Император Тай-цзун, несомненно, ключевая фигура в создании Великой Тан, но даже самый талантливый правитель не способен создать процветающую империю без единомышленников. О них сегодня поговорим. Но начать нужно с того, что собрать достойную команду управленцев удалось лишь потому, что в династии Суй была реализована масштабная государственная программа по подготовке и отбору самых достойных на должность госслужащих. Благодаря ей Тай-цзуну было из кого выбрать.
все статьи по истории в подборке
Китайская «сладкая парочка» — Фан Сюаньлин и Ду Жухуэй
По своей природе Тай-цзун был больше военный, чем политик: решительно действовать под влиянием порыва, только нападение приносит победу, никогда не сдаваться. Главное, что военная карьера лет с 15 сформировала у Тай-цзуна правильное отношение к людям: чувство локтя (победа не достигается в одиночку), братство (защищай своих соратников даже с риском для жизни) и справедливость (поощряй за победы, наказывай за проступки без личных предпочтений). Это одни из важнейших человеческих качеств, необходимых, чтобы быть благородным лидером (обратите внимание, когда ставите галочки в бюллетенях на выборах), но всё же их недостаточно для императора.
Во времена правления Суй Ян-ди страна погружалась в хаос, и множество чиновников остались без работы и средств к существованию. Чтобы выжить в это непростое время, многие из них, подобно Конфуцию, отправлялись к лидерам повстанцев в надежде получить должность советника. В 617 году, когда Ли Шиминю было всего 20 лет, к нему в лагерь пришел 40-летний Фан Сюаньлин (579-648 гг.), бывший чиновник династии Суй. С первой же встречи между ними сложились дружеские отношения, насколько это возможно между императором и его подданным, и продлились всю жизнь.
Фан Сюаньлин обладал острым аналитическим умом и вниманием к деталям, что быстро сделало его главным стратегом при Ли Шимине. Помимо разработки стратегий, Фан Сюаньлин добровольно возложил на себя обязанности «начальника кадрового отдела». Когда войска Ли Шиминя после захвата очередной территории занимались дележом трофеев, Фан расспрашивал местных жителей, выявлял способных людей и включал их в штаб Ли Шимина. Так в команде Ли Шиминя появился Ду Жухуэй (585–630 гг.), стараниями Фан Сюаньлина переведенный с должности начальника уезда в личные помощники Ли Шиминя.
У Ду Жухуэй была уникальная способность: среди множества вариантов стратегий, предлагаемых Фан Сюаньлином, он почти мгновенно выбирал оптимальную для достижения цели. Такая слаженная работа двух лучших помощников Тай-цзуна породила поговорку «Фан моу Ду дуань» (房謀杜斷) — «Фан планирует, а Ду решает». Именно эти двое разработали в 621 году стратегию захвата империи Чжэн и предсказали действия императора Ся на перевале Хулао. Их проницательность помогла Ли Шиминю одержать победу над обеими противниками.
В 626 году наследный принц Ли Цзяньчэн начал кампанию против Ли Шиминя с доноса на Фана и Ду. Ли Шиминб приложил немалые усилия, чтобы заменить их казнь временным отстранением от должностей на период нового расследования. Когда враждебные намерения Ли Цзяньчэна стали очевидны, Ли Шиминь приказал Фану и Ду тайно прибыть к нему в резиденцию, переодевшись в даосских монахов. В случае отказа угрожал устранить их как лишних свидетелей. Вместе они разработали и успешно осуществили стратегию свержения наследного принца, известную как «случай у ворот Сюаньу».
Став императором, Тай-цзун, разумеется, назначил Фана и Ду канцлерами в своем правительство. Ду Жухуэй скончался всего через четыре года после восшествия Тай-цзуна на престол в 630 году, в то время как Фан Сюаньлин продолжал служить канцлером почти до самой смерти Тай-цзуна, оставив значительный след в истории империи благодаря своим достижениям.
Первым делом Фан Сюаньлин провел реформу правительства, сократив его численность до 634 служащих. Позднее, помимо выполнения ежедневных обязанностей канцлера, Фан переработал кодекс законов Суй, упорядочив по разделам и сделав чуть мягче. Также Фан занимался архивами империи, написанием истории династии Суй и лично императора Тай-цзуна.
Как-то император Тай-цзун попросил Фана дать ему прочитать официальную историю («дневники императора»), составленную во время его правления. Фан сначала отказывался, опасаясь, что это создаст опасный прецедент, ведь прежде императорам не полагалось знакомиться с хрониками своего правления, чтобы у историков не было соблазна для лести. Но Тай-цзун был настойчив, и Фан уступил. Император заметил, что в тексте не указаны некоторые деликатные моменты, связанные с инцидентом у ворот Сюаньу, и велел написать более полную версию без цензуры.
Тай-цзун ценил Фана и Ду настолько, что дозволил их сыновьям браки со своими дочерьми. Породниться «низкородным» с семьей императора было, наверное, высшей милостью правителя в те времена. Увы, сыновья оказались замешаны в интригах против законного наследника, и слава семей Фан и Ду угасла уже при Гао-цзуне.
Чиновник, который не умел льстить — Вэй Чжэн
До того как взошел на престол, я смог захватить власть лишь с помощью Фан Сюаньлина. Когда же я занял трон, исправить свои ошибки мне удалось благодаря наставлениям Вэй Чжэна.
Тай-цзун на праздничном обеде в честь дня рождения внука
Вэй Чжэн (580–643 гг.) происходил из небогатой семьи чиновника, рано потерял отца, сам не был чиновников, но считал себя ученым. Как и многие интеллектуалы того времени, видел свое будущее в роли советника лидера одного из многочисленных повстанческих отрядов. Судьба его помотала: был в крестьянском сопротивлении, служил империям Чжэн и Ся, но в конечном итоге оказался главным советником при Ли Цзяньчэне. Именно он настаивал, что Ли Цзяньчэн должен убить Ли Шиминя, но наследный принц долго откладывал это решался.
После того как Ли Шиминь захватил власть, он вызвал к себе Вэй Чжэна, и всё шло к казни оного. «Зачем ты настроил братьев друг против друга?» — гневно начал допрос Ли Шиминь. Вэй честно ответил: «Если бы наследный принц внял моим словам, он не оказался бы в такой беде». Тай-цзун сразу понял, что именно такой человек, умный и не боящийся говорить правду в лицо правителю, обязательно должен быть в его команде.
Медь как зеркало помогает поддерживать чистоту одежды. История как зеркало позволяет разглядеть контуры будущего. Человек как зеркало помогает понять, что является правильным, а что нет. С уходом Вэй Чжэна я утратил своё зеркало.
Тай-цзун о Вэй Чжэне в траурной речи
Первый мудрый совет Вэй Чжэна касался политики «примирения» в гражданской войне. Он отметил, что чем больше Тай-цзун брал заложников, тем злобнее становились повстанцы. Тай-цзун прислушался к совету и освободил некоторых пленников, что позволило ему завоевать уважение и доверие своих противников. В итоге они добровольно признали власть династии Тан.
Вэй Чжэн терпеливо учил вспыльчивого императора искусству расстановки приоритетов, прививая ему понимание того, что государственные интересы должны стоять выше личных обид и амбиций. Благодаря его мудрым наставлениям, Тай-цзун стал менее придирчивым к канцлерам Фану и Ду по пустякам, перестал реагировать на клевету без веских доказательств и даже даровал им больше уважения, чем членам императорской семьи. Как бы сейчас сказали, стараниями Вэй атмосфера в правительстве стала не такой токсичной, как раньше.
Вэй всегда стремился найти баланс между амбициями империи и её реальными возможностями. Когда танские войска завоевывали новые земли, на государственных советах неизбежно возникал вопрос: что делать с местными народами? Вэй предостерегал, что в данный момент у империи нет достаточных сил и ресурсов для ассимиляции этих людей, и они станут постоянной угрозой её стабильности. Однако Тай-цзун, стремясь к ещё большим завоеваниям, принимал народы новых территорий в подданство, что часто приводило к мятежам и внутренним конфликтам. В итоге, признавая правоту Вэнь Чжэня, приходилось либо выселять этих людей, либо предоставлять им автономию в качестве данников Китая.
Программной речью можно считать ответ Вэй Чжэня на желание Тай Цзуна провести ритуал поклонения Небу и Земле (Фэншань) на горе Тай в далекой провинции Шаньдун.
Вэй ответил: «Ваше Императорское Величество, несмотря на все ваши достижения, мы всё ещё живём в государстве, оставшемся после великой смуты в конце правления Суй. Население сильно сократилось и до сих пор не вернулось к прежним цифрам. Продовольственные склады всё ещё пусты. Когда Ваше Величество отправляется на восток, тысячи лошадей и повозок требуют припасов, и местным властям нелегко их обеспечить.
Кроме того, для Фэншань вас должны сопровождать правители и вожди всех народов. Однако от реки И и реки Ло до моря и горы Дай по-прежнему мало деревень и мало людей. Сорняки растут в изобилии, привлекая варваров и демонстрируя нашу слабость. Даже если мы щедро вознаградим их, они всё равно не будут довольны, ведь проделали такой долгий путь. Освобождение людей от налогов на много лет не сможет компенсировать им убытки.
С какой целью Ваше Императорское Величество устраивает грандиозную церемонию Фэншань, если это может привести к реальным неприятностям?»
Надо сказать, что Вэй часто вызывал своей честностью приступы ярости у Тай-цзуна, но поостыв он понимал, насколько важна его роль в команде.
Вернувшись с императорского собрания, император Тайцзун был охвачен гневом и воскликнул: «Дайте мне повод казнить этого крестьянина!» Императрица Чжансун спросила, кого он имеет в виду, и император ответил: «Я говорю о Вэй Чжэне. Он всегда находит способ оскорбить меня у всех на глазах во дворце!» Императрица Чжансун удалилась в свои покои, облачилась в парадное платье и торжественно встала, готовая выразить свое почтение императору Тай-цзуну. Его удивление было велико, и он спросил ее о причине. Она ответила: «Я слышала, что только у выдающегося императора могут быть столь честные и преданные подданные. Вэй Чжэн проявляет свою честность, потому что ты — выдающийся император. Как я могу не поздравить тебя с этим?» Гнев императора Тай-цзуна сменился радостью, и он не только не наказал Вэя, но и вскоре возвысил его до звания герцога (гуна).
Сам Вэй прекрасно осознавал, насколько его советы могут быть раздражающими. Услышав отказ императора, он больше никогда не осмеливался предлагать что-либо подобное, чем заслужил от Тай-цзуна эпитет «деликатный».
Чувствуя приближение конца своего жизненного пути, Вэй начал активно продвигать по служебной лестнице Чу Суйляна, как и его самого, за смелость говорить правду императору. Однако Чу не хватало проницательности и убедительности Вэй Чжэна. Вэй ушел из жизни в 643 году, а в 645 году канцлер Чу Суйлян не смог отговорить Тай-цзуна от завоевания Когурё. На смертном одре император произнес: «Если бы Вэй Чжэн был жив, он бы не позволил мне отправиться в этот поход».
Заподозрив Вэй Чжэна в том, что тот пытался устроить мятеж (что было неправдой), Тай-цзун отказался выдавать свою дочь за сына Вэй Чжэна, что, вероятно, уберегло род Вэй от репрессий со стороны Гао-цзуна. Можно сказать, что иногда удача на стороне честных и благородных.
Место для всех найдется - Чжансун Уцзи и Ли Шицзи
Чжансун Уцзи (?–659 гг.) — брат императрицы Чжансун и один из самых верных сторонников Тай-цзуна. С 617 года, когда восстание Ли Юань поднял мятеж, начал активно поддерживать своего зятя. У ворот Сюаньу Уцзи лично участвовал в нападении на наследника, продемонстрировав свою преданность и решимость. Он неизменно советовал Тай-цзуну не выделять род Чжансун особыми привилегиями, чтобы сохранить баланс сил в правительстве и избежать ненужного противостояния.
Отметился двумя значимыми решениями, которые изменили ход истории. Во-первых, убедил Тай-цзуна не возвращаться к прежней феодальной системе, где префекты назначались из числа родственников императора, а не на основе результатов императорских экзаменов. Во-вторых, отстоял кандидатуру четвертого сына Тай-цзуна — своего кровного племянника Ли Чжи (Гао-цзун) — как наследного принца. После смерти Тай-цзуна фактически управлял империей и предотвратил крупный мятеж против Гао-цзуна. У Мэй, жена Гао-цзуна, добилась его отставки.
Ли Шицзи (594–669 гг., Сюй Маогун при рождении и Ли Цзи при Гао-цзуне) — яркий пример стремительного карьерного взлёта. Рожденный в крестьянской семье, он в юности присоединился к повстанческому движению против династии Суй. Затем, добровольно перейдя на сторону империи Тан, получил от Гао-цзуна императорскую фамилию Ли за заслуги на поле боя. В 621 году, во время похода против Чжэн и Ся, Ли Шицзи уже самостоятельно командовал армией. Его победа над восточными силами Чжэн была столь значимой, что он удостоился чести участвовать в триумфальном шествии в золотых генеральских доспехах, наравне с Ли Шиминем.
Когда Тай-цзун стал императором, Ли Шицзи активно участвовал во всех значимых военных кампаниях и заслужил репутацию одного из самых прославленных генералов империи, наряду с Ли Цзином. Императоры обычно опасались назначать генералов на должности канцлеров из-за риска конфликтов между военной и гражданской властью. Однако Тай-цзун всегда следовал принципу награждать за заслуги, и Ли Шицзи был назначен канцлером. В своём завещании Тай-цзун настоятельно рекомендовал наследнику после его смерти отправить Ли Шицзи на далёкие рубежи, а в случае отказа — казнить. Ли Шицзи без колебаний принял этот приказ.
Когда Гао-цзун вознамерился сменить императрицу Ван на У Мэй, он обратился за советом к Ли Цзи. Тот ответил: «Это ваше семейное дело, ваше императорское величество. Зачем привлекать к нему посторонних?» Этим ответом Ли Цзи ясно дал понять, что армия поддержит императора в любом его решении.
В 667 Ли Цзи по желанию императрицы У Цзэтянь и приказу Гао-цзуна возглавил поход против Когурё и одержал победу. С этого момента Корея стала данником империи Тан.
В 669 году Ли Цзи тяжело заболел, но отказался от полноценного лечения. Он объяснил своё решение так: «Я был простым крестьянином к востоку от гор Яо. Мне выпала честь встретиться со святыми правителями, и я смог достичь уровня одного из Трёх Совершенных. Мне уже почти 80 лет. Разве это не дар Небес? Продолжительность жизни человека предначертана свыше. Как я могу просить врачей продлить свои дни?»
Однажды Ли Цзи позвал своего младшего брата Ли Би и сказал ему, что почувствовал себя лучше и желает устроить пир для всех своих родственников. В конце пиршества он обратился к Ли Би:
«Я знаю, что моя болезнь неизлечима. Этот пир — моё прощание с вами. Не плачьте, а прислушайтесь ко мне. Я своими глазами видел, как Фан Сюаньлин и Ду Жухуэй трудились не жалея сил всю свою жизнь и обрели славу, но столкнулись с порочными потомками, которые разрушили их кланы, и надежд на спасение не осталось. Все мои сыновья и внуки здесь, и я доверяю их вам. После моей смерти и похорон приберитесь в моей спальне и позаботьтесь о молодых. Внимательно наблюдайте за ними. Если кто-то из них задумает что-то опасное или свяжется с недостойными людьми, забейте его до смерти, а потом сообщите императору».
На этом об императоре Тай-цзуне всё: он был редким правителем в китайской истории, свободным от пут конфуцианства, прагматиком и рационалистом. Один из немногих, кто жил по принципу «служение империи, она существует не ради меня». За год до своей кончины оставил наследному принцу наставление «Ди фань» — краткое руководство для будущих правителей, состоящее из 12 пунктов.
- «Сущность правителя»;
- «Жаловать родственников уделами»;
- «Искать мудрецов»;
- «Быть внимательным, назначая на должности»;
- «Внимать увещеваниям»;
- «Отстранять клеветников»;
- «Остерегаться излишеств»;
- «Почитать бережливость»;
- «Награждать и наказывать»;
- «Полагаться на земледелие»;
- «Уделять внимание военному делу»;
- «Ценить гражданские занятия».
Увы, уже через поколение династию Тан накрыло «проклятье богатой и сытой жизни».