В династию Тан окончательно сформировалось политическое ядро династического периода китайской цивилизации. Относительная географическая изоляция Китая позволяет проследить, как из первобытного общества благодаря иероглифическому письму и технологии обработки бронзы за 1600 лет получилось практически идеальное средневековое централизованное государство с феодальными корнями. Корея и Япония пытались копировать китайскую модель, но получалось так себе, прижились только отдельные элементы.
(подборка статей об истории Китая)
Одна беда, династическая природа власти, отягощенная гаремной путаницей, неизменно приводила к государственным кризисам.
Тай-цзун (598-649) — выдающаяся фигура в истории Китая.
О таких исторических личностях приятно и читать, и писать. Тай-цзун, в отличие от Хань У-ди, не был рабом амбиций, но при этом создал империю, не уступавшую Хань. Он не следовал слепо законам и традициям, как Суй Вэнь-ди, однако сумел сохранить всё лучшее из политического устройства предыдущей династии. По уму Тай-цзун сопоставим с Суй Ян-ди, но не такой «нарцисс» и доверял принятие решений правительству и соратникам. Тай-цзун был умелым полководцем, но ценил жизнь людей. Удивительное сочетание психологической устойчивости, рационального ума и решительности в действиях.
Сложно сказать, был ли Тай-цзун самым крутым и добродетельным правителем в китайской истории по конфуцианским меркам, но точно попал бы в топ-10. Все будущие китайские принцы должны были учить «Биографию Тан Тай-цзуна», дабы понять, как должен править идеальный император.
Ли Шиминь утверждает свое лидерство
Таланты Тай-цзуна (тогда еще второй сын Ли Юаня — Ли Шиминь) проявились в раннем возрасте. Традиционные хроники рассказывают, что именно Ли Шиминь, предвидя падение династии Суй, шантажом заставил отца (грозился рассказать Ян-ди о домогательствах Ли Юаня к служанкам императора) поднять мятеж. Найденные в современное время «императорские дневники» личного биографа Гао-цзу сообщают, что Ли Юань сам додумался до этого, но мне больше верится в первую версию.
Ли Юань, будущий Тан Гао-цзу, славился своей нерешительностью. В моменты опасности он неизменно предлагал либо сдаться, либо бежать. Его предвидение было слабым, и вместо того чтобы действовать на опережение, предпочитал стратегию «авось само рассосется». При этом Ли Юань был падок до женщин, легко поддавался их чарам и принимал решения под их влиянием. В конечном итоге такая бесхарактерность привела к военному противостоянию между его сыновьями за титул наследного принца.
Какой бы ни была правда, в 617 году Ли Юань открыто выступил против Суй Ян-ди и потребовал назначить нового императором из династии Суй. Вскоре он и его сторонники контролировали провинцию Тан (историческая область «внутри перевалов», современный Сиань) и провозгласили Ли Юаня Тан-Ваном (Танским Царем). Ли Шиминь сыграл значительную роль в этом, лично объезжая провинцию с небольшим отрядом, убеждая и усмиряя несогласных.
Формально Ли Юань сохранял лояльность династии Суй и даже предлагал свою помощь в подавлении мятежей, тогда как Ян-ди уже полностью деградировал как правитель и сбежал в Цзянду, желая отгородиться от любых проблем. В 618 году мятежники убили Суй Ян-ди, и Китай распался на три квази-империи (Тан, Чжэн и Ся) и множество территорий, контролируемых повстанцами, по сути, обычными бандюганами, убивавших чиновников и грабивших поселения.
Ли Юань, принявший имя Гао-цзу, основал новую династию Тан и утвердился на западе. Империю Чжэн возглавил бывший генерал из Суй — Ван Шичун, контролировавший центральные равнины. Бывший крестьянин Доу Цзяньдэ основал империю Ся из разрозненных повстанческих отрядов на востоке Китая и в междуречье Хуанхэ и Янцзы. Тан, Чжэн и Ся придерживались законов Суй и позиционировали себя как ее наследники.
Китаю грозила очередная столетняя смута, но благодаря дипломатическим и полководческим талантам Тай-цзуна этого не случилось.
Полководческий талант Ли Шиминя
Первое свое большое сражение против мятежников Тай-цзун в 618 году с треском проиграл, потеряв около 50% войск, и это было его единственное поражение за всю жизнь. В «оправдание» можно сказать, что Ли Шиминь в момент битвы страдал малярийной лихорадкой, и войсками командовали назначенные им генералы.
После этого поражения Чананю, столице новосозданной империи Тан, грозила смертельная опасность, и Гао-цзун по обыкновению предложил бежать куда глаза глядят. Но неудача не сломила Тай-цзуна, и он потребовал дать ему второй шанс, гарантируя, что уже не проиграет.
Так и случилось. Измотав силы превосходящего противника мелкими стычками и ослабив его бдительность, Тай-цзун внезапной атакой захватил в плен лидера повстанцев. После этого вражеские войска сложили оружие, и повстанческое движение на северо-западе Китая начало затухать. К 620 году Тай-цзун подавил все крупные очаги сопротивления на севере и северо-западе от Чананя, а мелкие добровольно признали династию Тан.
Однако на востоке полководцы Тан терпели поражения от династий Ся и Чжэн. В августе 620 года отец доверил молодому Тай-цзуну военный поход на столицу империи Чжэн — Лоян.
Компания против династии Чжэн продемонстрировала военные таланты Тай-цзуна в полной мере. Стратегическое планирование, предугадывание ходов противника и умелое маневрирование войсками в зависимости от меняющейся обстановки — всё это было на высоте. И, конечно, храбрость Ли Шиминя, который часто лично участвовал в битвах, сыграла свою роль.
Особо нужно отметить политику «примирения» Ли Шиминя, внесшую солидный вклад в возвышении династии Тан. Он отказался от методов устрашения в отношении пленных, избегая показательных казней и массовых репрессий. Вместо этого мобилизованных крестьян часто отпускали домой, позволяя им вернуться к своим семьям и привычной жизни. Генералов и офицеров держали в плену, но те, кто желал перейти на службу в Тан, могли это сделать и пользовались такой возможностью. Ли Шиминь даже ходатайствовал о сохранении жизни лидеров повстанцев, однако его отец не прислушивался к этим просьбам.
Города, уезды и вражеские гарнизоны, добровольно принявшие сторону Тан, получали гарантии, что избегут разорительных набегов войск, и многие слали своих гонцов к Ли Шиминь с выражением преданности. Даже буддийские монахи Шаолиньского монастыря перешли на сторону династии Тан и одержали победу над крупным гарнизоном Чжэн в своем регионе.
За два месяца пятидесятитысячное войско Ли Шиминя сокрушило тридцатитысячную армию врага, утвердило свою власть над обширными территориями империи Чжэн и в сентябре приступило к осаде её столицы — Лояна.
Битва на перевале Хулао, китайские «Фермопилы»
В китайской истории было много «эпических сражений», и на их фоне битва на перевале Хулао может и не так заметна. Но вот западные историки считают ее чуть ли не ключевой для китайской цивилизации и любят сравнивать с фермопильским сражением спартанского царя Леонида против Ксеркса.
Когда Чжэн была на грани краха, династия Ся решила, что надо воспользоваться ситуацией, и в марте 621 года начала поход на Тан превосходящими силами. Император Гао-цзу снова начал паниковать и молил сына вернуться для защиты Чананя, но тот убедил отца, что легко справится с войной на два фронта. Впечатляющее хладнокровие для юноши в 22 года.
Ли Шиминь оставил основные силы для осады Лояна, а сам с небольшим элитным отрядом и конницей «черной гвардии» выступил на восток навстречу войскам Ся и 22 апреля занял перевал Хулао («Тигриная Клетка», возле аэропорта современного города Чжэнчжоу), где «легко обороняться, но трудно атаковать». Слева обрыв южного берега Хуанхэ, справа крутые склоны холмов гряды Сун и узкий проход шириной, может, в сотню метров, где могли разместиться не более 3 тыс. человек.
(кстати, в дораме «Радость жизни» у императора тоже был элитный отряд Черной Гвардии)
Сражение десятитысячного отряда (10 тыс.) пусть и элитных войск Тан против сто двадцатитысячной армии (120 тыс.), возглавляемой самим императором Ся Доу Цзяньдэ, многим тогда казалось безумием, хотя бы потому, что Доу мог просто обойти это место и двинуться прямиком на Чанань. Но Ли Шиминь с легкостью «считал» противника и понял, что тот, рассчитывая на свое численное превосходство, попытается решить исход компании в прямом сражении на перевале, избегая долгого обходного маневра по горным дорогам и последующего медленного захвата городов танской империи. Ли Шиминь увидел шанс на быструю победу и блестяще его использовал.
Несмотря на численное превосходство, несколько недель император Ся избегал генерального сражения. Тогда Ли Шиминь пошел на хитрость: приказал своей коннице имитировать обходной рейд на обозы противника. Доу, опасаясь, что танские набеги лишат его войска продовольствия, 28 мая отдал приказ атаковать перевал. В 8:00 утра войска выстроились напротив друг друга и простояли так до полудня. Уставшие и не привыкшие к строгой дисциплине воины Ся начали садиться и бегать за водой. Ли Шиминь, воспользовавшись этим моментом, приказал начать бой, застигнув противника врасплох.
Когда хаос в рядах Ся достиг апогея и они потеряли строй, конница «Чёрной Гвардии» под предводительством Ли Шиминя, совершив неожиданный фланговый манёвр, захватила тылы противника и подняла там свои знамёна. Император Ся Доу Цзяньдэ, спасаясь бегством, бросился в Хуанхэ, но его достали и напоили тёплым чаем, чтоб не простудился. Потери Ся в битве были относительно невелики — около 3 тысяч человек, однако, лишившись лидера, 50 тысяч солдат сдались без сопротивления. Ещё больше разбежалось по домам, ведь они были обычными крестьянами, насильно призванными на войну.
После того как император Чжэн узнал, что 10 тыс. танцев разгромили армию Ся в 120 тыс., и увидел плененного Доу Цзяньдэ, то признал поражение и открыл ворота Лояна. Ли Шиминь триумфально возвращается в Чанань. Зрелище было поистине величественным. В золотых доспехах он въезжает через главные ворота Миндэ на юге города. По центральной улице, прямой как стрела и шириной в 150 метров, Ли Шиминь несколько километров неспешно едет к императорскому дворцу. За ним следуют 25 прославленных генералов, 10 тысяч всадников и тысяча воинов его личной гвардии в черных доспехах. Завершают процессию плененные императоры Чжэн и Ся со своей свитой.
Битва на перевале Хулао стала ключевым моментом гражданской войны. Уже через пару недель, в июне, и Чжэн, и Ся признали Тан единственной законной династией Китая, положив конец военным действиям. Несмотря на то что сопротивление повстанцев продолжалось до 628 года, оно уже не могло изменить неизбежный ход истории. За десять лет, благодаря блестящим военным успехам Тай-цзуна, Китай вновь обрел единство и стал великой империей Тан.
Уже будучи императором, Тай-цзун инициировал серию военных кампаний против кочевых племен на западе и севере. Благодаря победам, множество тюркских народов присоединились к империи Тан, что способствовало возрождению легендарного Шелкового Пути. В 645 году, устав от дворцовых интриг, Тай-цзун лично возглавил завоевание Когурё, где, скорее, не сумел добиться окончательно победы, чем потерпел поражение.
Благородный правитель
И все же не военные таланты сделали Тай-цзуна великим правителем, а личные качества и отношение к людям. Обидно, что у Лю Бэя, чья судьба скорее история Стеньки Разина, есть эпическая сага «Троецарствие», тогда как Ли Шиминь, достойный правитель и благородный человек, не удостоился даже короткой повести о своей жизни. При этом мудрость Ли Шиминя превосходила Чжугэ Ляна и Сыма И, а его личность была несравненно масштабнее Лю Бэя.
Первое, что привлекает внимание, — «здравый смысл» Ли Шиминя. Не верил в предсказания, суеверия и дурные знаки, предпочитая руководствоваться логикой и разумом. Исходя из здравого смысла, отменил несколько обязательных конфуцианских ритуалов, связанных с сельскохозяйственными работами, чтобы облегчить жизнь крестьянам. Конечно, даже император не мог разрушить «тюрьму» конфуцианской нравоучительности, но, по крайней мере, приятно узнать, что такой человек был в китайской истории.
Рационализм Ли Шиминя сформировал и в его религиозные взгляды. Хотя он представлялся как последователь даосизма, на деле его убеждения были чистым синкретизмом, соединяющим всё, что он считал разумным. Ли Шиминь проповедовал религиозное многообразие и включал в свои верования элементы даосизма, конфуцианства и буддизма. Он также не препятствовал распространению зороастризма, иудаизма, ислама, сирийского христианства (включая Церковь Востока) и других ближневосточных религий на территории своей империи.
Но величайшим достоинством Ли Шиминя было его уникальное умение выстраивать отношения с соратниками, основанные на признании заслуг и преданности. С первых же военных кампаний многие генералы противников, попав в плен, переходили на его сторону. Ли Шиминь относился к каждому с огромным уважением, не терзая бесконечными подозрениями и защищая от клеветы.
Даже неизбежные случаи предательства не подрывали его решимости доверять людям вопреки слухам. Его позицию показывают слова, сказанные Юйчи Цзиндэ, бывшему генералу повстанцев, перешедшему на службу к Ли Шиминю, и которого стали обвинять в предательстве во время военной компании против империи Чжэн. Пригласив Юйчи Цзиндэ к себе в палатку, Ли Шиминь достал несколько слитков золота и сказал:
«Мы с вами родственные души, и я надеюсь, что вы не воспримете это незначительное недоразумение близко к сердцу. Я не поверю ложным, клеветническим обвинениям, которые могут погубить тех, кто добр и верен. Вы должны понять меня. Если вы действительно хотите уйти, это золото компенсирует вам дорожные расходы, примите как подарок за время нашего совместного служения».
Примечательно, что, уже будучи императором Тай-цзун, узнав о недостойном поведении того же Юйчи Цзиндэ к подчиненным, сказал ему на государственном совете совершенно другое:
Я люто ненавидел императора Гао из династии Хань за то, что он устраивал расправы над достойными людьми. Я хотел сохранить свою честь и славу вместе с вами и вашими потомками как благородных генералов. Но вы, хоть и являетесь государственным чиновником, продолжаете совершать преступления, и теперь я вижу, что Хань Синь и Пэн Юэ были растерзаны на куски не по вине императора Гао. Порядок в государстве поддерживается наградами и наказаниями. Моя милость к вам не может быть вечной. Вам нужно подумать о себя и измениться, пока не стало слишком поздно.
Юйчи Цзиндэ понял, что прошлые достижения не могут искупить грядущие ошибки в глазах Тай-цзуна, и с того момента стал действовать с большей осторожностью как государственный чиновник. Со временем подвиги Юйчи Цзиндэ (Юйчи Гун) были мифологизированы, и он стал «дверным богом». Таких рисуют на дверях, дабы защитить жилище от напастей.
Еще Ли Шиминь обладал врожденным чувством справедливости и мужеством отстаивать свои убеждения. Когда он вошел в столицу империи Чжэн — Лоян, фаворитки его отца и влиятельные придворные чиновники начали посылать к нему гонцов с мольбами о дарах из захваченных трофеев, обещая в обмен замолвить за него словечко перед императором Гао-цзу. Ли Шиминь не поддался соблазну, с достоинством отвечая всем: «Всё описано, обращайтесь лично к Гао-цзу», давая понять, что не намерен заискивать перед ними и нарушать закон в личных интересах.
И последнее из личных качеств, о которых хочется сказать, — твёрдость в отношениях с женщинами. Ни одно свидетельство не говорит о том, что фаворитки Тай-цзуна могли хоть как-то влиять на государственную политику. Вероятно, он презирал отца за слабость к женщинам и неспособность противостоять их уговорам. То, что у своей гробницы он пожелал установить скульптуры коней, намекает на его большую любовь к этим животным, чем к женщинам. Единственная, кого он скорее уважал, чем любил, была его первая жена и императрица Чжансун, чьим советам он иногда внимал. Но и она отдалилась от Ли Шиминя, когда он стал императором.
Бойня у ворот Сюаньу
При этом, как показывает случай у ворот Сюаньу, Тай-цзуну не были свойственны гуманизм или всепрощенчество. Мне стало любопытно, что преобладало тогда в его действиях — личная месть, амбиции или холодный расчет? Думаю, что это был проработанный ответный план на попытки наследного принца убить Ли Шиминя.
В 622 году Ли Шиминь с решимостью подавил мятеж против своего отца, в котором участвовал наследный принц Ли Цзянь Чэн. Поначалу Гао-цзу, отец Ли Шиминя, торжественно обещал назначить его своим наследником. Но, поддавшись влиянию наложниц и придворных интриганов, предпочел забыть об обещании.
Вокруг Ли Цзянь Чэна сплотились враги Ли Шиминя — придворные, завистливые чиновники и младший брат Ли Юань Цзи. Им удалось на время изгнать Ли Шиминя в Лоян, где тот создал эффективный аппарат управления провинцией. Ли Шиминь пригласил в правительство 18 конфуцианских ученых, ставших его верными советниками и опорой. При этом Ли Шиминь оставался самым влиятельным военачальником в империи.
В начале 626 года племя туцзюэ атаковало приграничные земли империи Тан. В ответ на это Гао-цзу, император Тан, издал указ, предписывающий передать войска Ли Шиминя под командование Ли Цзянь Чэна, чтобы тот разгромил вторгшихся. Этот указ был скорее провокацией, направленной на то, чтобы подтолкнуть Ли Цзянь Чэна к убийству Ли Шиминя. Возможно, Гао-цзу не осознавал этого, а поддался уговорам наложниц, желавших уничтожить влиятельного политика.
Ли Шиминь сразу понял угрозу и собрал своих сторонников для выработки ответных действий. Первым шагом стала уловка, призванная заманить противников в нужное место. Ли Шиминь подал жалобу своему отцу, обвинив Ли Цзянь Чэна в прелюбодеянии с наложницами императора. Это обвинение было достаточно серьезным, чтобы Гао-цзу уже на следующий день назначил государственный совет, пригласив на него как Ли Шиминя, так и Ли Цзянь Чэна.
На рассвете 2 июля 626 года Ли Шиминь с отрядом из 70 воинов приехал к воротам Сюаньу, где ожидает Ли Цзянь Чэна и Ли Юань Цзи.
Как только у ворот появились Ли Цзянь Чэн и Ли Юань Цзи, Ли Шиминь выхватил лук и первой же стрелой убил Ли Цзянь Чэна. В завязавшейся схватке Юйчи Цзиндэ убивает младшего брата принцев, Ли Юань Цзи. Их головы показывают сначала войскам, поддерживавших Ли Цзянь Чэна, затем императору, и на следующий день Гао-цзу подписывает указ о даровании Ли Шиминю титула наследного принца. После этого Ли Шиминь казнит сыновей Ли Цзянь Чэна, а его тело хоронит со всеми подобающими принцу почестями. И больше никаких репрессий.
Исторические хроники рассказывают, что жена Ли Шиминя, Чжансун, сражалась с ним плечом к плечу у ворот Сюаньу, что вполне возможно, учитывая, что она была из табгачи императорского клана Туоба Северной Вэй.
Через два месяца Гао-цзу объявляет себя императором в отставке, а Ли Шиминь становится вторым императором из династии Тан — Тай-цзуном. Примечательно, что Тай-цзун одним из первых указов заставил отца распустить его гарем из 3000 наложниц. Невероятная экономия государственных расходов.
Дорамы
С дорамами о Тай-цзуне большие проблемы. Он мелькает в дораме «Шпилька судьбы» и в «Путешествия Чангэ».
Масштабный проект «Мир во дворце, мир в Чанъане» 2019 года на 68 серий как раз о восхождении Ли Шиминя так и не вышел в прокат, хотя на него даже есть трейлеры. Минкульт посчитал, что негоже о таком человеке показывать «мелодраму».
трейлер «Мир во дворце, мир в Чанъане»
Герои династий Суй и Тан (Китай, 2013)
Не озвучен, только субтитры.
История о выдающихся личностях, которые положили начало династии Тан. Главный герой, Цинь Цюн, также известный как Цинь Шубао, был выдающимся генералом в последние годы Суй и начале Тан. Он сыграл ключевую роль в создании великой империи и впоследствии был почитаем как бог дверей.
В ролях: Янь И Куань (Цинь Цюн), Цзян У (Чэн Яо Джин), Чжан Хань (Ло Чэн), Ду Чунь (Ли Шимин), Фу Далун (император Ян)
На несколько остальных дорам не нашел, что есть хотя бы субтитры.
«Легендарный Воин» (The Legendary Warrior, 2006).
В этой дораме император династии Тан Тай-Цзун постоянно видит один и тот же кошмар. В этом сне его ранят на охоте, и он оказывается в плену у врагов. Каждый раз его спасает один и тот же преданный и отважный воин. Император воспринимает это как знак и решает найти своего спасителя. Этим героем оказывается Суэ Жэнь Гуй — честный и добрый человек, который пережил множество испытаний и познал нищету. Ему суждено стать самым прославленным военным командиром в армии императора.
«Любовная легенда династии Тан» (2002).
События разворачиваются в эпоху правления императора Тай Цзуна из династии Тан. Главные герои — принцесса Гао Ян, дочь леди Дай и императора, а также монах Бянь Цзи. В повествовании также участвуют и другие персонажи.
А на сегодня все...