Корректировки судьбы.
Как говорят, мы планируем, а жизнь вносит свои корректировки. Женский праздник , Восьмое марта , не стал исключением. Недельный почти марафон в заведениях Агнии — корпоративы, банкеты, поздравления. Ресторан и кафе «Веснушка» работали на пределе, но команда справлялась. Агния контролировала процесс в основном из дома, иногда ездила в город с Ваней. Няню они по-прежнему не хотели нанимать.
— Ты устала? — спросил Платон, когда она в очередной раз приехала домой.
— Я счастлива, — ответила она. — Это мой праздник. Я дарю радость. Ты же знаешь, что мне нравится мое дело.
На сам праздник , Восьмое марта , планы изменились. Зоя с Коляном умчались в деревню , там сватовство у брата. Такое мероприятие нельзя пропустить, не поймут родственники. Зоя долго извинялась перед всеми , но Агния только отмахнулась:
— Что ты, езжайте! Мы маленькой компанией посидим.
— Ты не обиделась?
— Нет, что ты! Семья - это святое!
Бык и Ирина с мамами праздновали, как и Сергей с Лизой.
Вот так праздник прошёл в узком кругу у всех . В доме Ветровых собрались самые близкие: Илья с семьёй ,Леной, Максимом и Людмилой Николаевной, которая теперь часто приезжала к дочери и внуку. Сергей (Родимов) тоже пришёл один, без Ангелины. Дети — Вера, Ваня, Максим.
Агния с Платоном отправили мамам подарки заранее с Зоей . Купили как всегда деликатесов, пряжи (обе любили вязать), и одежду: удобную обувь , халаты (махровые, тёплые), куртки, спортивные костюмы, платья. Всё, что они любили носить. Мамы потом демонстрировали обновки по видеосвязи, вертелись перед камерой, спрашивали, не великовато ли, не маловато ли.
— Дочка, ты там с ума сошла? — ворчала Галина, но глаза её сияли. — Зачем столько?
— Чтобы вы были красивыми, — улыбалась Агния.
— Сватья, идём в новом в церковь? — спросила Валентина Павловна.
— А что? Пойдём.
Так и договорились.
Тихий семейный праздник с шутками, улыбками, подарками и цветами. Платон подарил Агнии новые серьги с изумрудами к тем, что уже были, добавилась ещё одна пара. Вера вручила маме нарисованную открытку и букет тюльпанов, купленных на свои сэкономленные деньги.
— Спасибо, доченька, — Агния поцеловала её в макушку. — Мои любимые цветы.
Ваня подарил рисунок , каракули, которые он назвал «мама и солнце». Платон помог подписать — «Маме от Вани». Агния повесила его на холодильник, рядом с другими шедеврами.
Лена и Илья подарили сертификат в спа-салон, а Максим поделку из пластилина, которую он сам слепил. Людмила Николаевна — книгу рецептов старинной русской кухни, которую нашла в букинистическом магазине.
— Это вам, Агния, — сказала она, краснея. — Вы так вкусно готовите. Может, пригодится.
— Спасибо, Людмила Николаевна, — Агния обняла её. — Обязательно приготовлю что-нибудь.
Дети поздравили мам и бабушек стихами и поделками. Вера читала громко и с выражением, Ваня сбиваясь и забывая слова, но так трогательно, что все умилялись. Максим подарил бабушке (Галине) рисунок, на котором была нарисована деревня, дом и куры.
— Это наша Осиновка, — объяснил он.
— Умница, внучок, — Галина прижала его к себе.
За столом, когда дети убежали играть, Агния спросила Лену заваривая чай :
— Лен, что там Ангелина? Давно не видно.
— Да ну её! — Лена отложила нож. Она резала пирог и торт. — Вроде боевая, а столько комплексов скрытых! Она считает, что её нельзя любить. Некрасивая, да и вообще. Характер слишком прямолинейный и эмоциональный порой. Хотя наш Сергей ей очень нравится. Но считает, что она старше почти на два года.
Сергей сидел напротив, у окна, и делал вид, что увлечённо разглядывает свой бокал. Он слышал каждое слово Лены, но не поднимал головы. Пальцы его, крупные, с тёмными въевшимися масляными пятнами под ногтями, едва заметно дрожали. Он сжал бокал крепче.
— Ну и что? — удивилась Агния.
— Для неё это проблема. Говорит, он молодой, найдёт себе моложе , красивую , спокойную. И вообще... — Лена вздохнула. — Улетела к родителям. Они у неё далеко, аж на Алтае живут. Простые люди. А здесь тётя жила, ей и квартира от неё досталась. Она у неё жила, когда училась. Потом два года ухаживала за больной тётей. Последний год та не вставала совсем.
— Сергею она, вроде, тоже понравилась, — заметила Агния. — Два года — ерунда какая! Хотя... пусть сами разбираются. Большие уже. Не лезь.
— Я и не лезу, — ответила Лена. — Сама знаешь, когда лезешь , только хуже.
Агния вспомнила свои отношения с Платоном, как они сначала не решались, боялись, сомневались. И как потом всё равно оказались вместе.
— Время всё расставит по местам , — сказала она.
— Дай-то бог, — отозвалась Людмила Николаевна.
Агния взглянула на брата. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в стену. Ни улыбки, ни обиды , просто пустота. Он не вступал в разговор, не подкалывал, как обычно. Даже когда Вера прочитала стихи, он хлопал механически, без огонька.
— Серёж, ты чего молчишь? — спросила Агния, когда остальные зашумели, обсуждая подарки.
— А о чём говорить? — он пожал плечами. — Всё нормально.
— Ты скучаешь?
— Не скучаю. — Он взял со стола яблоко, покрутил, положил обратно. — Работы много. Некогда скучать.
Но Агния видела , брат врёт. Не потому, что хотел обмануть, а потому, что не умел говорить о таких вещах. В семье Родимовых было не принято обсуждать чувства. Они их проживали молча, в себе, утыкаясь в работу, в гараж, в ремонт машин. Кто во что. Работа спасает от всего. Но на время.
Весь вечер Сергей пробыл отстранённым. Выпил сока, съел пару кусков пирога, ни разу не улыбнулся по-настоящему. Когда Илья начал шутить про рыжих детей, Сергей встал из-за стола, сказал «выйду на минуту» и исчез на полчаса.
Агния вышла следом. Нашла его на крыльце . Он стоял, опершись о перила, и смотрел на уще заснеженный двор.
— Дымишь? — спросила она, хотя знала, что брат не курит.
— Нет. — Он даже не обернулся.
— Рассказывай.
— Нечего рассказывать. — Он помолчал. — Она уехала. Сказала, что подумает. Что надо пережить всё это... её комплексы. Что она не ровня.
— Кому не ровня?
— Мне. Себе. Не знаю.
Агния подошла ближе, встала рядом.
— А ты? Что ты чувствуешь?
Сергей молчал долго. Потом выдохнул так, что пар заструился изо рта.
— А чёрт его знает. — Он провёл рукой по лицу. — С ней легко. И трудно одновременно. Она как огонь — греет, если близко, и жжёт, если переборщить. Я не умею с такими... С нашими, деревенскими, всё просто. А эта... рыжая, с дипломами, с квартирой... Она умная. Слишком для меня.
— Ты думаешь?
— Знаю. — Он повернулся к сестре. — И потом... я не умею красиво ухаживать. Работа, гараж. Максимум — цветы , ресторан. А ей нужно что-то другое. Говорить красиво не умею. Да и...у нее есть все, а я...только машина, диплом , руки...грязные. Вот куплю квартиру...
— А ты спросил у неё, что ей нужно?
— Нет.
— Вот и не выдумывай. Знаешь, если любишь, все трудности не беда. Все пожно заработать.
Сергей вздохнул. Взял щепотку снега с перил, сжал в кулаке.
— Боюсь, — сказал он тихо. — Накосячу, обижу, потеряю. Лучше не начинать.
— Трусишь? — Агния смотрела на него в упор.
— Не трушу. — Он отпустил снег, стряхнул крошки. — Просто... время нужно. Ей. Мне. Разобраться.
Она не стала спорить. Обняла брата, прижалась щекой к его плечу.
— Когда разберётесь — я рядом. Квартира...купим, помогу. Должен будешь.
— Знаю. Спасибо, сестренка.
Они вернулись в дом. Праздник продолжался, но Сергей так и не вернулся за стол , ушёл в малую гостиную смотреть какой-то футбол. Платон, поняв, что парень не в духе, не стал задавать вопросов , просто сидел рядом, иногда комментировал игру, и этого было достаточно. Илья тоже присоеденился к мужчинам, оставив девочек посекретничать.
— Ты знаешь, — сказал он в перерыве между таймами, — главное — не бояться. Ошибёшься — поправишь. А не попробуешь — будешь жалеть.
— Я попробовал, — ответил Сергей. — Она уехала.
— Не навсегда.
— Откуда вы знаете?
— Женщины возвращаются, если чувствуют, что их ждут. — Платон похлопал его по плечу. — Ты ждёшь?
Сергей промолчал. Но взгляд его стал чуть яснее, и руки уже не дрожали.
А Агния, проходя мимо гостиной , услышала этот разговор и улыбнулась. Всё правильно , мужчины должны говорить с мужчинами . Иногда проще выговориться не сестре, а другу.
Праздники закончились. Опять тихие будни до первомайских. Все работали. Платон на своих заправках и стройках, Агния в «Веснушках», Илья в IT-отделе, Лена — бухгалтером, Сергей в автосервисе, брал дополнительные смены, копил на квартиру. Дети учились, ходили в сад. Ваня готовился к саду , у него было ещё полгода до сентября.
— Ваня, ты будешь ходить в садик? — спросила Вера.
— Буду, — важно ответил брат.
— Там много детей.
— Я люблю детей.
— А если тебя обидят?
— Я скажу маме.
— А если мамы не будет?
— Тогда папе.
— А если и папы не будет ?
— Тогда тебе, — Вера улыбнулась и погладила брата по голове.
Агния смотрела на них и опять думала — вот оно, счастье. Когда дети дружат, когда в доме мир и порядок.
Жизнь в семье Ветра текла ровно, как спокойная река. Никаких бурь, никаких катастроф. Только иногда мелкие волны — то с Сергеем и Ангелиной, то с мамами, у которых то курица заболела, то инкубатор барахлил. Но всё решалось, всё налаживалось.
Февраль уступил марту, март — апрелю. Снег таял, бежали ручьи, набухали почки на деревьях. Дом среди сосен готовился к новой весне — новой главе их жизни.
А впереди были первомайские праздники, и все снова собирались в гости к мамам . И опять шашлыки, долгие разговоры, детский смех. Дурманящий аромат цветущих деревьев, петехи на рассвете... И всё будет хорошо. Потому что они семья. Потому что они вместе.