— Хватит, с тобой же невозможно жить! Андрей, можно просто сделать так, как я говорю?
Резкий звук удара и голову Марины мотнуло в сторону. Андрей ударил не кулаком, а рукой плашмя, по темени. Дал "леща", как говорится. Дикая обжигающая боль разлилась по затылку, в глазах вспыхнули слёзы, а следом пришло жгучее, удушающее чувство унижения.
Она не думала, даже не успела испугаться. Горячая, слепая ярость окутала ее, и рука взлетела сама о себе. Пощёчина вышла хлёсткой, сильной. Андрей даже не увернулся, потому что не ожидал.
— Ты… — выдохнул он с таким искренним изумлением, будто это она только что напала первой.
Марина смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Слёзы текли по щекам, ее трясло от обиды, боли, но самое главное — от ужасающего непонимания, почему он ее ударил. Да, впервые, но это случилось. А потом её понесло. Она бросилась к нему, пытаясь расцарапать лицо, укусить, крича, не понимая, что делает. Андрей схватил её за руки, попытался что-то сказать, но она ничего не слышала.
— Сумасшедшая, ты меня слышишь? Успокойся, хватит! Я тебя просто хотел успокоить, потому что ты невыносима!
Через полчаса они сидели друг напротив друга. Марина молчала, скрутившись на стуле, и не поднимая глаз. Андрей без конца пил пенное. Не выдержав, зло произнёс:
— Не дуйся. Это был единственный способ тебя остановить. Ты же визжала как резаная, махала руками. Я не хотел, но ты меня довела. Если что-то не нравится, скажи ртом, нормально, без истерик.
Марина медленно подняла на него красные, опухшие от слез глаза.
— Я говорила. Говорила не раз. Ты меня не слышишь, Андрей. Тебе плевать, что я устаю, что работаю. Почему я прихожу и начинаю судорожно убирать в квартире? Готовить? Бежать в магазин за продуктами? Что ты делаешь? Ты мой ребенок? Или я домработница?
— Опять начинаешь?
Андрей вдруг резко дернул рукой, но специально ударил по стене около ее уха. Она же непроизвольно вздрогнула и закрылась ладонями. И в этот момент вдруг всё поняла окончательно.
Их отношения, в которых она искренне считала себя счастливой, изжили себя. Год она приходила после работы домой, мечтая отдохнуть. Но о каком отдыхе могла идти речь, если в квартире бардак, грязная посуда горой, разбросанная обувь, смятая постель. Андрей работал из дома и мог бы всё это убрать, но не убрал. Мог бы приготовить ужин, но не приготовил.
Нет, первое время она старалась с ним разговаривать. Просила, объясняла, умоляла. Потом начались скандалы. Он утверждал, что он мужик, поэтому не обязан бегать с тряпкой, она называла его «бытовым инвалидом». Сегодня же сорвалась. Наговорила лишнего — про его маму, про то, что он привык, чтобы его обслуживали, про то, что он ведет себя как свинья. Слово за слово — и он ее «успокоил». А когда она дала сдачи, выставил себя жертвой.
— Значит, это я виновата, что ты меня ударил? — тихо спросила Марина. — Потому что я кричала?
— Ты сама меня довела. У меня не было выбора, ты посмотри на себя, ты слетела с катушек.
Она встала, глядя прямо ему в глаза:
— Знаешь, есть такое правило. Если мужчина поднял руку хоть раз — он поднимет снова. Я не хочу проверять.
— Что за бред ты несёшь? Кто тебя бил? Марина, я просто дал дружеского леща. Это не больно, просто для того, чтобы привести тебя в чувство. Я же молчу о том, что ты мне лицо расцарапала. Кстати, тебе надо успокоительные попить, ведешь себя как бешеная собака.
Он говорил и говорил, не замечая, что девушка мыслями уже далеко. Только когда она вышла из кухни, встрепенулся и поплелся следом.
— Ты уходишь?
— Да.
Она собирала вещи, чувствуя его тяжелый взгляд. Наконец Андрей не выдержал:
— Прости, может быть, я немного перегнул палку, но и ты тоже хороша. Давай сделаем вид, что ничего не было?
— Чего не было? Ты не поднял на меня руку? Или проблема исчезнет? Ты вспомнишь, что кровать — это не кухня и прекратишь как свинья жрать все в постели? Нет, ладно, начнёшь хотя бы уносить все свои пакеты и упаковки оттуда?
— Вот ты опять начинаешь, — обижено протянул мужчина. — Я с тобой нормально общаюсь, а ты меня свиньей называешь.
— Это все, что ты услышал? Мне тогда очень жаль.
— Ты просто меня не любишь и нашла другого.
— Зачем ты так? Просто мне надоело жить с ребенком, за которым надо ухаживать.
— Так тогда зачем мне женщина, если я буду сам готовить или стирать? Что сложного побаловать любимого человека?
Марина с шумом застегнула последний чемодан и поволокла его к двери. Наверное, надо было в сотый раз объяснить, что отношения — это равноправие, а не игра в одни ворота. Но зачем объяснять? Все равно рано или поздно Андрей найдет свое счастье. Дуру, которая будет на подносике ему все приносить, угождать, родит детей, а потом, спустя много лет прозреет. И будет локти кусать, проклиная тот день, когда повелась на льстивые слова про «женщина должна радовать любимого». Хорошо, что она прозрела сейчас. Даже таким радикальным способом.
Спасибо большое всем подписчикам, кто поддерживает меня донатами. Как я уже говорила, сейчас я нахожусь в довольно сложной финансовой ситуации. Заранее спасибо, даже 50 рублей для меня имеют значение.