— Кать, я сегодня сам приготовлю ужин. Ты отдыхай.
Эти слова прозвучали в субботу утром, когда я ещё даже кофе не допила. Серёжа стоял в дверях кухни с таким лицом, будто только что изобрёл вечный двигатель. Я чуть кружку не выронила.
— Ты? Приготовишь? Ужин?
— А что такого? Я взрослый мужчина. Я справлюсь.
— Серёж, ты в прошлый раз пытался сварить пельмени и они у тебя разварились в кашу.
— Это был несчастный случай. Сегодня я всё продумал. Я сделаю пасту. С соусом. Как в ресторане.
— Ты умеешь делать пасту?
— А что там уметь? Макароны сварить, соус размешать. Я видел, как ты делаешь. Это легко.
Я открыла рот, чтобы возразить, но закрыла. Если человек хочет приготовить ужин — пусть готовит. Хуже пельменей-каши уже не будет.
— Хорошо, — сказала я. — Готовь. Я пошла читать.
— Иди-иди. И чтобы на кухню ни ногой. Это будет сюрприз.
Я ушла в спальню с книжкой и чашкой кофе. Было тихо. Подозрительно тихо. Через полчаса я услышала первый грохот. Потом второй. Потом Серёжа сказал: «Так, это не сюда». Потом что-то зашипело. Потом запахло горелым.
Я не пошла проверять. Он же просил не заходить. Я держалась.
Ещё через полчаса зазвонил мой телефон. На экране — Серёжа.
— Кать, ты где?
— В спальне. А что?
— А где у нас сковородка?
— Какая?
— Ну... большая. Чёрная. С ручкой.
— Сковородка стоит в шкафу под плитой. Где она всегда стоит.
— А. Понял. Спасибо.
Он повесил трубку. Я продолжила читать. Через десять минут — ещё один звонок.
— Кать, а где у нас оливковое масло?
— В шкафу над плитой. Рядом с солью.
— А соль где?
— Там же.
— Ага. Спасибо.
Я вздохнула и перевернула страницу. Ещё через пятнадцать минут — третий звонок.
— Кать, а чеснок у нас есть?
— Есть. В холодильнике. В ящике для овощей.
— Я его не вижу.
— Он в белой бумаге.
— А. Вижу. А как его чистить?
— Ножом. Придави плоской стороной и сними шелуху.
— Понял. Отбой.
Я начала смеяться. Тихо, чтобы он не услышал.
Через час он позвонил снова. Голос был уставший, но гордый.
— Кать, ужин готов. Выходи.
Я вышла. Кухня выглядела так, будто на ней готовили не пасту, а провели кулинарный чемпионат. Все поверхности были в муке. В раковине громоздилась гора посуды. На полу валялись три упаковки от спагетти — пустые. На плите стояла кастрюля, из которой выкипала вода с макаронами. Рядом — сковородка с чем-то красно-коричневым, что должно было быть соусом.
И посреди этого хаоса стоял Серёжа. В фартуке. С поварёшкой в одной руке и телефоном в другой. На лбу — мука. На щеке — след томатной пасты. Глаза счастливые.
— Вот! — он указал на стол, где стояли две тарелки. — Паста карбонара. По рецепту из интернета.
Я села за стол. В тарелке лежали спагетти, залитые чем-то белым с кусочками бекона. Выглядело не очень. Но пахло съедобно. Я взяла вилку и попробовала.
И знаете, это было вкусно. Правда вкусно. Не идеально: соус был чуть жидковат, паста чуть переварена, но вкусно.
— Ну как? — спросил он с тревогой.
— Очень хорошо. Правда.
— Серьёзно?!
— Серьёзно. Ты молодец.
Он просиял. Сел возле меня, взял вилку и тоже начал есть. Мы сидели на кухне, заваленной посудой, ели пасту, которую он готовил полтора часа, и улыбались.
— Знаешь, — сказал он, дожёвывая, - это было не так уж сложно.
— Ага, — сказала я, глядя на гору посуды.
— Я и завтра могу приготовить.
— Давай через неделю. Мне нужно время, чтобы отмыть кухню.
Он засмеялся. Я засмеялась тоже.
Вечером, когда он заснул, я заглянула в историю браузера на его телефоне. Он искал: «как варить спагетти чтобы не слиплись», «как почистить чеснок быстро», «где в шкафу сковородка» и «что сделать чтобы жена не заходила на кухню».
Я закрыла телефон и поцеловала его в макушку. Пусть спит. Завтра я покажу ему, где лежит соль.
Сейчас читают: