НАЧАЛО РАССКАЗА:
— Ну, блин, ёлки-палки, — возмущённо произнёс Михаил, дослушав жену до конца. — Из-за какого-то бабского трёпа и твоих собственных домыслов ты заставила меня все планы перекраивать на ходу. Даю тебе голову на отсечение: тебе всё это просто причудилось! Ты вообще из-за беременности стала какая-то нервная и мнительная. Переволновалась из-за того, что пришлось раньше срока лечь в больницу, вот тебе и мерещатся разные заговоры за каждой дверью. Услышала что-то, чего не поняла, и сразу принялась паниковать. Я даже не удивлюсь, если ты сегодняшней ночью вообще не спала, а только переживала и накручивала себя.
— Да, я не спала, — призналась Варя, чувствуя, как внутри поднимается обида. — Как можно спать после такой информации? Но ничего мне не померещилось, Миша! Я совершенно отчётливо слышала всё, что тебе пересказала. Ирина хочет отказаться от своего малыша — это факт. И акушерке почему-то жизненно необходимо, чтобы наши дети родились одновременно. Я всю ночь не спала, прокручивала в голове каждое слово из их разговора и, кажется, поняла, что они задумали. Они хотят выдать нашего сына за ребёнка Ирины, а её малыша подсунуть нам, чтобы мы его растили и воспитывали как собственного. Может быть, у того ребёнка биологический отец — какой-то богатый и влиятельный человек, который и оплатил акушерке эту аферу.
— У тебя, Варя, слишком богатое и больное воображение, — отрезал Михаил, скрестив руки на груди. — Акушерку тебе посоветовала Ольга Николаевна, а она моей матери, между прочим, очень многим обязана по жизни. Не стала бы Ольга Николаевна доверять заботам плохого врача свою пациентку, да ещё и беременную.
— А вдруг у этой акушерки к твоей маме какие-то старые счёты или претензии? — вдруг осенило Варю. — Тамара Егоровна всю жизнь на таких ответственных должностях работала, что у неё за эти годы, наверное, врагов — пруд пруди.
— Ну, здравствуйте, приехали, — усмехнулся Михаил, но в его голосе уже не было насмешки, скорее раздражение. — Теперь, оказывается, ещё и моя мама виновата в твоих фантазиях. Злобная акушерка хочет отомстить Тамаре Егоровне через её внука, конечно, самый логичный план!
— Как ты не понимаешь, Михаил? — голос Вари сорвался на крик, и она с трудом взяла себя в руки, потому что на них уже начали оглядываться прохожие. — Я боюсь! Да, я не стесняюсь в этом признаться. Я смертельно боюсь за нашего сына, потому что вряд ли смогу защитить его в одиночку, когда начнутся роды. Меня буквально парализует боль, я буду беспомощна, а они в это время могут сделать с нашим ребёнком всё, что захотят.
Поняв, что жена действительно находится на грани истерики, и увидев её расширенные от ужаса глаза, Михаил обнял её сбоку — так, чтобы не мешать большому животу — и зашептал на ухо тихо и успокаивающе:
— Тихо-тихо, Варя, тебе сейчас вредно нервничать, ты же знаешь. Всё будет хорошо, вот увидишь. Ты родишь, вернёшься с малышом домой, и все твои страхи развеются как дым. Ты ещё сама будешь смеяться над тем, что приняла какую-то невинную заботу о пациентке за коварный преступный план. Эта, как её там, Елена Юрьевна, что ли, просто попросила твою соседку присматривать за тобой. Разве это плохо и противозаконно? По-моему, ты просто накрутила себя на пустом месте, и на самом деле всё абсолютно нормально и хорошо.
Доводы мужа звучали так разумно и убедительно, что Варя на мгновение почти поверила ему. Но потом она решительно попросила:
— Михаил, тогда я хочу, чтобы ты присутствовал на родах. Если ты будешь рядом, то сможешь проследить, чтобы с нашим ребёнком ничего не случилось, чтобы его никто не смог ни украсть, ни подменить.
Мужчина резко отстранился от жены и посмотрел на неё так, будто она только что предложила ему нечто несусветное и абсурдное:
— Варя, ты что, совсем с ума сошла? Мы же с тобой уже обсуждали эту тему, и я сразу сказал: это вообще не моё. Роды — дело сугубо женское, мне там совершенно нечего делать. Если ты со своими выдуманными страхами не можешь справиться сама — попроси свою маму приехать. Или мою. Я уверен, что она не откажется быть рядом с тобой в такой ответственный момент, если, конечно, ты расскажешь ей про свой дурацкий сон и про то, что против тебя и нашего сына якобы плетутся какие-то страшные интриги.
— Михаил, ты же прекрасно знаешь, что моя мама не может приехать, — устало возразила Варя. — Во-первых, она живёт очень далеко. А во-вторых, у Лиды сейчас очень сложная обстановка в семье. Младшему ребёнку и года нет, а со старшим постоянно приходится по больницам мотаться. Мама ей помогает, потому что кроме неё — некому.
— Ну давай я тогда свою маму попрошу, чтобы она побыла с тобой? — без особого энтузиазма, скорее, чтобы отвязаться, предложил Михаил.
Варя хотела было незамедлительно согласиться, но потом засомневалась. В самом деле, присутствие Тамары Егоровны в родильном зале могло как помочь делу, так и навредить. Если акушерка и в самом деле задумала отомстить свекрови через внука, то кто знает, как она поведёт себя, увидев свою обидчицу рядом с роженицей. Вдруг Елена Юрьевна испугается и откажется от своего плана — это было бы хорошо. Но с другой стороны, она может, наоборот, начать действовать более жёстко, чем планировала изначально, осознавая, что время на исходе. Сейчас-то Варя хотя бы начеку и предупреждена, а в изменившихся обстоятельствах может оказаться совершенно беззащитной перед этим коварством. Женщина вздрогнула, услышав громкий голос Елены Юрьевны, которая как раз вышла из корпуса и о чём-то оживлённо разговаривала по телефону.
— Ну что, — торопил Михаил, которому явно не терпелось закончить этот неприятный разговор и уехать по своим делам. — Звонить маме, чтобы она всё бросила и приехала тебя караулить в роддоме? Она, конечно, будет в ужасе, когда я расскажу ей о твоих «подозрениях», но, думаю, не откажется приехать и успокоить тебя. Мама лучше всех умеет расставлять всё по своим местам, это её талант. Она и тебе быстро мозги на место вправит, вот увидишь.
— Тише, Михаил, — прошептала Варя, хватая мужа за рукав. — Вон та женщина в белом халате, которая разговаривает по телефону — это и есть та самая Елена Юрьевна, акушерка.
Она не на шутку испугалась, заметив, что акушерка бросила в их сторону быстрый, оценивающий взгляд.
— Варя, прекрати немедленно паниковать, — раздражённо повторил мужчина. — Я тебе уже сто раз сказал: ты зря переживаешь. Это самая обычная женщина, а не какое-то исчадие ада. По крайней мере, я вижу, что хвоста у неё нет. Да и копыта в такие элегантные узенькие туфельки было бы проблематично упрятать.
— Хватит шутить, Миша, — взмолилась Варя, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Мне совсем не смешно, поверь. Я очень боюсь.
— Успокойся, Варя, — сказал он уже более мягко, но всё ещё с ноткой снисходительности в голосе. — А то ты сейчас дойдёшь до того, что предположишь, будто моя мама тоже в этом участвует. Только мне совершенно непонятно, с какой, прости господи, целью.
Варя замерла, поражённая этим внезапным страшным озарением. Михаил, сам того не подозревая, только что вслух высказал бредовую, на первый взгляд, идею, которая могла бы объяснить абсолютно всё. Что если Тамара Егоровна и в самом деле действует заодно с акушеркой? По-другому и быть не может, это всё объясняет — и странную рекомендацию врача, и выбор роддома, и многое другое, чему Варя раньше не придавала значения. Только огорошивать сейчас мужа этим чудовищным озарением было бы верхом безрассудства. Мало того, что Михаил ни за что не поверит в его правдивость, так ещё и обидится на жену за такие мысли о своей матери. К тому же Варя видела, что супруг явно торопится сбежать, поглядывая на экран телефона, где высветилось какое-то сообщение.
— Ладно, не волнуйся, Варя, всё будет хорошо, — торопливо произнёс он, чмокнув жену в щёку. — А сейчас мне, правда, пора бежать, дела не ждут. Я позвоню вечером.
— Ладно, беги, — тихо согласилась женщина, чувствуя полное одиночество и понимая, что не дождалась от мужа ни понимания, ни помощи.
Провожая мужа взглядом, Варя твёрдо решила для себя, что больше ни минуты не останется в этом роддоме. Немедленно вернувшись в отделение, она, не обращая внимания на недоумённые взгляды медсестёр, направилась прямиком к главному врачу и с порога заявила, что выписывается.
Пожилая дородная дама в белом халате возмущённо вскинула брови:
— Да что вы себе позволяете, голубушка? Капризничаете, скандалите, а мне потом за ваши прихоти отвечать перед вышестоящими инстанциями?
— Не надо за меня отвечать, — твёрдо, насколько могла, ответила Варя, хотя внутри у неё всё дрожало от страха и напряжения. — Я покидаю ваше учреждение под свою личную ответственность. Хотите — напишу вам хоть десяток расписок о том, что претензий к персоналу и к больнице не имею.
Хотя внутри всё горело от злости и животного страха за будущее своего сына, Варя старалась держаться внешне спокойно. Особенно когда в кабинет главврача вызвали Елену Юрьевну, и та вошла, сверкнув глазами.
— Почему вы уходите? — с напускным удивлением, но явно раздражённым голосом спросила акушерка. — Вам что, не дорог ваш будущий ребёнок? Почему вы вдруг возомнили себя самой умной и решили игнорировать рекомендации врача? У вас же предлежание плаценты, как показывает последнее ультразвуковое исследование. И хотя оно и не полное, но рисковать в вашем положении крайне неосмотрительно.
— Мне нужно домой, — тихо, но твёрдо повторила Варя, глядя прямо в глаза акушерке. — Я беру всю ответственность за своё здоровье и за здоровье моего ребёнка исключительно на себя.
Главный врач, поняв, что спорить с этой упрямой пациенткой бесполезно и что она только зря теряет время на уговоры, тяжело вздохнула и всё же подписала необходимые бумаги на выписку.
Когда Варя вернулась в палату собирать вещи, Ирина удивлённо на неё уставилась:
— Ты чего это, как ненормальная? — фыркнула блондинка, наблюдая, как соседка торопливо складывает свои немногочисленные пожитки в сумку. — Чем тебя наша палата не устроила? Или ты обиделась на что-то?
— Я вообще ухожу из этого роддома, — коротко, не вдаваясь в подробности, сообщила Варя. А затем, уже на прощание, пристально посмотрела на Ирину и пожелала: — Пусть у вас всё сложится хорошо и вам не придётся потом жалеть о сомнительных сделках с собственной совестью. Будьте счастливы.
Испуг, на мгновение мелькнувший в красиво подведённых глазах Ирины, подтвердил Варе то, что она и так уже знала: ничего ей не привиделось и не показалось. Против неё и её ещё не родившегося сына и в самом деле замышлялось нечто очень страшное и подлое.
В итоге к обеду Варя — перепуганная до полусмерти, но решительно настроенная спасать своего малыша любой ценой — покинула стены роддома. По дороге домой она не переставала думать о том, что, если Тамара Егоровна действительно замешана в этом заговоре, она уже в курсе её побега — акушерка наверняка позвонила свекрови и всё рассказала. С замиранием сердца Варя ждала звонка от мужа или от самой Тамары Егоровны с требованием немедленно вернуться. Однако телефон молчал, и это заставило женщину даже засомневаться в правильности своей догадки. От этого на душе стало немного спокойнее. Участие свекрови в интриге против собственного внука предвещало множество проблем. И самая главная из них — невозможность доверять кому-либо из этого семейства. Приходилось постоянно быть начеку, ожидая удара оттуда, откуда его совсем не ждёшь.
Оказавшись в пустой квартире, где, судя по всему, Михаил за все дни её отсутствия ни разу не удосужился прибраться, Варя первым делом позвонила своей бывшей коллеге, многодетной мамочке, чтобы узнать контакты её врача.
— Сейчас сброшу тебе номер в сообщении, — отозвалась та в ответ на просьбу. — А что, собственно, случилось? У тебя же вроде был хороший врач, по рекомендации знакомых.
— Я просто хочу узнать ещё одно мнение и, возможно, выбрать другой роддом для родов, — почти не покривила душой Варя, не желая вдаваться в пугающие подробности.
Уже через час она сидела в кабинете нового, незнакомого врача. Та, проведя бережный осмотр, спокойно, но с лёгкой озабоченностью в голосе сообщила:
— Поздравляю вас, голубушка, вы находитесь в самом начале родовой деятельности. У вас уже есть предварительная договорённость с каким-нибудь роддомом или с акушеркой?
— Да, была договорённость с акушеркой из роддома при Пироговской больнице, но мне там не всё понравилось, и я категорически не хочу туда возвращаться, — призналась Варя, чувствуя, как схватки начинают накатывать всё сильнее. — Помогите мне, пожалуйста, Наталья Николаевна. У меня при себе все необходимые документы, а вот вещи я не взяла — совсем не ожидала, что роды начнутся так внезапно.
Варя, едва не плача от боли, которая накатывала на неё мощными волнами, старалась чётко выполнять все указания врача, а затем и фельдшера вызванной скорой помощи. Наталья Николаевна как могла успокаивала нечаянную пациентку:
— Не волнуйтесь, вас отвезут в другую больницу. Там сейчас как раз дежурит очень хорошая, опытная смена. Рожать всё равно придётся уже в казённом учреждении, но вы не переживайте по этому поводу. Самое главное — вы будете в самых надёжных руках, какие только можно пожелать в такой ситуации. А необходимые вещи вам потом родственники привезут.