Отложим пока в сторону работу А.В. Исаева и обратимся к оценке деятельности нашего героя человеком, который проработал с Борисом Михайловичем несколько лет и видел его в деле в самый напряженный момент работы Шапошникова в Генеральном штабе РККА – с августа 1941 г. по апрель 1942.
Человеком этим, как вы, наверное, уже догадались будет Александр Михайлович Василевский, коротенький отрывок из воспоминаний которого я уже цитировал выше.
Так вот, все в том же сборнике «Полководцы и военачальники Великой Отечественной. Вып.2» (М.: Молодая гвардия, 1979), Василевский с большой теплотой пишет о своем учителе (безо всяких кавычек употребляю именно это слово):
«Сталин называл его только по имени и отчеству. Только ему одному разрешал курить в своем рабочем кабинете, а в разговоре с ним никогда не повышал голоса, если и не разделял высказываемой им точки зрения на обсуждаемый вопрос. Но это чисто внешняя сторона их отношений. Главное же заключается в том, что предложения Шапошникова, всегда глубоко продуманные и глубоко аргументированные, как правило, не встречали особых возражений.
Большую работу под руководством Бориса Михайловича проделал Генеральный штаб в связи с назревавшим конфликтом между СССР и Финляндией и в ходе его.
Докладывая план Главному военному совету, Борис Михайлович подчеркнул, что сложившаяся международная обстановка требует, чтобы ответные военные действия были проведены и закончены в предельно сжатые сроки, ибо в противном случае конфликт затянется.
…На этот раз Главный военный совет не принял плана, предложенного начальником Генштаба. Сталин предпочел ему предложения командования войсками Ленинградского военного округа, сводившиеся к тому, что основные войска округа объединялись в 7-ю армию двухкорпусного состава, на которую и возлагалась задача прорвать в случае агрессии на Карельском перешейке линию Маннергейма и разгромить здесь главные силы финляндской армии.»
Как известно, автор плана – К.А. Мерецков, принявший командование над 7-й армией – свою задачу БЫСТРО выполнить не сумел. Конфликт, как и опасался Шапошников, затянулся, от чего в немалой степени пострадал престиж СССР, не сумевшего в короткий срок справиться с «финской козявкой». После победы последовали оргвыводы, причем достаточно неоднозначные. Мерецкова «простили», и даже наградили – он стал Героем Советского Союза. А вот К.Е. Ворошилова с поста наркома обороны уже 7 мая 1940 г. убрали, заменив «победителем Маннергейма» С.К. Тимошенко. А еще через три месяца пришла и очередь начальника Генерального штаба. Причем сменил его именно Мерецков.
Википедия считает, что Шапошникова сняли по медицинским показаниям:
«В августе 1940 г. Борис Михайлович по болезни (туберкулез легких) пост НГШ оставляет и назначается заместителем наркома обороны СССР по сооружению укреплённых районов.»
Василевский с нею в корне не согласен:
«О том, что предшествовало перемещению Б. М. Шапошникова, я знаю со слов Бориса Михайловича. И. В. Сталин, специально пригласивший его для этого случая, вел разговор в очень уважительной форме. После советско-финского вооруженного конфликта, сказал он, мы переместили Ворошилова и назначили наркомом Тимошенко. Относительно Финляндии вы оказались правы: обстоятельства сложились так, как предполагали вы. Но это знаем только мы. Между тем всем понятно, что нарком и начальник Генштаба трудятся сообща и вместе руководят Вооруженными Силами. Нам приходится считаться, в частности, с международным общественным мнением, особенно важным в нынешней сложной обстановке. Нас не поймут, если мы при перемещении ограничимся одним народным комиссаром. Кроме того, мир должен знать, что уроки конфликта с Финляндией полностью учтены. Это важно для того, чтобы произвести на наших врагов должное впечатление и охладить горячие головы империалистов. Официальная перестановка в руководстве как раз и преследует эту цель.
- А каково ваше мнение? - спросил Сталин.
Борис Михайлович понимал, что Коммунистическая партия и Советское правительство выразили свое отношение к его военной деятельности, присвоив ему 7 мая 1940 года высшее воинское звание Маршала Советского Союза. Будучи исключительно дисциплинированным человеком, он ответил, что готов служить на любом посту, куда его назначат.
Шапошников был назначен заместителем народного комиссара обороны. На него было возложено руководство созданием оборонительных сооружений, деятельностью Главного военно-инженерного управления и Управления строительства укрепленных районов. Он приложит немало, усилий, чтобы укрепить оборонительную линию на западной границе.»
Давайте мы с вами более подробно рассмотрим этот этап деятельности Бориса Михайловича.
И предоставим слово «ученику» Шапошникова – Г.К. Жукову:
«…К строительству новых укрепленных районов на западной границе приступили в начале 1940 года. Проект строительства УРов был утвержден И. В. Сталиным по докладу К. Е. Ворошилова. («и Б. М. Шапошникова» было добавлено в позднейших изданиях «Воспоминания и размышления», автор).
К началу войны удалось построить около 2500 железобетонных сооружений, из коих 1000 была вооружена УРовской артиллерией, а остальные 1500 — только пулемётами. Однако строительство укрепленных районов завершено не было.
Если говорить об Украине, то в наибольшей боевой готовности в июне 1941 года находились Рава-Русский и Перемышльский районы, которые в первые дни войны сыграли весьма положительную роль, о чем будет сказано дальше.
Теперь я хочу внести ясность в вопрос о снятии артиллерийского вооружения со старых укрепленных районов.
В феврале-марте 1941 года на Главном военном совете Красной Армии дважды обсуждалось, как быстрее закончить строительство новых УРов и их вооружение. Мне хорошо запомнились острые споры, развернувшиеся на заседании совета. Но как ни спорили, а практического выхода для ускорения производства УРовской артиллерии и обеспечения необходимой УРовской аппаратурой найдено не было.
Тогда заместитель наркома по вооружению маршал Г. И. Кулик и заместитель наркома по УРам маршал Б. М. Шапошников, а также член Главного военного совета А. А. Жданов внесли предложение снять часть УРовской артиллерии с некоторых старых укрепленных районов и перебросить её для вооружения новых строящихся укрепленных районов. Нарком обороны маршал С. К. Тимошенко и я не согласились с этим предложением, указав на то, что старые УРы еще могут пригодиться. Да и артиллерия старых УРов по своей конструкции не соответствовала новым дотам.» (ВиР, стр. 211-212)
Стоп. А чем вооружать УРы на новой границе, если на ВСЕ вооружения не хватает? Как по мне, так в первую очередь подлежат приведению в максимальную готовность к бою именно те позиции, которые первыми и будут атакованы.
«Ввиду разногласий, возникших на Главном военном совете, вопрос был доложен И. В. Сталину. Согласившись с мнением Г. И. Кулика, Б. М. Шапошникова, А. А. Жданова, он приказал снять часть артиллерийского вооружения с второстепенных участков и перебросить его на западное и юго-западное направления, временно приспособив эту конструктивно устаревшую артиллерию для новых сооружений.
Старые УРы были построены в период 1929 - 1935 годов. Долговременные огневые точки в основном были вооружены пулеметами. В 1938 - 1939 годах ряд дотов был усилен артиллерийскими системами. Решением Главного военного совета Красной Армии от 15 ноября 1939 года штатная численность войск старых укрепленных районов должна была сократиться больше чем на одну треть. Теперь с некоторых участков снималось артиллерийское вооружение.
Однако после вторичного доклада И. В. Сталину нам было разрешено сохранить на разоружаемых участках часть артиллерийского вооружения…
УРы на старой государственной границе не были ликвидированы и полностью разоружены, как об этом говорится в некоторых мемуарах и исторических разработках. Они были в основном сохранены на всех важнейших участках и направлениях, и имелось в виду дополнительно их усилить. Но ход боевых действий в начале войны не позволил полностью осуществить задуманные меры и должным образом использовать старые укрепленные районы.
Относительно новых укрепленных районов наркомом обороны и Генштабом неоднократно давались указания округам об ускорении строительства. На укреплении новых границ ежедневно работало почти 140 тысяч человек. (ВиР, стр. 212-213)
Помимо управления оборонного строительства (т.е. УРов) Б.М. Шапошников, по словам Жукова отвечал, в качестве заместителя наркома, еще и за Главное военно-инженерное управление. (ВиР, стр. 194)
Как оценивать деятельность маршала на этих постах? Если с учетом реально достигнутых результатов, то со своей работой он не справился. Если принять во внимание ОБЪЕКТИВНЫЕ трудности, то…
Я не знаю. Мне трудно однозначно ответить на этот вопрос.