Каждую свою новую статью после ее публикации я стараюсь сразу же включать в подходящую подборку: по местоположению, по имени автора проекта, по назначению или характерным особенностям описанного в ней архитектурного героя. И если со вторым и третьим все понятно, то с адресами бывает любопытно. Я могу начать прогулку на Малой Дмитровке, а закончить у Чистых прудов. По дороге свернуть к Театральной площади или наоборот к Садовому кольцу.
От одной только Таганской площади у меня сформировалось как минимум три излюбленных направления.
Первые «адресные» подборки так и делались – по маршрутам длинных прогулок – петляя, по диагонали, спиралями и из конца в конец, а потому мало соответствовали конкретным районам, бульварам и улицам. Некоторые я уже давно переделал, стараясь формировать подборки по условным квадратам или магистралям.
А уж если бы я решил создать подборку статей, посвященных московским благотворителям и меценатам, в нее пришлось бы включить, наверное, три четверти всех статей на канале «Тайного фотографа».
И вот я, сам того не ожидая, почти на неделю задержался в «треугольнике» между станциями метро «Цветной бульвар», «Новослободская» и «Марьина роща», пополняя коллекцию заметок об этих старинных местах, начатую три года назад.
Сегодняшний рассказ будет совсем коротким. Про этот дом на площади Борьбы, 11 почти никто не пишет. Хорошо известен Александро-Мариинский приют для мальчиков-сирот на Ботанической улице. Как же, знаменитая «Шарашка», описанная одним писателем-диссидентом. Но вот про это место рассказывают намного реже. А это…
…Александро-Мариинский приют для беззащитных детей Братолюбивого общества
Его построили в 1883-1886 годах по проекту архитектора Константина Викторовича Терского, открыв при нем домовую церковь иконы Божией Матери Взыскание Погибших. Это как раз ее пространство в самом центре второго этажа выделено декором в русском стиле.
Вообще этот район, в старину называвшийся Божедомкой, кроме имени вдовствующей императрицы Марии Федоровны накрепко связан с Федором Михайловичем Достоевским, который здесь родился и провел детство и юность. А о его последних часах жизни сохранилось такое воспоминание:
«Позвав детей – мальчика и девочку, старшая девочка, которой 11 лет, говорил с ними о том, как они должны жить после него, как должны любить мать, любить честность и труд, любить бедных и помогать им…»
(Из воспоминаний писателя Болеслава Михайловича Маркевича. Московские ведомости. 1881. 1 февр. № 32)
Здесь, кажется, весь район исполнял и дай Бог, чтобы продолжал исполнять последний наказ классика русской литературы.
Приют был открыт в Перуновском переулке, на нынешней площади Борьбы, благодаря «Обществу призрения детей, просящих милостыню в Москве», учрежденному в 1879 году. И назвали его в честь императора Александра Первого и его матушки-благотворительницы.
Попечителем при богоугодном заведении служил купец и табачный фабрикант из обрусевших нежинских греков…
…Благотворитель и меценат Михаил Николаевич Бостанжогло
Внук русского табачного короля, он был широко известен не только своими коммерческими успехами, но и благодаря тому, что в течение двух десятков лет активно поддерживал в России шахматное движение. Как рассказывают, ни один крупный шахматный турнир в те времена не проходил без его спонсорской поддержки.
Он воспитывался Елизаветой Васильевной Алексеевой вместе с ее сыном и своим кузеном Костей, будущим Константином Сергеевичем Станиславским, будучи на год его старше.
Именно его деда Михаила Ивановича Бостанжогло, основателя династии табакоплантаторов и табакоторговцев, Станиславский в своей книге «Моя жизнь в искусстве» упоминал как «старика Б».
Став взрослее, Михаил Николаевич «прославился» как фат и повеса, балетоман и картежник. Однажды в Английском клубе он поставил уникальный рекорд, за один вечер выиграв у Михаила Морозова более миллиона рублей.
А после смерти отца возглавил «Товарищество М.И. Бостанжогло и сыновья», и значительные суммы тратил уже на благотворительность.
Помимо попечительства над Александро-Мариинским приютом для беззащитных детей, являлся он членом Московского губернского присутствия по квартирному налогу, старшиной Русского Охотничьего клуба, старостой церкви Святого Никиты Великомученика, избирался гласным Московской городской думы.
Александро-Мариинский приют просуществовал в этом здании до 1918 года. Со всей Москвы в него свозили маленьких бродяжек, сирот и беспризорников. А позднее открыли приют для девочек с детской лечебницей.
Национализировали, разумеется, и табачную фабрику Бостанжогло. Теперь ее называли «Красная звезда», а ее бывший совладелец и директор-распорядитель остался работать на ней обычным кассиром, выдавая зарплату своим бывшим подчиненным.
Сегодня здесь работает Московский областной клинический противотуберкулезный диспансер, в котором, что символично, имеется и детское отделение. Выходит, что в некотором роде здание даже по сей день продолжает исполнять свою миссию.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!