Прогулка между Цветным бульваром и Марьиной Рощей

Еще один маленький, милый домик в окружении кирпичных многоэтажек можно найти на углу Селезневской улицы и переулка Достоевского. Одноэтажный и сложной формы, с покатой железной крышей. Глядишь на такие дома, да еще и возле трамвайных путей, и кажется, что ты в некоем уездном городке, на полустанке, вдали от цивилизации. Однако отсюда до Кремля меньше трех с половиной километров по прямой. Его построили в 1859 году для коллежского секретаря Сергея Алексеевича Бессонова и позднее дважды достраивали, увеличивая в объеме...

Есть в районе Марьиной Рощи совсем небольшой треугольный участок, ограниченный Перуновским переулком и улицами Достоевского и Образцова. До революции он назывался Александровской площадью по имени Александровского института благородных девиц, о котором я рассказывал на днях...

Каждый раз, когда я сажусь писать о деревянных домах, уцелевших с дореволюционных времен, встречаю фразу о том, что таковых в Москве сохранилось крайне мало. И это понятно, если сравнивать их число с общим количеством зданий в гигантском мегаполисе. Однако на сегодня в столице, чьи границы все расширяются, по разным оценкам имеется от 74 до полутора сотен памятников деревянного зодчества, включенных в реестры объектов культурного наследия. В своих предыдущих заметках я рассказал о двух произведениях...

Было время, когда люди, живущие неподалеку от этой усадьбы на Божедомке, но не знакомые с ее хозяевами, думали, что здесь обитает Савва Морозов. Их вводил в заблуждение вензель с буквами «СМ» на фасадах усадебного дома. Однако на самом деле здесь жили совсем другие люди, а буквы следовало читать не в кириллице, а в латинской вариации. В 1894-1896 годах русский архитектор германских кровей Максим Карлович Геппенер во 2-м Марьинском переулке, ныне носящем имя писателя Чернышевского, выстроил собственный дом, о чем я рассказал позавчера...

Каждую свою новую статью после ее публикации я стараюсь сразу же включать в подходящую подборку: по местоположению, по имени автора проекта, по назначению или характерным особенностям описанного в ней архитектурного героя...

Любой зодчий, каким бы великим и прославленным мастером он ни был, при создании очередного архитектурного шедевра обязан следовать пожеланиям, запросам и условиям своего заказчика. И только лишь строя свой собственный дом, художник не ограничен ничем, кроме фантазии и финансов. Я уже писал о тех необыкновенных особняках, которые для себя и своих семей возводили признанные гении архитектуры: печально известный дом с фигурой льва на Остоженке Льва Николаевича Кекушева, сказочный замок Федора Осиповича...