Вопрос о нижнем пределе размеров живых существ – для разных классов и типов – рассматривался в одной из предыдущих публикаций. И там отмечалось, что в данном случае напрягать воображение не требуется. Известно, что предел миниатюризации, положенный размерами молекулы ДНК (и никакая альтернативная молекула-носитель наследственной информации не будет меньше) достигнут одноклеточными. Нет также оснований полагать, что и многоклеточные могут, хоть бы и на других планетах, быть меньше, чем мы наблюдаем. Тут уже всё упирается в размер клетки…
Собственно, среди всех типов животных находятся виды, причём, не единичные, которые малы насколько это возможно на таком уровне сложности. И даже меньше. Вопрос, однако, в том применимо ли вышеуказанное к видам разумным?
Скорее нет. Всё-таки, единственный вид не обеспечивает статистики. Так что, возможно, люди могли бы быть меньше, получив преимущества связанные с миниатюризацией, и столкнувшись с того же происхождения затруднениями. Что в данном случае перевесит, и смогут ли «гномы» создать цивилизацию, есть смысл рассмотреть… Но, сначала, требуется условиться, что речь именно о людях.
Проблема в том, что фантазии связанные с разумными расами другого физического строения, не на базе млекопитающих и так далее, сами по себе слишком беспочвенны и зыбки, и попытка анализа увязнет в разбирательствах, может ли такая раса возникнуть эволюционным путём и существовать вообще. Это интересно, но сейчас совершенно не к стати.
...Следовательно, люди. Маленькие. Но не карлики. Это, во-первых, важно, а во-вторых видно. На примере пигмеев. В художественных лентах чуть чаще, чем всегда, негрилий играют актёры-карлики, принадлежащие к негроидной расе. Что приводит к формированию ложных представлений о пигмеях. Они миниатюрны, но вполне пропорционально сложены. Иначе просто не может быть.
В одной из предыдущих публикаций отмечалась важная и общая закономерность: все животные или красивы (последние модели) или, как минимум, не кажутся уродливыми (морально устаревшие). Исключения составляют лишь виды обитающие в условиях не конкурентных: подземные, пещерные, глубоководные. Плюс, пауки, на которых у нас унаследованная от древесных предков идиосинкразия. Эта интуитивная оценка – тропизм – весьма способствует выживанию. Встретив некую тварь, очевидно не способную ни убежать, ни оказать эффективное сопротивление, примат начинал испытывать к ней сильное отвращение. Чтобы случайно не сожрать. Ведь животные выглядящие физически несовершенными скорее всего или больны, или ядовиты…
Поскольку же речь о расе, которой цивилизацию ещё только предстоит создать, физическое строение её представителей непременно должно соответствовать нуждам выживания в дикой природе. При том что из вооружения только камень.
Следовательно, «гном» не будет похож ни на фэнтезийного гнома, ни на грея – «серого пришельца» – с заморенным телом и раздутой головой… Последнее означает, что с головой придётся что-то делать. Проблема в том, что у пигмеев при росте около 120 сантиметров размер мозга находится на нижнем пределе нормы для человека разумного – чуть меньше 1300 кубических сантиметров. Примерно также выставлено отношение длины ног к общей длине тела. Причём, разброс показателей минимален. Что может объясняться, как низкой численностью расы (чистокровных негрилли всего 40 тысяч), так и тем, что предел миниатюризации достигнут.
...На этом можно бы остановиться, но так – не интересно. Эксперименты, ставившиеся селекционерами, выводившими карликовые породы собак, показали, что мозг млекопитающего может быть уменьшен вчетверо с полным сохранением функционала. Только за счёт миниатюризации клеток. Подводные камни тут есть, и – вероятно, – по данной причине эволюция приматов пошла по пути наращивания объёма, несмотря на выгоды от экономии дефицитных материалов (нервные клетки – это дорого) и защищённости. Засада связана с уменьшением поверхности мозга, с которой отводится тепло, – а процессоры ещё и страшно греются… Но, – пусть. Забыв об этом, и докинув в уравнение нарастание цефаллизации с уменьшением размеров тела, можно увидеть технический предел на уровне 60 сантиметров. Это уже получаются даже не хоббиты (в фэнтези 90, на острове Флорес 100 см), не гномы (90 см), а кобольды.
Смогут ли кобольды создать цивилизацию? Нет. Они, для начала, не выживут в саванне. Или же начнут расти, чтобы выжить. Два фута это многовато, для того чтобы тобой побрезговали лев или гиена, – от которых с таким-то кротким замахом не откидаться камнями даже залповой стрельбой. Появятся новые естественные враги, для которых человек или даже австралопитек были слишком велики, – не только гепарды, но и гиеновидные собаки и даже дикие свиньи. Убегать на втрое более коротких ножках совсем уж не получится… Сверху насядут всяческие орлы… И это даже только половина проблемы. Причём, может даже не худшая. Худшая же – обзор. Если трава, как правило, выше роста, вокруг ничего невидно… И в обратную сторону это работать не будет. Великолепно развитое дневное зрение – козырная (наряду с выносливостью) сверхспособность человека. Хищные же наводятся на звук и на запах. От них в траве не спрячешься.
При 90 сантиметрах проявятся, пусть и менее фатально, те же самые затруднения с выживанием. Роковой может стать даже встреча с одиночным павианом, молодь уязвима для крупных пернатых, а обзор всё ещё плох… Да, собственно, и 120 немногим лучше… И тут должен возникнуть правильный вопрос: а флорессисы ростом в метр в таком случае как обходились?
Хоббиты жили в лесу, причём на острове, где нет заслуживающих уважения хищников. А сами-то, кстати, успешно охотились на животных крупнее себя, – как и пигмеи охотятся. Если пигмеям понадобится завалить мамонта, придумают как и завалят, – человеческий гений непобедим. Тут засада у другом, – если жертва ты, а ход за противником, от гения пользы мало. Проблема мелкого гуманоида не в том, что он не сможет охотиться на медведей, а в том, что его не будут считать слишком крупной добычей условные волки. У волка тоже всё в норме и с гением, и с козырными сверхспособностями. Лучшая защита человека, – волк, как и всякий нормальный хищник, предпочитает нападать на тех, кто слабее его физически.
...О чём речь? О том, что рост австралопитеков составлял те же 120-130 сантиметров. Но только за счёт коротких ног. Отрастив их в необходимой для адаптации мере, ранние люди – эректусы – размножились и стали расселяться, будучи уже ростом 155-170 сантиметров. Соответственно, можно утверждать, что именно такой рост разумная раса и должна иметь.
А пигмеи, как и хоббиты, просто в лесу живут. То же касается и негритосов. Если есть время для адаптации (негрилли и негритосы очень древние, вдвое старше кроманьонцев, расы) племена вытесненные в лес мельчают. Ибо пищи в лесу меньше, – недаром же из леса в саванну обезьяны сбежали, – хищники мельче, а обзор в любом случае ограничен, так что рост преимуществ не даёт. В лесу низкий рост и упрощение поиска укрытий становятся преимуществом.
И, наконец, о цивилизации. Конечно, пигмеи могли бы её создать, открыв земледелие, колесо и всё положенное. Рост не помешал бы им строить пирамиды. Просто кантовали бы блоки помельче. Собственно, и при 90 сантиметрах именно с созданием цивилизации (коль скоро уж вторично измельчавшая раса вообще выжила) не предвидится особых проблем. Даже с верховой ездой. Люди же и на слонах ездят. Преимуществ же экономичности никто не отменял.
...Но всё это сработает, если вторично измельчавшая, ввиду длительной адаптации к охоте и собирательству в лесу, раса почему-то остаётся единственной на планете. В противном случае пигмеи перейти к земледелию не смогут, поскольку поля свои от представителей более рослых рас не защитят. Не поможет даже технический перевес, если его из пальца высосать. Физически превосходящий враг просто заимствует технологии.