Рано утром Дима проснулся и вздрогнул от удивления. Он огляделся, посмотрел на спящую рядом Инну, увидел ее милое сонное личико. Он включил лампу на прикроватном столике, откинул одеяло, и ее прекрасное тело предстало перед его взором: мягкая, молочно-белая кожа, изгиб ее бедер и великолепные округлые холмики грудей. Его пальцы заскользили вдоль ее шеи, ниже, в ложбинку между грудями, и спустились еще ниже к внутренней стороне бедер.
Инна пошевелилась, проснулась и сонно улыбнулась Диме.
– Боже, ты прекрасна. – Он нежно ее поцеловал.
– И ты тоже.
– Мне пора вставать. Надо отвезти Оксану домой, пока она не проснулась, – сказал Дима. – Не нужно, чтобы они видели нас вместе. Еще не время, да?
Он встал, и теперь пришла очередь Инне любоваться его телом. Высокий, широкоплечий, с легкой порослью на накачанной груди. По центру живота отчетливо прорисована прямая мышца, она дорожкой пробегает мимо кубиков пресса и спускается к кучерявому лобку.
– А нам обязательно вести себя как занудные взрослые люди? – пошутила Инна.
– Больше всего я хочу прямо сейчас запрыгнуть обратно в постель, поверь мне. – Его улыбка была игривой и страстной одновременно. Он встряхнулся. – Нет, если не уйду сейчас, то никогда уже не решусь!
Он надел брюки, застегнул пояс, натянул рубашку через голову и, засунув носки в карман куртки, влез в ботинки.
– Позвоню позже, – произнес он и замолчал, словно хотел сказать что-то еще. Но так и не сказал.
Он легонько поцеловал ее в губы и на цыпочках пошел за еще спящей Оксаной, чтобы посадить ее в машину и отвезти домой.
Через несколько дней, пока Рома гостил у друзей, Инна с матерью пошли вместе пообедать. Обе они были так погружены в свою новую жизнь, что даже не успели толком поболтать с тех пор, как Светлана приехала. Они сидели в уютном кафе в соседней деревне.
Когда им принесли по бокалу вина, Инна широко улыбнулась:
– Итак. Как тебе новая роль высокородной леди? Серьезно, мам, – добавила она, – ты выглядишь такой счастливой, но я просто обязана спросить, как так получилось? Ты одна из самых эмоциональных людей из всех, кого я знаю. Ты могла опрометью броситься ко мне, чтобы показать кольцо, как только сошла с поезда!
Света улыбнулась в ответ тихой, счастливой улыбкой:
– Знаю. Все это просто безумие. Я прекрасно это понимаю, но мне все равно. Разве это не странно? На меня совсем не похоже. Но мне кажется, я полюбила этого мужчину в тот день, когда он перешагнул порог нашего дома, чтобы выразить соболезнования. Не могу это объяснить, но я просто знала, что люблю его. – Инна впервые в жизни прекрасно понимала, о чем идет речь. – В тот день он приехал ко мне, ждал, пока я приду домой с работы, и вечером за ужином сделал мне предложение, а я просто сказала «да», так, словно ничего естественнее в мире нет. Хотя по сути это самое большое в мире безумие!
Света засмеялась, и Инна подумала, что никогда еще не видела ее такой счастливой.
– Как я рада за тебя, мам!
– Конечно, нам пришлось решить немало практических вопросов. И их еще осталось предостаточно. Я не буду продавать дом, а на работе я взяла отпуск. Но мне шестьдесят пять. Мне пора на пенсию, чтобы успеть насладиться жизнью, так что я скорее всего не вернусь в больницу. Наверное, мы не будем жить здесь постоянно. Мы хотим приезжать сюда на зиму, а лето проводить городе. Там пляж и прекрасная погода. Значит, я смогу видеться с друзьями, но и здесь у меня будет своя жизнь. – Она сделала глоток вина, улыбаясь, как влюбленный подросток. – И, – добавила она, – мы кое-что запланировали на следующие пару недель.
– Давай выкладывай! – потребовала Инна.