Когда Илья предложил развестись, я не спорила. Наш брак умер задолго до этого разговора — тихо, без скандалов, без криков. Мы просто перестали быть нужны друг другу. Он сидел в своём кабинете до ночи, я читала книги в гостиной. Мы встречались на кухне, обменивались парой фраз и расходились. Ни страсти, ни ненависти, ни даже раздражения. Пустота.
— Лен, нам надо поговорить, — сказал он однажды вечером. Не поднял глаз от телефона. Не отложил его в сторону. Просто произнёс это в экран.
— Я слушаю, — ответила я и закрыла книгу.
— Я думаю, нам нужно развестись.
— Хорошо.
Он поднял глаза. Удивился.
— Ты не против?
— А есть смысл быть против? Ты уже всё решил.
— Решил. Но я хочу, чтобы всё было по-честному.
По-честному. Смешное слово для человека, который следующие полчаса расписывал мне, почему я не должна претендовать на его бизнес.
— Это стартап, Лен. Он убыточный. Мы уже два года в минусе. Если я сейчас разделю долю, то не смогу привлечь инвесторов. А без инвесторов он просто закроется. И ты не получишь ничего. И я потеряю всё, во что вкладывался.
— Я думала, это наш общий бизнес. Мы начинали его вместе.
— Начинали. Но последние два года я тяну его один. Ты отошла от дел.
Это было правдой. Я отошла. Потому что устала. Потому что Илья перестал меня слушать. Потому что все мои идеи он отметал, а все мои предложения называл «некомпетентными». В какой-то момент я просто перестала бороться и ушла работать в другую компанию. Но доля у меня осталась. Сорок процентов.
— Я предлагаю тебе отступные, — сказал он. — Миллион рублей. Сейчас. Наличными. Ты отказываешься от доли, и мы расходимся без претензий.
— Миллион? Илья, мы вкладывали в этот бизнес во много раз больше.
— Мы вкладывали. Но сейчас он не стоит и половины. Миллион — это хорошие деньги, Лен. Ты сможешь снять квартиру, купить машину, сделать ремонт.
— Ты так хочешь, чтобы я отказалась от доли?
— Я хочу, чтобы бизнес выжил. С тобой как с партнёром инвесторы не пойдут. Ты не участвуешь в управлении, ты не разбираешься в продукте, ты просто висишь мёртвым грузом.
Мёртвым грузом. Я была мёртвым грузом.
Я могла бы спорить. Могла бы нанять юриста. Могла бы потребовать аудита. Но я устала. Так устала, что миллион рублей показался мне спасением. Я просто хотела, чтобы всё закончилось.
— Хорошо. Я подпишу.
Он кивнул. Даже не улыбнулся. Достал из ящика готовые бумаги... подготовился заранее. Я прочитала договор. Там было всё, что он сказал: я отказываюсь от доли, получаю миллион, стороны претензий не имеют.
Я подписала.
Развелись через месяц. Я сняла квартиру, купила подержанную машину, начала новую жизнь. Устроилась на работу в хорошую компанию, занялась йогой, перестала плакать по ночам. Через полгода я почти забыла про Илью и его «убыточный стартап».
А потом мне позвонила Лена. Моя бывшая коллега, которая осталась работать с Ильёй.
— Ты сидишь? — спросила она.
— Стою. А что?
— «НейроЛинк» привлёк инвестиционные компании. Крупные. Очень крупные.
— Сколько?
— Двадцать миллионов долларов.
Я села. Хорошо, что рядом была табуретка.
— Двадцать миллионов? Долларов?
— Да. Они выстрелили с новым продуктом. Тот алгоритм, который Илья не мог допилить два года, — его команда допилила за месяц. Сейчас о них пишут во всех деловых изданиях. Илья теперь — звезда. У него интервью, съёмки, презентации. Он купил квартиру в центре, машину за десять миллионов и собирается открывать офис в Дубае.
У меня похолодели руки.
— Лен, ты же понимаешь, что твоя доля сейчас стоила бы...
— Восемь миллионов долларов, — прошептала я.
— Возможно. Мне очень жаль.
Я положила трубку. Восемь миллионов долларов. Я отказалась от восьми миллионов долларов. За миллион рублей. Которые я уже почти потратила.
Первые дни я ходила как зомби. Думала — вот она, цена моей усталости. Цена моего «я просто хотела, чтобы всё закончилось». Я ненавидела Илью. Ненавидела себя. Ненавидела тот день, когда подписала бумаги.
А потом я решила действовать.
Не из мести. Из справедливости.
Я наняла юриста. Хорошего. Дорогого. Он изучил договор и сказал:
— Лена, договор составлен грамотно, только есть нюанс. Вы подписывали его, будучи в браке. Илья не предоставил вам полную информацию о состоянии бизнеса. Он сказал, что проект убыточный. Но у меня есть основания полагать, что на момент развода он уже вёл переговор с инвесторами.
— Откуда вы знаете?
— Я проверил. Первый контакт с фондом состоялся за месяц до вашего развода. У меня есть скриншоты переписки. Илья знал, что вложения возможны. Он скрыл это от вас. Это называется «введение в заблуждение». Договор можно оспорить.
Мы подали иск.
Илья узнал об этом через неделю. Он позвонил мне в ярости.
— Ты с ума сошла?! Ты подала в суд?!
— Подала.
— Ты подписала отказ! Добровольно!
— Ты скрыл от меня информацию о переговорах с фондом. Это мошенничество.
— Это бизнес! Ты сама не интересовалась делами компании! Ты просто сидела и ждала, пока я всё решу!
— Я ждала, пока ты меня обманешь.
Он бросил трубку.
Судебный процесс длился четыре месяца. Мы встречались в коридорах суда — я, Илья, его адвокаты, мои адвокаты. Он смотрел на меня с ненавистью. Я смотрела на него с жалостью. Он стал другим — дорогой костюм, часы за несколько миллионов, охрана у входа. Но глаза остались те же. Глаза человека, который привык получать всё, что хочет.
На последнем заседании судья зачитал решение.
— Суд постановляет: договор об отказе от доли признать недействительным. Истцу, Елене Викторовне, присудить компенсацию в размере сорока процентов от текущей стоимости компании.
Сорок процентов. Не восемь миллионов долларов — компания уже стоила дороже. Но хватит, чтобы я больше никогда не зависела ни от одного мужчины.
Илья вышел из зала суда белый как мел. Я догнала его в коридоре.
— Илья.
Он обернулся.
— Ты мог бы просто поступить честно. Мы строили этот бизнес вместе. Я была с тобой с первого дня. Я сидела с тобой ночами, когда ты писал код. Я вкладывала свои деньги. Я верила в тебя. А ты назвал меня «мёртвым грузом».
— Лен...
— Я не держу на тебя зла. Правда. Но запомни: я не мёртвый груз. Я твой партнёр, которого ты недооценил.
Я развернулась и ушла.
Сейчас я открыла свой фонд. Инвестирую в женские стартапы. Помогаю таким же женщинам, как я, не попадать в ловушки, в которые попала сама. Илья всё ещё богат, но его компания уже не так успешна — без меня он принял несколько неверных решений. Я не злорадствую. Просто иногда захожу в его соц. сети и смотрю на фото его новой машины. И улыбаюсь.
Еще наши интересные истории: