Эту поездку я планировала полгода. Круиз на большом белом лайнере по Средиземному морю — десять дней, шесть стран, бесконечный шведский стол, бассейны на верхней палубе и закаты, от которых перехватывает дыхание. Мы с Сашей мечтали об этом три года. Откладывали с каждой зарплаты, резали бюджет, отказывали себе в кафе и лишних покупках. И вот — свершилось.
Правда, к нам присоединились ещё двое.
— Мама так давно не отдыхала, — сказал Саша за месяц до поездки. — У неё день рождения скоро, шестьдесят лет. Давай возьмём её с собой.
Я хотела возразить. Но день рождения — это правда аргумент. Шестьдесят лет — дата. Не отмечать же её в душной квартире с оливье под телевизор. Я согласилась.
— А Лену можно? — добавил он через пару дней. — Она тоже в отпуске, скучает одна.
Лена — его младшая сестра. Мы с ней были в нормальных отношениях, но не близких. Она жила отдельно, работала в банке, приезжала на семейные праздники и всегда садилась с краю стола. Я не возражала и против неё.
Так нас стало четверо: я, Саша, его мама Галина Петровна и сестра Лена.
В день посадки мы приехали в порт в отличном настроении. Лайнер сиял белыми бортами, у трапа толпились пассажиры с чемоданами, играла музыка, фотографы щёлкали гостей у корабельного колокола. У меня было чувство, что мы начинаем что-то прекрасное. Десять дней моря, солнца, итальянских портов и свободы от рабочих чатов.
Мы зашли в зону регистрации. Я достала документы — четыре паспорта, четыре билета, подтверждения брони. Девушка за стойкой долго пробивала нас по системе, а потом подняла глаза и сказала с той особой улыбкой, за которой обычно следует что-то неприятное:
— У вас два билета категории «Люкс» и один — «Эконом». Всё верно?
Я замерла.
— Что? Три люкса и один эконом? Как это?
— Вот, смотрите. Каюты 801, 802 — это люкс. А каюта 407 — эконом. Все на разные имена.
Я взяла у неё распечатку и уставилась на список. Люкс: я, Саша, Лена. Эконом: Галина Петровна.
— Это какая-то ошибка, — сказала я, хотя уже чувствовала, что никакая это не ошибка. — Мы бронировали четыре люкса.
— Я вижу только так. Если хотите, можете доплатить за повышенную категорию.
— Сколько?
— Две тысячи евро.
Галина Петровна услышала эту цифру и ахнула.
— Две тысячи евро?! За что?! Да я лучше в экономе поеду! Вы что, с ума сошли — такие деньги?!
— Мама, подожди, — Саша попытался её успокоить. — Сейчас разберёмся.
— Что разбираться?! — она уже повысила голос, и на нас начали оборачиваться другие пассажиры. — Меня родной сын в эконом засунул, как какую-то прислугу! У меня день рождения! Шестьдесят лет! И что я получу? Каюту без окна?!
— Галина Петровна, — сказала я, - это просто недоразумение. Мы сейчас решим.
— Да что тут решать? — она чуть не плакала. — Вы себе люксы взяли, а меня в подвал! Я всю жизнь на вас горбатилась, а теперь...
— Мама! — Лена тронула её за плечо. — Перестань. Сейчас всё уладим.
— Ты-то молчи! Ты себе люкс взяла! А родную мать — в трюм!
Саша стоял с каменным лицом. Я знала это выражение — так он выглядел, когда не знал, что сказать, и просто ждал, пока проблема рассосётся сама.
— Саш, — я повернулась к нему. — Ты бронировал билеты. Почему у твоей мамы эконом?
— Я не знаю. Может, сбой в системе.
— Сбой в системе, который случайно затронул только твою маму, но не затронул нас троих?
Он отвёл глаза.
— Давай не сейчас. Давай заселимся, а потом решим.
Я согласилась. Но внутри у меня уже звенел тревожный колокольчик. Я слишком хорошо знала своего мужа. Когда он говорил «потом», это обычно означало «никогда».
Мы поднялись на борт. Люксы действительно оказались роскошными — просторные каюты с балконом, огромная кровать, мраморная ванная, бутылка шампанского на столике, корзина с фруктами, вид на море. Эконом Галины Петровны был на нижней палубе — маленькая каюта без окна, с узкой койкой и душем размером со шкаф. Когда мы зашли туда вместе с ней, она села на кровать и заплакала.
— Я не ожидала такого от родного сына, — сказала она тихо. — И вот, подарок.
— Галина Петровна, я разберусь. Обещаю.
Я вышла из каюты. Саша ждал в коридоре.
— Саш, давай серьёзно. Почему у мамы эконом?
— Вика, я правда не знаю. Может, когда бронировал, ошибся.
— Ты бронировал четыре люкса. Я переводила тебе деньги за четыре люкса. И вдруг, что три люкса и один эконом. Где разница?
— Да какая разница, сколько там стоило!
— Разница — полторы тысячи евро. Я хочу знать, куда они делись.
Он посмотрел на меня с тем самым выражением, которое я ненавидела больше всего. Смесь вины и раздражения. Как будто это я его в чём-то обвиняла несправедливо.
— Вик, давай не сейчас. Мне надо в туалет.
Он сунул мне в руку свой телефон и скрылся за дверью мужской комнаты.
Я осталась в коридоре одна. С его телефоном в руке.
Экран загорелся. Уведомление в мессенджере.
«Сергей Работа: Сань, спасибо за люкс! Обалденная каюта, вид на море, шампанское, всё как обещал. Ты лучший!»
Я уставилась на экран.
Сергей Работа. Сохранён как «Сергей Работа». Но сообщение — не рабочее. Никаких отчётов, никаких таблиц, никаких «скинь прайс». «Спасибо за люкс». «Вид на море». «Ты лучший».
Я открыла чат.
Последние сообщения были отправлены сегодня утром. До этого — вчера вечером.
«Сергей Работа: Малыш, я уже в порту. Жду тебя».
«Саша: Скоро буду. Не светись пока. Жена, мама, сестра — все рядом. Как все заселимся, я к тебе».
«Сергей Работа: А ты ей сказал? Про нас?»
«Саша: Пока нет. Но скажу. В этом круизе. Обещаю».
У меня потемнело в глазах. Не «ему». Не «Сергею». А «ей». Я перечитала ещё раз. «Ты ей сказал? Про нас?»
«Сергей Работа» был женщиной.
Я открыла её профиль. Имя: Светлана. Двадцать восемь лет. Менеджер по закупкам. Фотография — миловидная брюнетка с короткой стрижкой, в деловом костюме, но с очень тёплой улыбкой. Не модель. Не роковая красавица. Обычная молодая женщина. Которая называла моего мужа «малыш».
Я открыла историю переписки дальше. Они общались уже полгода. Он рассказывал ей про наш брак — «давно остыли, живём как соседи». Про меня — «она хорошая, но я её не люблю, так получилось». Про круиз — «будет наш отпуск, я всё устрою». Про люкс — «тебе достанется самый лучший, с видом на море».
Самый лучший люкс. С видом на море. Который мы недосчитались, пока Галина Петровна сидела в каюте без окна и плакала о своём юбилее.
В этот момент дверь туалета открылась, и вышел Саша. Увидел меня с телефоном в руке. Увидел моё лицо. И замер.
— Вик...
— «Сергей Работа»? — спросила я. — Ты сохранил любовницу как «Сергей Работа»?
Он побледнел.
— Вика, дай телефон.
— Зачем? Чтобы ты удалил переписку? Я уже прочитала. Всю.
— Вика, ты не понимаешь...
— Я прекрасно понимаю. Ты взял любовницу в круиз. Ты купил ей люкс на наши деньги. Ты засунул свою мать в эконом без окна, чтобы оплатить каюту для Светланы. Ты сказал ей, что мы «живём как соседи» и что ты признаешься мне «в этом круизе».
— Вика, я правда хотел признаться. Я не знал как.
— И ты решил признаться в круизе? В романтической обстановке? Чтобы я устроила истерику на корабле, а ты бы сказал: «Вот видишь, Свет, она неадекватная, я же говорил»?
Он открыл рот. Закрыл. Я попала в точку. Именно так он и планировал.
— Саша, — сказала я. — Сейчас мы идём к твоей матери и рассказываем ей, почему она живёт в экономе. Потом идём к Светлане. И ты лично объясняешь ей, что круиз оплачен из нашего семейного бюджета. Моего в том числе. И что она либо возвращает мне деньги за люкс, либо я подаю заявление о растрате.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. У меня все документы. Я переводила тебе деньги за билеты. У меня есть скриншоты переписки. У меня есть адвокат, который давно ждал повода. Ты уверен, что хочешь спорить?
Он не был уверен. Я видела это по его лицу — страх пополам с облегчением, как у человека, которого поймали, и теперь не надо больше врать.
Мы пошли к Галине Петровне. Саша рассказал ей всё. Она сидела на койке и молчала. Потом перевела взгляд на меня:
— Вика, прости его.
— За что? За то, что он украл мои деньги? За то, что засунул вас в трюм? За то, что полгода спал с другой и взял её в круиз за наш счёт?
— Он мой сын.
— А он ваш сын, который только что признался, что ему важнее любовница, чем мать и жена.
Галина Петровна заплакала. Лена, которая стояла в дверях, молчала всё это время, а потом вдруг сказала:
— Саша, ты идиот. Полный идиот. Мама из-за тебя в экономе сидит.
— Я хотел как лучше!
— Кому лучше?! Тебе и твоей Светлане?!
Дальше был долгий, мучительный вечер. Мы нашли Светлану. Она действительно ждала его в люксе с шампанским. Увидев нас всех: меня, Галину Петровну, Лену и Сашу с перекошенным лицом, — она побледнела.
— Ты ей не сказал? — спросила она у Саши.
— Я собирался.
— Ты собирался полгода.
— Свет, я...
— Нет. Я не хочу участвовать в этом цирке. Я думала, ты честный. А ты...
Она вышла из каюты и больше не появлялась. Как я потом узнала, она съехала с корабля на первой же стоянке.
Оставшиеся дни круиза мы провели странно. Галина Петровна переселилась в люкс Светланы. Мы с Сашей почти не разговаривали. Лена пыталась мирить, но быстро поняла, что это бесполезно. Я ходила на экскурсии одна. Сидела на палубе, смотрела на море и думала.
Развод мы оформили через месяц после возвращения. Саша пытался просить прощения. Говорил, что «запутался», что «это была ошибка», что «Светлана ничего не значила». Я слушала и понимала — он даже сейчас не осознаёт, что главное предательство было не в близости с другой. Главное предательство было в том, что он полгода планировал этот круиз как наш «последний семейный отдых», а на деле — как свой медовый месяц с другой.
Правильно ли я сделала, что развелась с мужем? Делитесь в комментариях💔