— ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ НАПОРА ВОДЫ! ВНИМАНИЕ! ПРОВЕРЬТЕ СИСТЕМУ ВОДОСНАБЖЕНИЯ!
Голос «Алисы» взревел на полную громкость, разрывая ночную тишину, как сирена воздушной тревоги. Артем подскочил на кровати, не понимая, где он и что происходит. В ушах звенело, сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плыли разноцветные круги — он еще не до конца проснулся, но уже чувствовал, как адреналин заливает кровь.
— Что это?! — Света села рядом, прижимая к груди подушку. Ее лицо было белым в свете уличного фонаря, падавшем через окно. — Артем! Что происходит?! Пожар?! Грабители?!
— Я не знаю! — он попытался перекричать сирену и понял, что это бесполезно. — Алиса, выключи сирену!
Колонка не реагировала. Она продолжала орать, и в этом оре Артем едва разобрал слова: «Напор воды... критическое падение... проверьте систему...»
— Какая еще вода?! — Света схватила его за руку. — Артем, сделай что-нибудь! Выключи ее!
— Алиса! — заорал он снова, перекрывая шум. — Отмена! Отбой! Заткнись!
Ничего. Колонка продолжала выть, и теперь к ее вою добавился еще один звук — плач. Детский плач. Из соседней комнаты, где спала их восьмилетняя дочь Маша.
— Маша! — Света рванулась с кровати, спуская ноги на пол.
— Стой! — Артем перехватил ее за плечо. — Не вставай! Подожди!
— Ты с ума сошел?! Там Маша плачет! Ей страшно! Пусти!
— Света, послушай меня! — он встряхнул ее, заставляя посмотреть себе в глаза. — Я не знаю, что случилось. Может быть, потоп. Может быть, проводку замкнуло. Я не хочу, чтобы ты наступила в воду, если она есть. Дай мне сначала проверить.
Света замерла, глядя на него расширенными от страха глазами. Потом медленно кивнула и подтянула ноги обратно на кровать.
— Мамочка! Папочка! — донеслось из детской сквозь вой сирены. — Мне страшно! Что это гудит?!
— Машенька, сиди в кровати! — крикнула Света, и ее голос сорвался. — Не вставай! Папа сейчас все проверит!
Артем осторожно, очень осторожно, опустился, чтобы посмотреть, есть ли вода на полу.
— Там вода, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, словно со стороны. — Света, там вода. Весь пол в воде.
— Что?! Откуда?!
— Не знаю. Трубу прорвало, наверное. Или кран сорвало. Я не...
Он не договорил. Его взгляд упал на пол, туда, где в лунном свете блестела водная гладь. И там, в этой воде, лежал удлинитель. Черный, длинный, с тремя гнездами, в одном из которых все еще торчал штекер зарядки от ноутбука. Удлинитель был подключен к розетке. И он лежал в воде.
Артем почувствовал, как внутри у него все оборвалось и рухнуло куда-то вниз, в холодную пустоту.
— Света, — сказал он, и голос его дрогнул. — Не двигайся. Вообще не двигайся. И Маше скажи, чтобы не двигалась.
— Что? Почему? Артем, что там?!
— Удлинитель. В воде. Под напряжением. Если кто-то наступит в воду — его ударит током. Насмерть.
Света зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Ее глаза наполнились слезами. Из детской все еще доносился плач Маши, но теперь он звучал тише — кажется, девочка поняла, что происходит что-то серьезное, и затихла от страха.
Артем сидел на кровати, поджав мокрую ногу, и пытался мыслить рационально. Инженер. Программист. Человек, который построил этот «умный дом» своими руками. Он должен найти выход. Должен.
— Алиса! — крикнул он снова, перекрывая сирену. — Алиса, отключи электричество! Алиса, выруби свет!
Колонка не отвечала. Она продолжала выть, и теперь Артем понял, что ее голос звучит как-то странно — с хрипом, с искажениями, словно динамик был поврежден. Возможно, вода добралась и до нее.
— Черт, — прошептал он. — Черт, черт, черт.
Он схватил с тумбочки телефон. Экран засветился, и Артем увидел время: 3:17 ночи. Он открыл приложение «Умный дом» — то самое, которым так гордился, которое показывал друзьям и коллегам. Интерфейс завис на заставке. «Обновление системы... Пожалуйста, подождите...»
— Ты издеваешься?! — он в ярости тряхнул телефон. — Какое обновление?! Сейчас?! Ночью?!
— Артем, что?! — Света держала Машу за руку через дверной проем — девочка все-таки подошла к двери спальни, но, слава богу, не вошла. Стояла на пороге, босая, в пижаме с единорогами, и вода еще не добралась до нее. — Что с приложением?!
— Зависло. Обновляется. Я не могу отключить электричество.
— Ты же говорил, что все предусмотрел! Ты же говорил, что «умный дом» нас защитит!
— Я предусмотрел! — Артем почти кричал. — У меня датчики протечки стоят в каждой комнате! Они должны были сработать и перекрыть воду! Но они не сработали! Или сработали, но я не слышал за этой чертовой сиреной!
— Так отключи сирену!
— Я не могу! Она не слушается!
Они замолчали, глядя друг на друга. Вой сирены продолжался. Вода продолжала прибывать — Артем видел, как ее уровень медленно, но верно поднимается. Еще немного — и она дойдет до кровати. Еще немного — и доберется до детской.
— Звони спасателям, — сказала Света. — Сейчас же.
Артем кивнул и набрал номер. Гудки шли долго, мучительно долго, и каждый гудок отдавался в висках тупой болью. Наконец трубку сняли.
— МЧС, диспетчер Петрова. Слушаю вас.
— Алло! — Артем прижал телефон к уху, стараясь перекричать сирену. — У нас потоп! Прорвало трубу, весь дом в воде, на полу удлинитель под напряжением! Мы не можем выйти из спальни! Ребенок в соседней комнате, я не знаю, как до нее добраться!
— Назовите адрес.
— Улица Заречная, дом четырнадцать! Частный дом! Скорее, пожалуйста!
— Сколько человек в доме? Есть ли пострадавшие?
— Трое! Я, жена и дочь восемь лет! Пострадавших нет! Пока нет! Но если кто-то наступит в воду — будет поздно!
— Не покидайте спальню до прибытия бригады, — голос диспетчера был спокойным, профессиональным, и это спокойствие немного помогло Артему прийти в себя. — Ждите. Не пытайтесь самостоятельно покинуть помещение. Не трогайте электроприборы. Бригада уже выехала, будет через десять минут.
— Десять минут?! — Артем посмотрел на прибывающую воду. — У нас тут вода поднимается! Удлинитель в воде! Если вода доберется до кровати...
— Сохраняйте спокойствие. Десять минут. Вы слышите меня? Оставайтесь на связи.
— Да, слышу. Жду.
Он не отключил телефон. Положил его на подушку, включил громкую связь. Диспетчер что-то говорила — кажется, спрашивала про состояние жены и ребенка, — но Артем уже не слушал. Он смотрел на воду.
Она была повсюду. В лунном свете, падавшем из окна, водная гладь казалась почти красивой — черное зеркало, в котором отражались звезды. Но Артем знал, что скрывается под этой гладью. Удлинитель. Проводка. Смерть.
Он вспомнил, как они строили этот дом. Как он проектировал систему «умного дома» — с нуля, своими руками. Колонки «Алиса» в каждой комнате. Датчики протечки воды — дорогие, немецкие, с пятилетней гарантией. Датчики дыма. Автоматические шторы. Управление светом, музыкой, водонагревателем — все через голосовые команды. Ему казалось, что он создал идеальный дом. Дом будущего. Дом, в котором технологии защищают людей.
— Диспетчер, — позвал он, наклоняясь к телефону. — Вы здесь?
— Да, я на связи. Бригада уже подъезжает. Вы слышите сирену?
Артем прислушался. Сквозь вой Алисы — да, теперь он различал еще один звук. Далекую, но стремительно приближающуюся сирену спасательной машины.
— Слышу! Да, слышу!
— Хорошо. Не покидайте спальню. Спасатели знают, что в доме вода под напряжением. Они будут действовать аккуратно.
Сирена за окном становилась все громче. Потом послышался звук тормозов, хлопанье дверец, мужские голоса. Кто-то побежал по двору. Луч фонарика скользнул по окнам.
— Эй, в доме! — раздался крик снаружи. — Вы где? Живы?
— Здесь! — заорал Артем в ответ, и Света тоже закричала, и Маша заплакала снова. — Мы в спальне! На первом этаже! Окно слева от входа!
Луч фонарика метнулся к окну спальни. Артем увидел лицо в каске — молодой парень, совсем еще мальчишка, с испуганными, но решительными глазами.
— Вижу вас! Не двигайтесь! Мы сейчас отключим электричество снаружи и войдем! Ждите!
Прошла минута. Потом еще одна. Вой Алисы внезапно оборвался, и наступила тишина — такая глубокая, что Артем услышал биение собственного сердца. А потом громкий стук в дверь.
— МЧС! Откройте! Мы отключили питание, опасности нет!
— Я открою! — Артем осторожно спустил с кровати. Вода все еще была там, но теперь она была безопасной — просто холодная, мокрая вода. — Света, держи Машу на кровати. Я сейчас.
— Артем, будь осторожен! — крикнула она ему вслед.
Он шел по воде, чувствуя, как она холодит ступни, как мокрая пижама прилипает к ногам. Удлинитель лежал на полу, черный и безобидный теперь, без напряжения. Артем перешагнул через него и добрался до входной двери. Повернул замок, распахнул дверь.
На пороге стояли трое. Тот самый молодой парень в каске, мужчина постарше с командирскими нашивками и еще один, с чемоданчиком — видимо, медик.
— Здравствуйте, — сказал командир, окидывая взглядом затопленный коридор. — Ну и дела у вас тут. Все живы?
— Живы, — ответил Артем, и его голос дрогнул. — Жена в спальне, дочь с ней. Никто не пострадал.
— Хорошо. Сейчас мы эвакуируем ваших. А потом будем разбираться с водой. У вас есть резиновые сапоги? Или теплые вещи?
— В прихожей, на вешалке. Но они, наверное, тоже мокрые.
— Ничего. Мы дадим свои.
Медик уже шел по коридору к спальне, подсвечивая себе фонариком. Артем смотрел, как он помогает Свете спуститься с кровати, как подхватывает Машу на руки, как они идут по воде к выходу. И в этот момент, стоя посреди затопленного коридора в мокрой пижаме, он вдруг подумал: «Алиса нас спасла. Она орала так, что мертвого разбудила бы. И мы не встали с кровати сразу — пытались отключить ее голосом. Если бы не эта задержка... если бы мы спросонья спрыгнули на пол...»
Он не стал додумывать эту мысль. Просто подошел к колонке, которая теперь молчала, и коснулся ее мокрого пластикового корпуса.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо тебе.
Колонка не ответила. Она была мертва. Но свое дело она сделала.
***
Спасатели действовали быстро и слаженно. Тот самый молодой парень в каске — его звали Денис, как узнал Артем позже, — уже стоял у электрического щитка снаружи и кричал своему напарнику:
— Все! Отключил! Можно заходить!
Двое других — командир и медик — шагнули в дом, подсвечивая себе мощными фонарями. Вода в коридоре доходила им до середины голенищ резиновых сапог. Артем стоял у двери спальни, мокрый, дрожащий, и смотрел, как они проходят мимо плавающих вещей: тапок, детских игрушек, упаковки от печенья, которую Маша оставила на полу перед сном.
— Света, — позвал он, оборачиваясь к жене, — они здесь. Сейчас нас выведут. Держи Машу.
Света сидела на кровати, прижимая дочь к груди. Маша больше не плакала — она слишком устала и испугалась, чтобы плакать. Только смотрела на происходящее огромными, заплаканными глазами и время от времени вздрагивала.
— Я боюсь, — прошептала она, когда медик подошел к кровати. — Дяденька, а нас не убьет током?
— Нет, малышка, — медик улыбнулся, и его улыбка, теплая и спокойная, немного разрядила обстановку. — Мы выключили электричество. Теперь вода просто вода. Холодная и мокрая, но не опасная. Давай я возьму тебя на руки, и мы пойдем на улицу. Хорошо?
Маша кивнула и протянула к нему руки. Медик подхватил ее, завернул в сухое одеяло, которое принес с собой, и понес к выходу. Света спустилась с кровати следом, и Артем взял ее за руку.
— Осторожно, — сказал он, хотя опасности уже не было. — Тут скользко.
— Я заметила, — ответила она, и в ее голосе прозвучала странная смесь страха и облегчения. — Артем, наш дом... что с ним будет?
— Сначала выберемся, — сказал он. — Потом будем думать.
Они шли по коридору, и Артем смотрел на то, во что превратился их дом. В лунном свете, падавшем через окна, было видно, что вода залила все: гостиную, кухню, прихожую. Ковры плавали, как плоты. Книги с нижней полки стеллажа разбухли и потемнели. Ноутбук, который Артем вчера оставил на журнальном столике, лежал на боку, наполовину погруженный в воду.
— Ноутбук, — сказал он. — Там все мои проекты.
— Артем, — Света сжала его руку, — сейчас не время. Мы живы. Это главное.
Он кивнул, но в груди уже разрасталась холодная пустота. Проекты, над которыми он работал полгода. Фотографии, которые он не сохранил в облако. Документы, чеки, договоры — все, что лежало в ящиках стола. Все это теперь плавало в грязной воде или было безнадежно испорчено.
На улице их встретил холодный апрельский ветер. Артем и Света стояли на крыльце в одних пижамах, мокрые и продрогшие, пока медик усаживал Машу в машину скорой помощи — просто чтобы согреть, потому что никаких травм у ребенка не было. Соседи, разбуженные шумом, уже высыпали на улицу. Кто-то предлагал помощь, кто-то просто стоял и смотрел, кутаясь в халаты.
— Артем! Света! — к ним подбежала соседка, Ирина Петровна, пожилая женщина, которая жила через дорогу. — Господи, что у вас стряслось?! Мы слышали сирену, думали — пожар!
— Трубу прорвало, — ответил Артем, и его зубы стучали от холода. — Весь первый этаж затопило. Хорошо, что «Алиса» сработала. Если бы не она...
— Да вы же мокрые совсем! — всплеснула руками Ирина Петровна. — Идите ко мне! У меня чай горячий, одеяла есть. Нечего на холоде стоять!
— Спасибо, — сказала Света, и ее голос дрогнул. — Мы правда замерзли.
Ирина Петровна засуетилась, повела их к себе, усадила на кухне, заварила чай, принесла пледы и старые свитера. Машу, которая уже успела согреться в скорой, привели к ним, и она тут же уснула на диване, завернутая в три одеяла.
Артем сидел за столом, обхватив горячую чашку ладонями, и смотрел в одну точку. Света сидела напротив. Они молчали.
— Ты как? — спросила она наконец.
— Не знаю, — ответил он. — Я еще не осознал до конца. Все произошло так быстро. Мы могли погибнуть. Понимаешь? Мы были на волосок от смерти. Если бы я встал с кровати на секунду раньше... если бы ты пошла к Маше, не дожидаясь меня...
— Не говори, — перебила она. — Не надо.
— Надо, — он поднял глаза. — Мы должны это проговорить. Потому что такого больше не повторится. Никогда.
***
Утром, когда рассвело, Артем вернулся в дом. Один. Света осталась у Ирины Петровны с Машей — девочка все еще спала, и он не хотел ее будить.
При свете дня масштаб разрушений был виден гораздо лучше. Вода ушла — спасатели отключили стояк и с помощью насоса откачали большую часть, — но следы ее остались повсюду. Полы были покрыты слоем грязи и ила. Стены внизу потемнели от влаги. Мебель разбухла. Ковры превратились в тяжелые, мокрые тряпки, которые невозможно было поднять. В воздухе стоял запах сырости, плесени и горелой проводки.
Артем прошелся по гостиной, ступая по хлюпающему ковру. Поднял с пола разбухший ноутбук. Открыл его — экран был черным, клавиатура хлюпала. Он отложил его в сторону и пошел дальше. На кухне из холодильника вытекла лужа — продукты испортились. В ванной на первом этаже труба, которая стала причиной потопа, зияла рваной дырой. Старая металлопластиковая труба, которую он сам устанавливал пять лет назад. Соединение разошлось.
— Сам виноват, — прошептал он. — Надо было вызвать профессионала. А я все сам. Все сам.
Он подошел к тому месту, где стояла колонка «Алиса». Она лежала на боку, залитая водой, и молчала. Ее белый корпус потемнел, динамик, из которого несколько часов назад вырывался оглушительный вой, теперь был забит грязью. Артем наклонился, поднял ее. Вода капала с пластика на его мокрые штаны.
— Ты спасла нас, — сказал он. — А сама погибла.
Он отнес колонку на второй этаж, где вода не достала, и положил сушиться на подоконник. Потом вернулся вниз и продолжил осмотр.
В спальне, у кровати, все еще лежал удлинитель. Черный, мокрый, с торчащим штекером. Артем посмотрел на него и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он представил, что было бы, если бы Света, проснувшись от плача Маши, спрыгнула с кровати и побежала в детскую. Если бы ее босая нога коснулась воды, в которой лежал этот удлинитель. Если бы...
Он зажмурился и тряхнул головой, отгоняя картинку.
— Не было, — сказал он вслух. — Этого не было. Мы живы. Все живы.
К полудню приехала аварийная служба — те, кто должен был оценить ущерб и начать восстановительные работы. Двое мужчин в синих комбинезонах обошли дом, цокая языками и записывая что-то в планшеты.
— Ну что, — сказал один из них, пожилой, с седыми усами, — трубу менять надо полностью. Полы — под снос. Мебель — под замену. Проводку — проверять и, скорее всего, менять. У вас тут, я смотрю, «умный дом» был?
— Был, — ответил Артем. — Теперь нет.
— Может, оно и к лучшему, — заметил второй, помоложе. — Я много таких систем повидал. Сложные они очень. Чем сложнее система, тем больше шансов, что что-то пойдет не так. А у вас вон — чуть не убило всех.
— Это не система виновата, — сказал Артем. — Это я виноват. Удлинитель на полу оставил.
— Ну да, — согласился усатый. — Удлинитель в спальне — это, прямо скажем, не лучшее решение. Но вы не корите себя. Главное — живы. Остальное починим.
К вечеру Артем вернулся к Ирине Петровне. Света сидела на кухне, пила чай и разговаривала с соседкой. Маша играла в гостиной с кошкой — обычной, пушистой, не «умной». При виде отца она вскочила и побежала к нему.
— Пап! Пап! А Ирина Петровна сказала, что мы можем у нее пожить, пока наш дом не починят! У нее есть свободная комната! И кошка! Можно мы здесь останемся?
— Можно, — Артем улыбнулся, подхватывая дочь на руки. — Если Ирина Петровна не против.
— Да какие разговоры! — отмахнулась соседка. — Живите сколько надо. У меня места много, одной скучно. А с вами веселее.
Позже, когда Маша уснула, а Ирина Петровна ушла смотреть свой любимый сериал, Артем и Света остались вдвоем на кухне. За окном сгущались сумерки. Они сидели друг напротив друга, и между ними повисла тяжелая, густая тишина.
— Я же говорила, — начала Света, и Артем вздрогнул. — Я же говорила тебе, что не надо делать этот «умный дом». Я говорила, что это опасно. Что слишком много электричества, слишком много проводов, слишком много всего, что может сломаться.
— Свет...
— Нет, дай мне договорить. Я молчала, когда ты тянул провода через весь дом. Я молчала, когда ты устанавливал датчики в каждой комнате. Я молчала, когда ты хвастался перед друзьями, какой у нас «дом будущего». А теперь... теперь я чуть не потеряла дочь. И тебя. Потому что какой-то удлинитель лежал в воде, и мы не могли встать с кровати.
— Это не «умный дом» виноват, — Артем покачал головой. — Это трубу прорвало. Обычную трубу. В обычном доме. Такое могло случиться с кем угодно.
— Но удлинитель в спальне — это твоя идея, — сказала Света, и в ее голосе зазвенели слезы. — Ты хотел, чтобы все гаджеты заряжались рядом с кроватью. Ты говорил: «Это удобно». А он лежал на полу. В воде. Если бы я встала...
Она замолчала и закрыла лицо ладонями. Плечи ее задрожали.
Артем встал, обошел стол, опустился перед ней на корточки и взял ее руки в свои.
— Прости, — сказал он. — Прости меня. Я не подумал. Я думал только о том, как сделать дом удобным. Я не думал о том, как сделать его безопасным. Я был идиотом.
— Ты не идиот, — всхлипнула Света. — Ты просто слишком увлекся. Ты всегда увлекаешься. И забываешь обо всем остальном.
— Я помню, — сказал он. — Помню, как ты говорила мне, чтобы я не оставлял провода на полу. Помню, как ты просила вызвать сантехника для той трубы, а я сказал: «Я сам». Помню, как ты сомневалась во всех этих датчиках и реле. А я не слушал.
— Почему ты не слушал? — спросила она, поднимая на него заплаканные глаза.
— Потому что мне казалось, что я все знаю лучше. Потому что я инженер, а ты — нет. Потому что я думал, что технологии решат все проблемы. А они не решили. Они создали новые.
Света молчала. Потом высвободила руки, вытерла слезы и сказала:
— Знаешь, что самое обидное? Я ведь тоже радовалась этому дому. Мне нравилось говорить «Алиса, включи свет» — и свет включался. Мне нравилось, как Маша просила колонку рассказать сказку. Это было... волшебно. Но теперь это волшебство превратилось в кошмар. И я не знаю, смогу ли я снова доверять этим стенам.
— Мы сделаем так, чтобы смогла, — сказал Артем. — Я обещаю.
Ночью, когда все уснули, Артем вышел во двор. Луна светила ярко, и в ее свете дом казался почти нормальным — просто мокрым, просто пострадавшим от потопа. Но он знал, что внутри все гораздо хуже.
Он сел на скамейку у забора и закурил. Он не курил уже лет пять — бросил, когда родилась Маша. Но сейчас ему была нужна сигарета.
Он думал. Вспоминал, как они строили этот дом. Как копили на него пять лет, отказывая себе во всем. Как он сам проектировал планировку, сам делал ремонт, сам прокладывал коммуникации. Ему казалось, что он создает идеальное гнездо для своей семьи. Безопасное, удобное, современное.
А потом появилась «Алиса». Сначала одна колонка — подарок от коллеги на день рождения. Артема зацепила идея: дом, которым можно управлять голосом. Он купил еще две колонки — в спальню и в детскую. Потом — датчики освещения, датчики протечки, датчики дыма. Потом — умные розетки, умные лампочки, умные шторы. Он настраивал все это по вечерам, сидя за ноутбуком, и Света ворчала: «Ты опять со своими железками возишься? Лучше бы с дочерью поиграл». А он отвечал: «Я для нас стараюсь. Вот увидишь — у нас будет самый лучший дом».
Теперь он смотрел на этот дом и думал: «Самый лучший дом едва не стал нашей могилой».
Он вспомнил, как однажды «Алиса» включила музыку посреди ночи — просто так, потому что ей «послышалась» команда. Как она заказала в интернет-магазине три упаковки стирального порошка, потому что Маша, играя, сказала: «Алиса, купи порошок». Как она путала «выключи свет» и «включи свет», и они сидели в темноте, пока Артем перезагружал систему. Это было смешно. Тогда.
А теперь было не смешно. Потому что датчики протечки, которые должны были перекрыть воду при первых признаках аварии, не сработали. Или сработали, но сигнал потерялся в вое сирены. Приложение «Умный дом» зависло в самый неподходящий момент. А единственное, что действительно помогло — это колонка, которая просто орала как резаная, пока они не проснулись.
— Технологии, — прошептал Артем в темноту. — Чтоб вас.
Он докурил, затушил сигарету о подошву тапка и вернулся в дом Ирины Петровны. Там было тепло, пахло пирогами и кошкой, и Света спала на диване, укрытая пледом, а Маша — в соседней комнате, свернувшись калачиком. Его семья. Живая. Невредимая.
На следующий день они вернулись в свой дом — уже не жить, а просто посмотреть, что можно спасти. Вода ушла, но последствия были ужасными. Артем ходил по комнатам и фотографировал ущерб для страховой. Света собирала уцелевшие вещи. Маша нашла в своей комнате плюшевого медведя — мокрого, грязного, но целого — и прижимала его к груди.
— Мам, пап, смотрите! Мишка выжил!
— Выжил, — улыбнулась Света. — Значит, не все потеряно.
Вечером они сидели на уцелевшей кухне второго этажа — единственном помещении, которое не пострадало от воды. Артем заварил чай на старой электрической плитке. Они пили молча, и каждый думал о своем.
— Я хочу отключить все это, — сказал вдруг Артем. — Всю эту «умную» систему. Датчики, реле, автоматику. Все нафиг.
Света подняла на него удивленный взгляд.
— Ты серьезно? Ты же столько времени потратил на это. Ты же так гордился.
— Я гордился, — ответил Артем. — А сейчас я просто хочу, чтобы в доме было безопасно. Без удлинителей на полу. Без проводов под напряжением. Без автоматики, которая может сломаться. Я лучше сам буду включать свет и закрывать шторы, чем буду бояться, что мой собственный дом меня убьет.
— А как же «Алиса»? — спросила Маша, которая до этого тихо сидела в углу и играла с мишкой. — Мы ее выкинем?
Артем посмотрел на дочь. Потом на Свету. Потом на старую колонку, которая все еще лежала на подоконнике и сушилась.
— Нет, — сказал он. — «Алису» мы оставим. Она спасла нас. Она будет единственной «умной» вещью в этом доме.
— Ура! — закричала Маша и захлопала в ладоши. — Алиса останется!
Света улыбнулась — впервые за последние два дня. Она подошла к мужу, обняла его за плечи и сказала:
— Знаешь, может быть, это и к лучшему. Может быть, этот потоп случился не просто так. Может быть, он случился, чтобы мы проснулись. В прямом и переносном смысле.
— Ты права, — ответил Артем. — Мы проснулись. Обещаю тебе: с этого дня все будет иначе. Я сделаю этот дом безопасным. Без всяких «умных» штучек. Просто дом. Просто крепость. Для нас.
Он встал, подошел к окну и посмотрел на свой дом — мокрый, пострадавший, но стоящий. И впервые за долгое время почувствовал не гордость инженера, а что-то другое. Что-то более простое и важное.
Ответственность.
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)