— Слушай меня, хозяйка. Слушай внимательно. Сегодня вечером муж принесет тебе букет. Красивый букет. Большой. Он никогда не дарил тебе цветов, а сегодня принесет. Не нюхай его. Слышишь? Не нюхай.
Цыганка вцепилась в запястье Даши с неожиданной силой — мертвой хваткой, какая бывает у людей, привыкших к тяжелой физической работе. Даша вздрогнула и попыталась высвободить руку, но не смогла. Пальцы старухи были сухими, горячими и цепкими, словно птичьи когти.
— Что за чушь? — Даша нервно усмехнулась, оглядываясь через плечо на свой дом, словно ища поддержки у его стен. — Игорь мне цветы не дарит уже пять лет. Последний раз на Восьмое марта покупал, и то мимозу. С чего бы сегодня?
— Не знаю, с чего, — цыганка притянула Дашу ближе, и ее черные глаза оказались в нескольких сантиметрах от лица женщины. Изо рта у нее пахло чем-то травяным, горьковатым, словно она жевала полынь. — Но принесет. И ты не должна их нюхать. Что бы ни случилось — не подноси букет к лицу. Не вдыхай запах. Обещай мне.
— Да с какой стати? — Даша наконец выдернула руку и отступила на шаг, прижимая ладонь к груди. — Кто вы вообще такая? Я вас вижу первый раз в жизни. Я вам воды дала, бутерброды сделала, а вы мне угрожаете?
— Я не угрожаю, — тихо ответила цыганка, и в ее голосе прозвучала странная, почти материнская нежность. — Я предупреждаю. Ты добрая, хозяйка. У тебя сердце мягкое. Ты пожалела нас, хотя могла прогнать. А твой муж... — она запнулась, словно подбирая слова, — твой муж задумал нехорошее. Очень нехорошее. Ты должна быть осторожна. Не нюхай букет. И присмотрись к тому, кто тебе его подарит.
Она развернулась, подхватила младенца, который все это время тихо лежал на скамейке у калитки, завернутый в старый клетчатый плед, и пошла прочь по разбитой асфальтовой дороге. Даша смотрела ей вслед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ветер трепал подол цыганской юбки, и яркие цвета — красный, синий, желтый — мелькали в серых сумерках, как осколки витража. Через минуту фигура скрылась за поворотом, и только тогда Даша заметила, что по ее щекам текут слезы. Она не плакала — это был просто рефлекс, реакция на стресс.
Она вытерла лицо рукавом кофты и вернулась в дом. Закрыла дверь на замок, хотя обычно не запиралась днем. Прислонилась спиной к стене в прихожей и глубоко задышала, пытаясь унять дрожь.
— Глупости, — сказала она вслух. — Какие-то глупости. Бродяжка, наговорила с три короба. Игорь — и букет? Да он даже про мои дни рождения забывает. Просто цыганка решила меня запугать, чтобы я ей денег дала. Обычное дело.
Она прошла на кухню, налила себе воды из чайника, выпила залпом. Руки дрожали. Мысли путались. Она села за стол и уставилась в одну точку — на старые настенные часы, которые тикали размеренно и глухо.
С Игорем они были женаты десять лет. Познакомились в институте, поженились на последнем курсе. Тогда он был другим — веселым, внимательным, заботливым. Дарил ей цветы каждую неделю, водил в кино, говорил комплименты. Она была счастлива. Ей казалось, что она вытащила счастливый билет.
А потом что-то изменилось. Не в один день, конечно. Постепенно, по капле. Игорь стал приходить домой поздно, ссылаясь на усталость и проблемы на работе. Перестал разговаривать с ней — на все вопросы отвечал односложно: «нормально», «устал», «потом». Цветы исчезли. Комплименты исчезли. Исчезло все, что делало их брак браком. Остались только быт, счета, ремонт и редкие дежурные фразы за ужином.
Она списывала это на кризис среднего возраста, на стресс, на усталость. Говорила себе: «У всех так. Все через это проходят. Главное — терпение». У них была дочь, Алиса, семи лет, которая сейчас гостила у бабушки, и Даша держалась за брак в первую очередь ради нее. «Ребенку нужен отец», — повторяла она себе каждый раз, когда Игорь в очередной раз проходил мимо нее, уткнувшись в телефон, и не отвечал на ее приветствие.
Но сегодняшняя встреча всколыхнула в ней что-то, что она долго подавляла. Какую-то смутную тревогу, которая жила в ней уже много месяцев, но которую она отказывалась признавать. «Присмотрись к тому, кто тебе его подарит», — сказала цыганка. К кому присмотреться? К Игорю? К собственному мужу?
— Бред, — снова сказала Даша, но на этот раз ее голос прозвучал менее уверенно.
Она достала телефон и машинально открыла приложение банка. Они с Игорем подключили общий семейный аккаунт несколько лет назад — он сам настоял. «Так удобнее контролировать бюджет», — сказал он тогда. Даша не возражала. Ей нечего было скрывать. Она редко тратила деньги на себя — в основном на продукты, на Алису, на хозяйство.
Уведомления о списаниях с карты приходили ей автоматически. Обычно она их не читала — просто смахивала и забывала. Но сейчас она пролистала историю за последние сутки. Продуктовый магазин — она сама ходила утром. Аптека — Игорь покупал таблетки от головной боли. Заправка — он заправлял машину вчера вечером. И...
Она замерла. Строчка гласила: «ИП "Цветочный дом". Списание: 4200 рублей. Время: 16:37».
Четыре тысячи двести рублей. Сегодня. Час назад.
Даша уставилась на экран, и буквы поплыли у нее перед глазами. Игорь купил цветы. Правда купил. На четыре с лишним тысячи — это вам не мимоза за двести рублей на Восьмое марта. Это серьезный букет. Дорогой. Красивый. Большой — как сказала цыганка.
— Этого не может быть, — прошептала она.
Она вскочила из-за стола и прошлась по кухне, пытаясь найти рациональное объяснение. Может, для коллеги? У кого-то день рождения, он попросил купить букет в складчину? Может, для начальницы? Может, для матери? Но у его матери день рождения был в ноябре, а сейчас апрель. Может, он просто проходил мимо и увидел что-то красивое? Но тогда почему он не сказал ей? Почему скрыл?
— Она могла его видеть, — забормотала Даша. — Цыганка могла идти мимо цветочного и увидеть, как Игорь выходит с букетом. Это совпадение. Обычное совпадение. Или она видела его в городе и решила использовать эту информацию для своей легенды. Чтобы я поверила в ее сверхъестественные способности. Обычное цыганское мошенничество.
Но откуда она знала, что Игорь никогда не дарит ей цветов? Откуда она знала, что сегодня он принесет букет домой, а не отвезет его куда-то еще? И почему она выглядела такой... искренней?
Даша опустилась на стул и обхватила голову руками. Ей хотелось позвонить Игорю и спросить напрямую: «Ты купил цветы? Для кого? Зачем?» Но она остановила себя. Если он купил цветы для нее — она узнает об этом вечером. Если нет — он соврет, как врал много раз до этого. И она ничего не добьется.
Она решила ждать.
Вечер наступил медленно и тягуче. Даша убралась на кухне, протерла пыль в гостиной, приготовила ужин — куриный суп и гречку с котлетами, как любил Игорь. Она делала все на автомате, не включая голову. В голове крутились только слова цыганки, заевшей пластинкой: «Не нюхай букет. Не нюхай букет. Не нюхай букет».
В семь часов хлопнула входная дверь. Даша вздрогнула и выронила полотенце, которое складывала. Сердце бешено забилось. Она медленно вышла из кухни в коридор и застыла.
Игорь стоял в прихожей, и в руках у него был букет. Огромный, пышный, невероятно красивый. Лилии — белые, с нежно-розовыми прожилками на лепестках, источавшие густой, сладкий, почти приторный аромат. Вокруг лилий — зелень, какие-то мелкие белые цветочки, веточки эвкалипта. Букет, достойный свадьбы. Или юбилея. Или похорон.
Игорь улыбался. Той самой улыбкой, которую Даша не видела много лет — теплой, открытой, почти мальчишеской. И от этой улыбки ей стало страшнее, чем от любых слов цыганки.
— Это тебе, Дашенька, — сказал он, протягивая ей букет. — Просто так. Захотелось порадовать.
Она стояла и смотрела на цветы. Лилии покачивались в его руке, и их аромат уже заполнил прихожую — тяжелый, дурманящий, проникающий в каждую клеточку. Внутренний голос кричал: «Не нюхай! Не нюхай!» Но Игорь смотрел на нее, ждал, улыбался, и в его глазах было что-то, чего она не могла расшифровать. Ожидание? Надежда? Страх?
— Ну что же ты? — спросил он. — Бери. Я выбирал специально для тебя. Лилии — твои любимые. Ты же всегда говорила, что любишь лилии.
Она действительно когда-то любила лилии. Лет десять назад. Может, больше. Она уже не помнила, говорила ли ему об этом. Но он помнил. Или ему кто-то подсказал.
Даша протянула руку. Пальцы коснулись прохладной оберточной бумаги. Букет был тяжелым — на четыре тысячи, не меньше. Она взяла его, прижала к груди, и аромат ударил в нос с такой силой, что у нее закружилась голова. Она инстинктивно вдохнула — и тут же задержала дыхание, отстранив букет от лица.
— Спасибо, — выдавила она. — Очень красиво. Я... я поставлю их в вазу.
— Ты даже не понюхаешь? — Игорь прищурился, и в его голосе мелькнула странная, почти обиженная нотка. — Я выбирал эти лилии полчаса. Они должны изумительно пахнуть.
— Я... у меня нос заложен, — соврала Даша, отступая на шаг. — Аллергия, наверное. Весна. Пыльца.
— У тебя никогда не было аллергии, — заметил Игорь, и теперь его улыбка стала напряженной.
— Значит, появилась. Я поставлю цветы на веранду. Там им будет прохладнее, и они дольше простоят. А мне не придется чихать весь вечер. Извини. Спасибо за букет. Правда. Очень неожиданно и приятно.
Она вышла на веранду, плотно прикрыла за собой дверь и только там, в холодном апрельском воздухе, позволила себе сделать вдох. Букет она поставила на подоконник — подальше от входа, подальше от кухни, подальше от всего, чем дышала она и ее дочь. Лилии качались в вазе, и их аромат, даже здесь, на открытом воздухе, был густым и приторным.
Даша вернулась в дом и пошла на кухню — разогревать ужин. Игорь сидел за столом, листая телефон, и вид у него был недовольный.
— Что случилось? — спросила Даша, стараясь говорить обычным, легким тоном.
— Ничего, — буркнул он. — Просто странно. Я старался, выбирал, хотел сделать приятно. А ты даже не понюхала. Как будто я тебе яд принес.
По спине Даши пробежал холодок.
— Яд? — переспросила она. — Почему ты сказал «яд»?
— Фигура речи, — Игорь пожал плечами, не отрываясь от телефона. — Не придирайся к словам. Ты вечно придираешься.
Даша промолчала. Она налила суп в тарелку, поставила перед мужем, села напротив. Есть ей не хотелось. Кусок не лез в горло. Она смотрела на Игоря — на его лицо, которое когда-то казалось ей самым родным на свете, на его руки, которые когда-то обнимали ее, на его глаза, которые когда-то смотрели на нее с нежностью, — и пыталась понять: кто этот человек? Что он задумал? И почему цыганка, случайная бродяжка, которую она впервые увидела сегодня утром, знала о нем больше, чем она, его жена?
Игорь доел суп, встал из-за стола и ушел в гостиную смотреть телевизор. Даша осталась на кухне одна. Она подошла к окну и выглянула на веранду. Букет стоял на подоконнике, белые лилии светились в сумерках, как призрачные фонарики. Их аромат просачивался сквозь щели в двери — слабый, но отчетливый.
«Не нюхай его», — прозвучал в голове голос цыганки.
Даша достала телефон и снова открыла банковское приложение. Пролистала историю трат за последнюю неделю. За последний месяц. За последние полгода. Она искала что-то необычное — и находила. «ИП Сидоров. Химреактивы» — две недели назад, сумма небольшая, но что это? Игорь никогда не говорил, что покупает какие-то химикаты. «Аптека "Здравница"» — препарат, название которого Даша не знала, она погуглила его позже и выяснила, что это сильный антигистаминный препарат, используемый при тяжелых аллергических реакциях. Зачем он Игорю? У него нет аллергии. «Цветочный салон "Орхидея"» — еще одна покупка цветов месяц назад, но тогда он не принес их домой. Кому они были предназначены?
Она листала и листала, и с каждой новой строчкой ее тревога росла, как снежный ком. В голове складывалась картинка — страшная, невероятная, невозможная. Но факты упрямо указывали на то, что ее муж что-то задумал. И цыганка, откуда-то знавшая об этом, пыталась ее спасти.
Даша закрыла приложение и положила телефон на стол. Завтра она пойдет в «Цветочный дом» и расспросит продавца. Завтра она позвонит в аптеку и попытается выяснить, зачем Игорю тот препарат. Завтра она начнет собственное расследование. А сегодня... сегодня она просто выживет.
Она подошла к двери веранды, приоткрыла ее и посмотрела на букет. Лилии все так же покачивались в вазе, источая свой густой, сладкий аромат. И Даша вдруг вспомнила, что где-то читала: некоторые виды лилий ядовиты для кошек. А для людей? Для людей, у которых астма? Для людей, у которых аллергия на пыльцу? Для людей, которые...
Она захлопнула дверь и заперла ее на задвижку. Потом прошла в спальню, закрылась там и долго сидела в темноте, глядя на экран телефона. На экране светилась строчка: «ИП "Цветочный дом". Списание: 4200 рублей. Время: 16:37».
И ниже, в истории за неделю: «Аптека "Здравница". Списание: 1850 рублей. Время: 14:22».
Игорь купил таблетки от аллергии. А потом купил лилии. Которые вызывают аллергию. И принес их домой. И настойчиво предлагал ей понюхать.
Совпадение?
Даша больше не верила в совпадения. Она верила в то, что сказала цыганка. И этой ночью она не спала — сидела в спальне, прислушиваясь к шагам мужа за стеной, и думала. Думала о том, как она будет жить дальше. И о том, что завтра ей предстоит узнать правду. Какой бы страшной она ни была.
***
Ночь Даша провела без сна. Она лежала в темноте, прислушиваясь к ровному дыханию Игоря за стеной, и прокручивала в голове все, что произошло за последние сутки. Цыганка, ее слова, букет, настойчивость мужа, странные покупки в истории банковских операций. Все это складывалось в картину, от которой кровь стыла в жилах.
Около двух часов ночи она услышала, как Игорь захрапел — глубоко, размеренно, с присвистом. Он всегда храпел, когда спал на спине. И всегда спал крепко — пушкой не разбудишь. Даша знала это. Она выждала еще полчаса, потом бесшумно поднялась с кровати, накинула халат и выскользнула в коридор.
В доме было темно и тихо. Только холодильник гудел на кухне да ветер шумел за окном. Даша прошла на веранду, стараясь не скрипеть половицами. Букет стоял там, куда она его поставила — на подоконнике, в старой хрустальной вазе. Лилии в лунном свете казались почти светящимися, призрачными. Их аромат, даже здесь, в прохладе, был густым и тяжелым.
Даша надела резиновые перчатки — те самые, в которых мыла посуду, — достала из шкафа большой пластиковый пакет и аккуратно, стараясь не вдыхать запах, завернула букет. Потом оделась, сунула ноги в сапоги, взяла ключи от машины и вышла из дома через заднюю дверь.
Машина завелась не с первого раза — старый Форд, доставшийся ей от отца, капризничал в холодную погоду. Даша молилась, чтобы Игорь не проснулся от шума двигателя. Но окна спальни оставались темными. Она выехала со двора, не включая фар, и только за углом, на соседней улице, зажгла свет.
Ехать пришлось через весь город. Даша знала только одно место, где могли помочь в такой час — круглосуточная ветеринарная клиника на окраине. Там работала ее бывшая одноклассница, Марина, которая когда-то училась на биолога, а потом переквалифицировалась в ветеринара. Если кто и мог определить, что за дрянь нанесена на цветы, то только она.
Клиника встретила ее запахом лекарств и собачьей шерсти. Марина — уставшая, в синем халате, с пучком на голове — удивленно подняла брови, увидев Дашу с пакетом в руках.
— Дашка? Ты чего в три часа ночи? Случилось что-то?
— Случилось, — ответила Даша, ставя пакет на стойку. — Марин, мне нужна твоя помощь. Ты можешь посмотреть, что с этими цветами?
— С цветами? — Марина нахмурилась. — Ты приехала через весь город, чтобы показать мне букет?
— Это не простой букет. Мне кажется, он отравлен.
Марина перевела взгляд с Даши на пакет, потом снова на Дашу. Увидела ее лицо — бледное, с темными кругами под глазами, с расширенными от страха зрачками. И перестала задавать вопросы.
— Пошли в лабораторию, — сказала она.
В лаборатории пахло спиртом и реактивами. Марина надела перчатки, достала букет из пакета, аккуратно разложила цветы на металлическом подносе. Лилии, зелень, мелкие белые цветочки — она осматривала каждый стебель, каждый лепесток. Даша стояла рядом, прижав ладони к груди, и боялась дышать.
— Ну что? — не выдержала она через пять минут.
— Погоди, — ответила Марина, не поднимая головы. Она взяла лупу, осмотрела лепестки, потом ватной палочкой взяла пробу с поверхности и капнула какой-то реактив. — Вот это да...
— Что? Что ты видишь?
— Видишь налет на лепестках? — Марина показала пальцем. — Это не пыльца. Пыльца у лилий — оранжевая, сыпучая. А это — белый порошок, мелкий, как сахарная пудра. Он нанесен поверх. Кто-то опрыскал цветы или обвалял в этом порошке. Я не знаю точно, что это, но...
— Но что?
— Подожди. У меня есть тест-полоски на токсины. Мы их для животных используем, когда отравление подозреваем. Они, конечно, не для людей, но...
Марина порылась в шкафу, достала упаковку тест-полосок, провела анализ. Ее лицо мрачнело с каждой секундой.
— Даша, — сказала она тихо, — здесь следы аконитина.
— Чего?
— Аконитин. Это растительный яд. Содержится в некоторых видах аконита, или борца, — такое растение. Очень токсичный. Вызывает спазмы дыхательных путей, паралич диафрагмы. Если вдохнуть достаточно концентрированный порошок, человек задыхается за несколько минут. Это выглядит как приступ астмы. Или как анафилактический шок. Врачи могут не отличить.
Даша почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она ухватилась за край стола и медленно опустилась на стул.
— Игорь, — прошептала она. — Это Игорь.
— Твой муж? — Марина вытаращила глаза. — Ты хочешь сказать, что твой муж пытался тебя отравить? Букетом?!
— Он принес его вчера вечером. Сказал — «просто так, захотелось порадовать». И очень настаивал, чтобы я понюхала. Очень. Он никогда не был таким настойчивым. Он вообще цветы не дарил пять лет. А тут — на тебе, огромный букет лилий, и нюхай, нюхай, нюхай...
— Но откуда ты узнала, что нельзя нюхать?
Даша подняла глаза на подругу.
— Мне сказала цыганка.
— Кто?!
— Цыганка. Она постучалась вчера утром. Просила воды и хлеба для ребенка. Я дала. А она схватила меня за руку и сказала: «Сегодня муж принесет тебе букет. Не нюхай его». Я не поверила. Но проверила телефон — и увидела, что Игорь правда купил цветы. В банковских уведомлениях. И тогда я испугалась.
Марина молчала. Ее лицо было белым как мел.
— Дашка, — сказала она наконец. — Тебе надо в полицию. Прямо сейчас. Это не шутки. Это покушение на убийство.
— Я знаю. Но сначала мне нужно собрать доказательства. Чтобы не выглядеть истеричкой, которой привиделась цыганка.
Она вернулась домой перед рассветом. Игорь все еще спал. Даша спрятала остатки букета в подвал, под старые коробки, и легла в постель, делая вид, что никуда не уходила. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — оно разбудит мужа. Но он продолжал храпеть.
Утром она проводила его на работу, поцеловав в щеку — автоматически, как делала каждый день. Он не заметил ничего необычного. Или сделал вид, что не заметил. Когда его машина скрылась за поворотом, Даша начала действовать.
Первым делом она позвонила маме и попросила забрать Алису из школы и оставить у себя на пару дней. «У нас с Игорем... нужно обсудить кое-что. Серьезное. Пожалуйста, не спрашивай». Мать, почувствовав что-то неладное, согласилась без лишних вопросов.
Потом Даша занялась расследованием. Она знала пароль от телефона Игоря — он никогда не скрывал его, будучи уверенным, что жена «не станет рыться в его вещах». Раньше она и правда не стала бы. Но сейчас — другое дело.
Она открыла его переписки в мессенджере. Большинство чатов были рабочими или пустыми. Но один привлек ее внимание. Контакт был записан как «Виктор», но аватарка — женский силуэт в шляпе — вызывала подозрения. Даша открыла чат и прочитала.
«Виктор»: Ты уверен, что это сработает?
Игорь: Уверен. У нее астма с детства, хоть и в легкой форме. Если вдохнет — начнется спазм. Врачи спишут на приступ. Никто ничего не заподозрит.
«Виктор»: А если она не понюхает?
Игорь: Понюхает. Лилии — ее любимые. Она всегда их нюхала. Я помню.
«Виктор»: А если выживет?
Игорь: Не выживет. Я добавил достаточно. Сам проверял. На кошке.
«Виктор»: На какой кошке?
Игорь: На соседской. Она задохнулась за пять минут. С людьми будет быстрее. У людей дыхание слабее.
Даша уронила телефон. Ее затошнило. Соседская кошка. Та самая, которую искала соседка, Марья Ивановна, две недели назад. Все думали, что кошка убежала или ее сбила машина. А она умерла в гараже у Игоря. От яда, который он тестировал. Чтобы убить свою жену.
Она пересилила тошноту и продолжила читать переписку. Дальше шли детали, от которых у нее темнело в глазах.
«Виктор»: Когда все закончится, мы наконец будем вместе?
Игорь: Да. Дом продадим. Страховку получим. И уедем. Куда захочешь.
«Виктор»: А дочь?
Игорь: Дочь — с нами. Она еще маленькая, забудет мать через год. А нам нужен ребенок. Для полной семьи.
«Виктор»: Ты чудовище.
Игорь: Я практичный человек. Даша все равно была мне обузой. А так — хоть какая-то польза.
Даша закрыла чат и долго сидела, глядя в стену. Потом она сделала скриншоты переписки, отправила их себе на телефон и удалила сообщения из отправленных. Затем она продолжила поиски.
В банковских выписках она нашла то, что искала. Месяц назад Игорь оформил страховку на ее имя. Крупную сумму. Выгодоприобретателем значился он. Она нашла договор в его ящике стола — он даже не потрудился спрятать его получше. Видимо, был уверен, что она никогда не полезет в его бумаги.
Еще через час поисков она нашла в гараже коробку с химикатами. Аконит в порошке, респиратор, перчатки, шприцы, инструкция по применению, распечатанная из интернета. Все аккуратно сложено, подписано, разложено по пакетикам. Немецкая педантичность. Игорь всегда был аккуратистом.
Даша сфотографировала коробку и ее содержимое. Потом позвонила Марине.
— Марин, привет. Ты можешь дать мне контакт того эксперта, о котором говорила? Того, кто работает с полицией? Мне нужно официальное заключение по букету.
— Даша, что происходит?
— Я собираю доказательства. У меня их уже много. Переписка, страховка, химикаты. Но нужно заключение эксперта. Официальное. Чтобы полиция не отмахнулась.
Марина дала контакт. Даша позвонила эксперту, договорилась о встрече. Весь день она провела в бегах — сначала в лабораторию, потом к юристу, с которым консультировалась по поводу развода и уголовного дела, потом к нотариусу, чтобы заверить копии документов.
К вечеру у нее на руках было все: заключение эксперта о наличии аконитина на лепестках, скриншоты переписки, копия страхового договора, фотографии химикатов из гаража. Она сложила все в папку и спрятала в надежном месте — у Марины в клинике, в сейфе для наркотических препаратов.
Вечером она вернулась домой. Игорь уже был там — сидел на кухне, пил чай. Увидев жену, он поднял брови.
— Ты где была? Я пришел — никого нет. И букет куда-то делся. Ты его выбросила?
— Я поставила его в подвал, — ответила Даша, стараясь говорить спокойно. — Там прохладно. Дольше простоит.
— В подвал? — Игорь нахмурился. — Странное место для цветов. Ты вообще какая-то странная в последнее время. Что с тобой?
— Со мной все в порядке, — ответила Даша. — А вот с тобой, Игорь, не все в порядке. Давай поговорим.
Она села напротив него и положила на стол папку. Игорь уставился на нее с недоумением.
— Что это?
— Доказательства, — сказала Даша. — Доказательства того, что ты пытался меня убить.
Игорь побледнел. Его рука, державшая чашку, дрогнула, и чай пролился на скатерть.
— Что за чушь? Ты с ума сошла?
— Я не сошла, — Даша открыла папку и начала выкладывать документы один за другим. — Вот заключение эксперта. На твоих лилиях обнаружен аконитин — растительный яд, вызывающий спазм дыхательных путей. Если бы я понюхала букет, как ты настаивал, я бы задохнулась за несколько минут. Это было бы похоже на приступ астмы. Ты знал, что у меня астма. Ты на это и рассчитывал.
— Это... это какая-то ошибка! — Игорь вскочил из-за стола. — Ты сама это подстроила! Ты хочешь меня подставить!
— Вот скриншоты твоей переписки с «Виктором», — продолжала Даша, не повышая голоса. — Я прочитала ее. Всю. Про кошку, на которой ты тестировал яд. Про страховку. Про то, как ты планировал продать дом и уехать с любовницей. Про Алису, которая «забудет мать через год». Ты сам это писал, Игорь. Ты. Своими руками.
Игорь рухнул обратно на стул. Его лицо стало серым, как пепел.
— Ты не докажешь, — прошептал он. — Это не моя переписка. Ты могла сама ее сфабриковать.
— А это? — Даша показала фотографии коробки из гаража. — Аконит, респиратор, перчатки, инструкция. Все лежит в твоем гараже. С твоими отпечатками пальцев. Ты неосторожен, Игорь. Ты думал, что я ничего не узнаю. Что я просто понюхаю букет и умру. А ты получишь страховку и свободу. Но я не понюхала. Благодаря цыганке. Кстати, ты знаешь, кто она такая? Нет? Я тоже. Но она спасла мне жизнь. А тебя — погубила.
— Цыганка? — Игорь поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на ужас. — Какая цыганка? О чем ты?
— Она постучалась вчера утром. Попросила воды. Я дала. А она сказала: «Сегодня муж принесет тебе букет. Не нюхай его». Ты понимаешь, Игорь? Какая-то случайная бродяжка знала о твоем плане больше, чем я, твоя жена. Откуда? Я не знаю. Может, она гадалка. Может, ангел. Может, просто очень наблюдательная женщина. Но она меня спасла. А тебя — нет.
Игорь закрыл лицо руками. Его плечи затряслись — то ли от рыданий, то ли от страха. Даша смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни гнева, ни горечи. Только пустоту. Огромную, холодную пустоту там, где когда-то была любовь.
— Я подаю на развод, — сказала она, поднимаясь. — И в полицию. Ты ответишь за это, Игорь. За кошку. За яд. За попытку убийства. За все.
— Даша, подожди! — он вскочил и схватил ее за руку. — Не надо! Я все исправлю! Я брошу ее! Я уеду! Я исчезну из твоей жизни! Только не полиция! Меня посадят!
— Правильно, — сказала Даша, выдергивая руку. — Посадят. Потому что ты — преступник. И единственное, о чем я жалею, — что не узнала об этом раньше.
— Но Алиса! — закричал он. — Что будет с Алисой?! Ты оставишь дочь без отца?!
— А ты оставил бы ее без матери, — ответила Даша. — И даже не задумался. Ты написал: «Забудет через год». Ты сам все решил. А теперь получай последствия.
Она вышла в коридор, достала телефон и набрала номер. Игорь бросился за ней, попытался выхватить трубку, но она отступила в сторону и выставила руку вперед.
— Алло, полиция? — сказала она. — Меня зовут Дарья Сергеевна Королева. Я хочу сообщить о попытке убийства. Мой муж пытался отравить меня. У меня есть доказательства. Экспертиза, переписка, фотографии. Да, я нахожусь по адресу...
Игорь замер на месте. Его лицо исказилось — сначала от ярости, потом от отчаяния, потом от осознания неизбежного. Он смотрел на жену, которая спокойно, четко, без единой запинки диктовала полицейскому адрес, и видел перед собой не ту женщину, на которой женился десять лет назад. Ту Дашу, которая прощала ему грубость, забывчивость, холодность. Ту Дашу, которая терпела и надеялась. Ее больше не было. Перед ним стояла незнакомка — сильная, решительная, бесстрашная. И эта незнакомка только что разрушила все его планы.
Даша закончила разговор и убрала телефон в карман. Посмотрела на мужа. На его трясущиеся руки. На его белое лицо. На его глаза, полные ужаса.
— Полиция приедет через пятнадцать минут, — сказала она. — У тебя есть время собрать вещи. Или не собирать. Как хочешь.
— Даша, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я... я не знаю, что на меня нашло. Я запутался. Я в долгах. Она... она меня заставила. Я не хотел...
— Ты хотел, — перебила она. — Ты написал: «Даша все равно была мне обузой. А так — хоть какая-то польза». Ты это написал, Игорь. Не она. Ты. Так что не ври хотя бы сейчас. Хотя бы перед концом.
Она развернулась и вышла на крыльцо. Холодный апрельский ветер ударил в лицо, но она не почувствовала холода. Она чувствовала только облегчение. Огромное, как небо над головой. Облегчение от того, что правда открылась. Что яд не попал в ее легкие. Что она жива. Что она больше не будет жертвой.
Через пятнадцать минут у дома остановилась полицейская машина. Даша передала офицерам папку с доказательствами, показала гараж с химикатами, дала показания. Игоря вывели из дома в наручниках. Он больше не говорил — только смотрел в землю. Даша стояла на крыльце и смотрела, как полицейская машина увозит человека, с которым она прожила десять лет. Человека, который хотел ее убить. Человека, которого она больше не знала.
Когда машина скрылась за поворотом, она глубоко вдохнула. Холодный воздух обжег легкие, но это было приятно. Это было доказательством того, что она жива. Что она свободна. Что она больше никогда не будет бояться собственного дома, собственного мужа, собственного будущего.
Она достала телефон и набрала номер матери.
— Мам, привет. Да, все в порядке. Нет, не совсем. Я тебе потом все расскажу. Алиса у тебя? Хорошо. Я заберу ее завтра. Сегодня мне нужно... мне нужно побыть одной. И еще — мам, ты не знаешь, как найти цыганку? Которая ходит по улицам с младенцем? Нет, не гадать. Просто сказать спасибо. За все. За жизнь.
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)