Когда путники въехали в дивный блатхаймский лес, Лиам поравнялся с Девелианом.
- Вы знали моего отца? – спросил Лиам.
- Знал, – ответил Девелиан. - Он был неплохим гальдиром. Но женился на Дагмар, твоей матери, и за это был изгнан из Блатхайма. А потом бессмысленно погиб в самом начале войны.
- Дед рассказывал иначе, - сказал Лиам. – Эльфы не приняли мою мать, поэтому родители жили в королевствах людей.
- Это то же изгнание, но другими словами, - сказал Девелиан.
- И что мои родители были сильнейшими колдунами.
- Сильнейшие колдуны не позволили бы кучке гномов убить себя.
- Вы были там? Вы знаете, как все произошло? – спросил Лиам.
- Я видел, как им расставили ловушку, и они глупо в нее попались.
Девелиан говорил жестко и пренебрежительно, будто бы обвиняя родителей Лиама в смерти. Лиам задумался о причинах такого отношения гальдира к судьбе его отца. Он остановил лошадь, чтобы дать Девелиану проехать вперед, а Григу и Аскеве нагнать его.
- Быстро вы наговорились, - заметила Аскева.
- Мне показалось, что этот Девелиан злится на моего отца, - сказал Лиам.
- Возможно, у них были какие-то ссоры в прошлом, - предположил Григ.
- Может быть.
Чем дальше в лес они заезжали, тем выразительнее становилась природа. Растительность здесь была кучнее. Мягкий нежно-зеленый мох застилал землю и со всех сторон покрывал стволы деревьев, которые росли, извиваясь в разных направлениях. Никогда прежде никто из троицы не видел ничего подобного. Они не могли надышаться свежим сладковатым воздухом.
Спустя три часа езды путники выехали на живописную опушку и Девелиан остановился.
- Устроим здесь небольшой привал, - сказал он, спешиваясь и снимая свой светло-серый плащ.
Никто не возражал, чтобы отдохнуть и перекусить в таком красивом месте. Солнечный свет проникал сквозь листву ветвистых деревьев, обрамлявших опушку, играя бликами на траве и валунах. В воздухе летали разноцветные бабочки, и разносился щебет птиц.
Лиам выпустил Рози и достал пирог с бараниной из седельной сумки. Перед отъездом из приграничной крепости, путники набрали в дорогу всевозможной еды, не зная, как долго и по каким местам им предстоит ехать. Лиам молча предложил пирог Девелиану, но тот отказался, покачав головой, и Лиам разрезал пирог на три куска.
Лиам, Аскева и Григ сидели на огромном валуне, частично покрытом мхом и с удовольствием ели. Девелиан сидел напротив них на валуне поменьше. Он ел сухари, обмакивая их в кисель, который развел в миске, залив водой какой-то порошок. Рози охотилась на кого-то в высокой траве, а потом пыталась поймать большую бабочку с ярко-зелеными крыльями.
- Как долго нам еще ехать? - спросил Лиам, отхлебывая воды из фляги.
- День. А может быть неделю, - ответил Девелиан.
- Как это? Вы не знаете, когда мы приедем? – удивилась Аскева.
- Знаю, - ответил Девелиан. - Приедем тогда, когда я решу, что вы готовы.
Лиам опустил глаза на свой кусок пирога, делая вид, что ничего интереснее в мире нет. В голове завертелись мысли о том, к чему он должен быть готов, что ждет его в конце этого странного пути длиной то ли в день, то ли в неделю. А если он вообще окажется не готов?
Справа от него что-то упало, и Лиам отвлекся от размышлений. Он посмотрел через правое плечо и улыбнулся. Аскева не удержала равновесие и свалилась с валуна. Лиам хотел было вскочить к ней на помощь, но тут же унял порыв и остался на месте, украдкой взглянув на Девелиана. Но гальдир продолжал есть, не обращая внимания на своих спутников.
Вдруг Лиам заметил, что кусты в трех метрах позади гальдира зашевелились. Он насторожился и начал всматриваться в растительность. Через мгновенье на поляну грациозно вышел единорог. Он был снежно-белого цвета, с длинной гривой, спадающей серебряным полотном на одну сторону. Рог переливался всеми цветами радуги, когда на него падали солнечные лучи.
- Смотрите, - сказал Лиам шепотом, чтобы не спугнуть дивное создание и кивнул в сторону единорога.
Все посмотрели в том направлении и увидели, как единорог неспешно шел по опушке, не замечая путников. Даже Рози оставила возню с бабочками и следила за нежданным гостем. Лиам заметил, что Аскева открыла рот от удивления, а Григ забыл, что нужно дышать. Люди знали единорогов только в сказках, рассказанных мамой перед сном. Мало кто из людей знал, что единороги – символ чистоты, невинности и доброты, до сих пор жили в Блатхайме.
Лиаму отец в детстве рассказывал не сказки, а истории из своей жизни, в которых единороги были обычным явлением. Но одно дело знать, что они существуют и совсем другое видеть собственными глазами, как невероятно прекрасное создание шествует в нескольких метрах от тебя. Лиам ожидал, что единорог остановится возле Девелиана, но тот прошел мимо гальдира и подошел к Лиаму.
- Погладь его, - сказал Девелиан. - Не бойся.
Лиам протянул руку и коснулся шелковистой гривы.
- Встретить единорога – к удаче, - сказал Девелиан. – Расположение единорога сулит счастливую жизнь.
Единорог двинулся дальше, а путники провожали его взглядом, пока он не скрылся среди деревьев и шелест листвы от его движения не стих.
- Думаю, нам тоже пора, - нарушил тишину Девелиан.
Лиам подобрал Рози, которая наевшись и набегавшись, уснула, едва он поместил ее в сумку. После обеда и увиденного чудесного животного все были разморены, Лиам позавидовал Рози, которая могла позволить себе вздремнуть, в отличие от него.
Ехали молча, каждый думал о своем. Лиам начал клевать носом в седле от монотонности движения и умиротворяющего пейзажа и звуков вокруг. Внезапно лошадь остановилась и заржала. Лиам встряхнулся и осмотрелся, пытаясь понять, что стало причиной тревоги Милы.
Все лошади вели себя странно, Девелиан спешился и пытался успокоить своего коня, держа его под уздцы. Остальные поступили так же.
- Что происходит? – спросил Лиам и в этот момент почуял знакомый неприятный запах.
- Инмирги! – воскликнул Девелиан.
Лошадей удержать никому не удалось, животные вырвались и умчались. А рядом с путниками воздух пошел рябью, блатхаймский лес сменялся мрачной пустыней и снова становился лесом. Когда рябь прекратилась, между Григом и Девелианом стоял монстр с четырьмя руками.
Рядом с ним вонь была тошнотворной, Григ зажал пальцами нос и сделал шаг назад. Монстр увидел, что оказался в окружении и открыл рот, но в этот момент Девелиан ударил его посохом в челюсть. Монстр завыл от боли и начал плести пальцами какие-то знаки.
- Отходим! – крикнул Девелиан. – Скорее!
Рябь снова окружила путников. Девелиан что-то кричал, но звук доносился как будто сквозь толщу воды. Лиам крепко держал за руку Аскеву и пытался идти к Девелиану, но двигаться в этой ряби было тяжело, она казалась вязкой. Блатхаймский лес перемежался с видом черных пустынных скал, запах был отвратительным и становился тяжелее.
Наконец, мельтешение прекратилось, и путники увидели вокруг себя незнакомый мрачный пейзаж.