Всем кто реально интересуется новейшей историей России, хочет лучше понять ее смыл и без клеветы и предрассудков оценить личность последнего русского Императора, я недавно рекомендовал книгу С.С. Ольденбурга “Истрия Царствования Императора Николая II”. Сам я её купил и прочёл очень давно. Сейчас решил перечитать и некоторые фрагменты этой книги опубликовать на своем канале.
«…Государя Императора Николая Александровича мало знали в России ко времени Его восшествия на престол. Мощная фигура Императора Александра III как бы заслоняла Наследника Цесаревича от глаз внешнего мiра. Конечно, все знали, что Ему 26 лет, что по своему росту и сложению Он скорее в свою мать, Императрицу Марию Фёдоровну;
что Он имеет чин полковника русской армии, что Он совершил необычайное по тому времени путешествие вокруг Азии и подвергся в Японии покушению азиатского фанатика. Знали также, что он помолвлен с принцессой Алисой Гессенской, внучкой Королевы Виктории, что Его невеста прибыла в Ливадию перед самой кончиной Императора Александра III. Но облик нового Монарха оставался обществу неясным.
Наследник Цесаревич также состоял Председателем Комитета по сооружению Великого Сибирского пути, возглавлял комитет по борьбе с голодом 1891 — 92г., заседал в Государственном Совете, но эта сторона Его деятельности не привлекала до того времени особого внимания.
(Это традиционный подход монархической государственности, когда Наследник вводится в круг самых серьезных государственны дел для обретения навыков государственной работы. Империалист).
Германский поверенный в делах граф Рекс писал своему правительству: “... По личному впечатлению и на основании суждения высокопоставленных лиц русского двора, я считаю Императора Николая человеком духовно одаренным, благородного образа мыслей, осмотрительным и тактичным; его манеры настолько скромны, и он так мало проявляет внешней решимости, что легко придти к выводу об отсутствии у него сильной воли, но люди его окружающие заверяют, что у него весьма определена воля, которой он умеет проводить в жизнь самым спокойным образом”. (На этой внешней мягкости обращения купились очень многие историки, писавшие о “слабоволии” Государя. Вот если бы он громко кричал, устраивал разносы или огуливал палкой подданных, как это делал Пётр Великий, тогда бы он был “волевым”. Империалист).
Государь был с детства “обручен Царству” и это наложило особый отпечаток на все Его воспитание. Образование Он получил весьма тщательное. С детства Его обучали иностранным языкам, которыми Он овладел в совершенстве. После общеобразовательного курса, пройденного под общим руководством ген. Даниловича, Наследник получил высшее юридическое и высшее военное образование, причем его преподавателями были выдающиеся профессора высших учебных заведений: К.П. Победоносцев, Н.Х. Бурге, М.Н. Капустин, Е.Е. Замысловский, генерал Г.А. Леер и М.И. Драгомиров. По окончании теоретической подготовки, Наследник ознакомился с практикой военного дела, состоя в рядах лейб-гвардии Преображенского полка и л. гв. Конной Артиллерии и два лета проведя в составе л. гв. Гусарского полка, и начал приобщаться к государственным делам, председательствуя в комитетах, заседая в Государственном Совете и Кабинете Министров. (Я где-то читал, что Государь вёл себя с сослуживцами очень просто, но так, что никому и в голову не могли придти какие-либо панибратские выходки. Империалист).
<…> Характер Государя и Его мировоззрение определились, конечно, ещё до восшествия на престол; только их почти никто не знал. Общение с молодым Царём оказалось для многих неожиданным откровением.
Вера в Бога и в свой долг Царского служения были основой всех взглядов Императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на Нём, что Он отвечает за них перед престолом Всевышнего. Другие могут советовать, другие могут Ему мешать, но ответ за Россию перед Богом лежит на Нём. Из этого вытекало и отношение к ограничению власти — которое Он считал переложением ответственности на других, не призванных, и к отдельным министрам, претендовавшим, по Его мнению, на слишком большое влияние в государстве.
Император Николай II обладал живым умом, быстро схватывающим существо докладываемых Ему вопросов — все, кто имел с Ним деловое общение, в один голос об этом свидетельствуют. У него была исключительная память, в частности на лица. Государь имел также упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов. Он не забывал их, постоянно к ним возвращался, и зачастую в конце концов добивался своего.
Иное мнение было широко распространено потому, что у Государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. Воля Его была подобна не громовому удару, она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана: он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но в конце концов, с неизменным постоянством, близится к своей цели.
Министры, с которыми Государю довелось расстаться, зачастую говорили, что на Него “нельзя положиться”. Но что это значило? В проведении планов, одобренных Им по существу, Государь, по свидетельству тех же министров, например Витте, умел проявлять спокойную стойкость при самой неблагоприятной обстановке. Только в отношении своей личной карьеры министры действительно не могли “положиться” на Государя. Он всегда ставил дело выше лиц, а при несогласии с действиями своих министров отстранял их, независимо от их прошлых заслуг. При этом Он старался “позолотить пилюлю”; отставка обычно сопровождалась внешними знаками милости и назначением высоких пенсий.
Он также не любил — и это, быть может, явилось некоторым недостатком — говорить другим неприятные для них вещи прямо в лицо, особенно если речь шла о людях, с которыми Он долго сотрудничал, которым был благодарен за многое в прошлом. Но это был вопрос формы, а не существа дела; тут не было “коварства”, как утверждали Его враги. Коварство предполагает умысел, расчет; а какая выгода могла для Царя быть в том, что министр, после милостивого приёма, узнает вечером о своей отставке из Высочайшего рескрипта? Милостивый прием только подчеркивал отсутствие личного нерасположения, а отставка свидетельствовала о деловом расхождении.
(Государь подбирал сотрудников исключительно по деловым качествам. Достаточно сказать, что из шести его премьер министров двое, граф Витте и В.Н. Коковцев, были откровенными либералами. Но графа Витте Государь прогнал даже не за явный либерализм, сколько за безответственность и откровенную моральную нечистоплотность. Витте грубо нарушил чёткие инструкции Государя на мирных переговорах с японцами в Портсмунде. Государь, отлично осведомленный о том что японцы уже выдохлись, дал Витте инструкцию: “ни километра территории, ни рубля контрибуции”; и тем не менее Витте отдал японцам половину Сахалина. К слову сказать японцы были несказанно удивлены такой податливостью Витте; они уже так выдохлись от войны, что были готовы на мир при любых условиях. Государь, в своём стиле дал ему графский титул и прогнал со службы. После этого к Витте прилипло “граф Полусахалинский”.
Витте постоянно вымогал у Государя денежные подачки “на бедность” и не постеснялся даже просить “взаймы” у еврейских французских банкиров. Это не было коррупцией, но это было грубейшим нарушением этических норм, принятых в Империи. Обиженный Витте, после отставки, накрапал гнусные мемуары о Государе, которые после революции широко использовали большевики для иллюстрации “плохости” Николая Александровича. Империалист).
Император Николай II — это признают и Его враги — обладал совершенно исключительным личным обаянием. Он не любил торжеств, громких речей; этикет Ему был в тягость. Ему было не по душе все показное, искусственное, всякая широковещательная реклама (это также могло показаться некоторым недостатком в наш век!). В тесном кругу, в разговоре с глазу на глаз, Он зато умел обворожить своих собеседников, будь то высшие сановники или рабочие посещаемой Им мастерской. Эти природные данные еще более подчеркивались тщательным воспитанием.
“Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне царствующий Император Николай II”, писал граф Витте уже в ту пору, когда он по существу являлся личным врагом Государя…».