Мурчин хотела было что-то высказать Раэ по поводу его странной настойчивости, но… он сам спохватился, что перегибает палку и сделал то, что делал только один раз перед Солнцеворотом, чего после этого сильно стыдился: поднял на ведьму заигрывающий взгляд. Луллад ему сказала «упрашивай, как можешь». И опять было слишком много на кону. Ведьма на миг стояла под его взглядом, как очарованная, а затем вздрогнула:
- Твои глаза!
- Что – глаза?
- А ну-ка, подними их к потолку! А теперь посмотри прямо… хм-м-м… Наравах! Быстро иди сюда! – крикнула Мурчин через дверь.
Солярная ведьма тотчас появилась, оставив на чайном столе чашку чая.
- У Фере глаза стали слишком яркими, - сказала Мурчин, - и в них ликаньи искорки.
- Я не могу его видеть, - растерянно сказала Наравах, - а то бы я тебе помогла. Ну-ка, осмотри его. Шерсть на груди и спине не растет? Пальцы обычные?
- Снимай туники! – распорядилась Мурчин.
Раэ стащил их обе через голову, и пепельноволосая ведьма тотчас передала их своей товарке. Наравах тотчас вывернула их наизнанку. Стала нюхать одежду под мышками.
- Сорочку тоже стаскивай! – опять потребовала Мурчин, - и спиной повернись.
Пока Наравах трясла одежду Раэ, Мурчин впритык стала рассматривать спину Раэ.
- Волос нет, - сказала она.
- А на груди?
- Что-то растет! – ахнула Мурчин.
- Да у меня и раньше начинало расти! – попытался возразить Раэ.
- Тихо! - перебили хором его ведьмы и принялись нюхать ему голову.
- Волчатиной вроде пока не пахнет, - обнадежила Мурчин.
- В ушах, в ушах посмотри. Шерсти нет? Мочки не исчезли?
- Обычные уши.
- На одежде запаха нет, - сказала Наравах, волчьей перхоти нет, мелких шерстинок не сыплется.
- Ну так я ее стираю вроде как, - сказал Раэ.
- Когда в последний раз стирал?
- Дня три назад. У нас не очень-то жарко, я не потею.
- А надо бы, чтобы вспотел, - сказала Наравах, - тогда по запаху пота узнаем. Но ликаньи искорки точно в глазах есть?
- Как будто мы его не лечим!
- А сегодня он принимал лекарство? – уточнила Наравах у Мурчин.
- Нет…
- А вчера?
- Нет!
- Ну тогда чего хочет мейден Мурчин? Хорошо еще, что сырого мяска не просит. Фере, ты же не хочешь сырого мяса? Или сырой печени…
Едва Наравах упомянула про сырое мясо, как Раэ тотчас явственно представил кусок оленины. Сырой. Парной. И тотчас выдал урчание животом!
- Когда он ел в последний раз? – спросила Наравах.
- Фере, ты когда ел в последний раз?
-С тобой завтракал!
Мурчин и Наравах бросились наперегонки из спальни Раэ, аж в дверях на миг застряли.
- Да не сожру я вас! – сказал им ехидно вслед Раэ.
Через минуту он сидел за чайным столом с наваленной на нем снедью, с лекарством в бокале, а Наравах гремела посудой на небольшой кухоньке, где она накануне готовила закуски для Ринчина Рива. А перед носом у охотника стояло мерзкое розовое лекарство, и Мурчин прямо-таки пожирала глазами своего пленника, готовая поймать тот момент, когда Раэ примет двойную дозу и тем самым возобновит ежедневное лечение.
- Фере, я сварю тебе красный суп, - обещала из кухоньки Наравах.
- Это тот, который варится на буряке? – спросила ее, сморщившись, Мурчин.
- Да-да, - донесся голос Наравах.
- Откуда у тебя буряк?
- Были запасы для свиней и простецов, - отозвалась солярная ведьма, подрёмывая посудой, - свиней съели, простецы сбежали. А вот буряк остался.
- И ты этим собралась кормить Фере? – возмутилась Мурчин.
- Да все семикняжцы его едят! Для них это первый суп на столе!
- Пора бы ему отказаться от таких дурацких привычек! – заявила Мурчин.
- Может, позже, после того, как он излечится от ликаньей болезни? – Наравах уже стучала ножом, - а пока надо его кормить тем, чем он привык утолять голод.
- Да что за свинская еда! Наравах, прекрати, выкини эту гадость!
- Я могу помочь Наравах, - сказал Раэ, схватил чашку с лекарством, залпом опрокинул ее и кинулся на кухню. Когда Раэ приезжал на каникулы, мать частенько подзывала его помогать служанкам на кухне, чтобы он пожестче замесил тесто для грибных ушек к красному супу.
- Куда-а-а? – устремилась за Раэ Мурчин, - а ну-ка прекрати есть простецкую еду! Да еще такую плебейскую! Ты все-таки принадлежишь к знати, да еще к самым верхам!
В это время Раэ забежал в кухоньку, обогнул не видящую его Наравах, встал за ней и спустил лекарство изо рта в рукав, продернутый под серебряным наручем. Мурчин подоспела как раз тогда, когда он прижал рукав к руке, чтобы розовая жидкость разошлась по ткани. Из-за Наравах Мурчин было не видно, чем занимается Раэ.
- Это что еще за дрянь? – возмутилась Мурчин, когда увидела мелко нарезанный буряк, - ты как будто кого-то тут зарезала! Быстро прекрати! О-о-ой, я в нее вляпалась! Фу!
И замахала в воздухе карминно-красной ладонью.
- Да дай сварить-то, - сказал Раэ.
- Не дам!
- Тогда дай гобелен.
Мурчин только захотела высказаться, как в чугунную дверь гулко застучали особым стуком.
- Крийя стучит? Кого еще принесло ко мне? – ругнулась Мурчин.
В это время чугунные ворота снаружи лязгнули. Кто-то их открыл.
Мурчин поспешно высунулась из кухоньки в гостиную.
- Ваше высочество? – воскликнула она.
- Прошу прощения, что не стал дожидаться, когда вы позволите своей служанке доложить обо мне через дверь, - донесся насмешливый голос Рансу, - вы же бы и так меня впустили? Да еще с извинениями, что заставили ждать. А ведь приятней принимать извинения у принца, нежели перед ним извиняться, так ведь?
Раэ услыхал неторопливую поступь принца по чайной столовой. Наравах поспешно отложила нож и принялась вытирать грязные красные руки моченой паклей.
- Ваше высочество, я вас очень рада видеть у себя, - донесся нарочито приветливый голос Мурчин, - я приятно удивлена… однако, наверняка для вашего появления есть причина…
- Конечно есть. Не велите ли вашей комтессе подать чаю? Нынче вся Башня занята приготовлением к пиру, на котором нам двоим делать нечего… Думаю, это время вы для себя отвели, как досуг, который вы бы могли посвятить себе и… моему будущему комтуру. Так почему бы вам не уделить некоторое внимание своему будущему магистру?
- Наравах – чаю!.. Вы все шутите, ваше высочество, - усмехнулась Мурчин, в то время, как незадачливая Наравах в замешательстве ухватилась за другой кусок смоченной пакли и стала смывать алый цвет с ладоней – да куда там! В таз потекли алые потеки, но цвет буряка на руках так и остался.
- Ладно, - шепотом сказал Раэ, - ты пока спокойно мой руки в тазу, а я пока чай приготовлю…
Наравах быстро зашептала заклинание над руками, а охотник тихо, как сильф, принялся собирать чайный поднос. Тем временем из чайной столовой донесся голос Мурчин:
- Ваше высочество правы в одном: мне нынче нечего делать. И для меня очень. очень приятная неожиданность увидеть вас. К тому же, мне есть о чем вас расспросить. Вы делаете загадку из того, чья же умбра у меня под этим ковром…
- Мейден Мурчин, это вы мне загадали такую загадку с теми башмаками! Я кое-что о них выяснил… и от этого загадка становится все загадочней и загадочней!
- Вы пришли ко мне из-за старых башмаков? – насмешливо спросила Мурчин, - вот уж действительно в такую ночь у вас есть беззаботный досуг!
- Я так понимаю, от вашей комтессы у вас нет тайн? – спросил Рансу.
- Благодарю! – прошептала Наравах, когда подняла собранный Раэ поднос помытыми руками и понесла его из кухоньки в чайную столовую.
- Ни-ка-ких! – воскликнула Мурчин.
- Ну тогда – Дию Ору.
Раэ слышал, как в возникшей тишине Наравах расставляет чайные приборы на столе.
- Дию Ору? - переспросила Мурчин тоном вежливого любопытства.
- Вам, думаю, не стоит напоминать, кто он такой?
-Адъюнкт самого Риона Руада, метра ковена «Ледяное Зеркало», - сказала Мурчин, - как видите, я осведомлена так же хорошо, как и все. Но причем тут он?
- Это его обувь.
- Ну… предположим. Этот сундук, где вы нашли эти башмаки, не мой, сильфы его прихватили по ошибке из старых покоев. Должны же эти башмаки иметь владельца. Пусть будет Дию Ору. И что?
- А вы помните, куда он хотел бежать от Хетте?
- Помню. Уж простите, по этому адресу я ему багаж уже не отошлю, - засмеялась Мурчин, - да и вряд ли ему там нужен запас из гардероба.
- Эти башмаки были сняты с его мертвых ног. Это я тоже смог выяснить.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная башня. Глава 117.