Влад (34 года, мозолистые руки и взгляд человека, который видел, как кривеют стены в новостройках) как всегда встретил Костю у подъезда. «Ксюша» — его золотистая Нексия, верная, как лопата, и шумная, как перфоратор — недовольно чихнула выхлопной трубой. — Слышь, Костян, — сказал Влад, закидывая уровень в багажник, — сегодня клиент — мажор. Заказал Venetian plaster. Сказал: «Хочу, как в Версале». — А сам где живет? — спросил Костя, жуя пирожок с картошкой. — В хрущевке на Сормовской. Потолок — два метра десять. Будущих Версалей — три с половиной на два. Приехали. Открывает дверь мужик — назовем его Вадим. Взгляд ювелирный, в руках планшет с 3D-визуализацией. На Влада и Костю смотрит как на грязь под ногтями. — Так, парни. Я человек занятой. Работаете тихо. Перерывы — пять минут. Смету я урезал на 30%, вы ж местные, краснодарские — дешево берете. Влад промолчал. Костя тоже. Промолчали красноречиво — так, что у Вадика дернулся глаз. Начали мешать венецианку. И тут Костя обнаружил, что ве