Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ship Shard

Как единороссы раздавали "свободу" перед выборами

Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму. Или поиски позитива перед выборами в госдуму. Они разрешили почти всё. Кроме настоящей свободы. Или почему "разрешения" не заменят свободы. Рассказ «Лицензия на одуванчик: как единороссы раздавали "свободу" перед выборами». Город Благодати раскинулся под колпаком всегда одинакового, тускло-серого неба, словно тщательно отутюженное полотно. Здесь каждый камень мостовой знал свое место, каждый куст сирени рос строго по утвержденной высоте, а воздух, казалось, был расфасован по ГОСТу – чист, бесцветен и лишен какого-либо намека на свободное дыхание. Алексей Фролов, старший инвентаризатор Сектора Учетных Регламентов, видел эту стерильную упорядоченность каждый день, отражающуюся в тысячах папок с разрешительной документацией, которые он перекладывал из одной ячейки в другую. Его жизнь была тихим ручейком, текущим по предписанному руслу, без порогов и водопадов.
Но вот наступил Год Великого Разрешения. Словно ржавый замок, который м

Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму. Или поиски позитива перед выборами в госдуму.

Они разрешили почти всё. Кроме настоящей свободы. Или почему "разрешения" не заменят свободы.

Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму
Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму

Рассказ «Лицензия на одуванчик: как единороссы раздавали "свободу" перед выборами».

Город Благодати раскинулся под колпаком всегда одинакового, тускло-серого неба, словно тщательно отутюженное полотно. Здесь каждый камень мостовой знал свое место, каждый куст сирени рос строго по утвержденной высоте, а воздух, казалось, был расфасован по ГОСТу – чист, бесцветен и лишен какого-либо намека на свободное дыхание. Алексей Фролов, старший инвентаризатор Сектора Учетных Регламентов, видел эту стерильную упорядоченность каждый день, отражающуюся в тысячах папок с разрешительной документацией, которые он перекладывал из одной ячейки в другую. Его жизнь была тихим ручейком, текущим по предписанному руслу, без порогов и водопадов.

Но вот наступил Год Великого Разрешения. Словно ржавый замок, который много лет никто не трогал, вдруг начал скрежетать, обещая отвориться. Из каждого телевизора, из каждой городской громкоговорящей установки, из каждого чиновника, чей голос доселе звучал, как скрип несмазанной телеги, полились медовые речи. «Дорогие граждане! – вещал с экрана Главный Управляющий, чей лик был отшлифован до глянца. – После долгих лет разумной регуляции и ответственного подхода, наша Партия, чутко прислушиваясь к пульсу народа, объявляет об Эпохе Позитивных Инициатив!». За его спиной на электронном табло распускались бутоны гигантских, неправдоподобно ярких цветов.

Алексей, как и все, сначала не поверил. Что может быть позитивного в мире, где самовольно высаженная петуния у подъезда каралась штрафом за нарушение ландшафтного единообразия? Где сбор валежника в специально отведенных лесопарках требовал тринадцати подписей и биометрической идентификации? Где даже смех на детских площадках был ограничен временными рамками, чтобы не нарушать покой граждан?

Однако новая директива была непоколебима, как стальная балка. В одночасье привычный мир пошатнулся, но не рухнул, а лишь слегка расфокусировался. Первой ласточкой стал «Закон о Свободном Валежнике». Отныне каждый гражданин, имеющий соответствующее «Удостоверение Свободного Собирателя», мог раз в месяц, в строго определенные часы, по заранее утвержденному маршруту, собирать «древесные остатки естественного происхождения»! Телеканалы демонстрировали счастливые лица пенсионеров, гордо несущих охапки веток, словно ценные трофеи. Алексей видел, как эти ветки были подозрительно ровными, аккуратными и одинаково сухими – явно результат тщательной предварительной подготовки.

Затем последовал «Манифест Цветочного Самовыражения». Теперь, если ты был обладателем «Лицензии Персонального Флориста», тебе разрешалось высаживать у подъезда один куст петуний или две гвоздики. Разумеется, исключительно из списка официально одобренных сортов и цветов. Бабушка Клавдия из соседнего подъезда, всю жизнь мечтавшая о собственном палисаднике, впервые за десятилетия расцвела улыбкой, такой же яркой, как ее новый, пока еще безымянный куст петуний, привезенный из муниципального питомника. Но глаза ее при этом оставались такими же потухшими, как отработавшие лампочки.

Казалось, это был не рассвет свободы, а скорее, тщательно срежиссированный спектакль, где декорации меняли под аплодисменты, не меняя сути пьесы. Алексей наблюдал за всем этим с горькой усмешкой. Он видел, как социологические службы рапортовали о «невероятном росте индекса счастья», а чиновники наперебой рассказывали о «демонтаже регуляторных барьеров». Но тарифы на ЖКХ продолжали ползти вверх, цены на масло улетали в космические дали, а в его архиве все так же пылились горы запретов, только теперь они приобрели приставку «временно недействующие».

Однажды, во время своего законного «часа променада» (длительность которого, к слову, увеличили на целых пятнадцать минут!), Алексей шел по Аллее Одобренных Деревьев. Сверкающие камеры на каждом столбе пристально следили за каждым его шагом, фиксируя «счастливую» улыбку, которую предписывалось демонстрировать на публике. Вдруг он увидел нечто странное. Из трещины в идеальном асфальте пробился тоненький, почти незаметный росток одуванчика. Он был таким неправильным, таким диким в своей естественности, что Алексей невольно остановился. Никто не давал ему разрешения расти. Никто не выдавал ему лицензии на желтизну. Он просто рос.

И в этот момент Алексея пронзило. Вся эта «позитивная повестка», все эти «разрешения» были не свободой, а лишь подачкой, брошенной с барского стола, чтобы отвлечь от нарастающего голода. Это была всего лишь очередная, более изощренная форма контроля. Как морковка перед осликом, обещающая движение, но никогда не ведущая к истинному избавлению.

Выборы прошли. Партия вновь получила свой мандат на дальнейшее управление. Дикторы на экранах вновь обрели свои обычные, чуть надменные выражения лиц. «Эпоха Позитивных Инициатив» постепенно сошла на нет, как весенний снег под палящим солнцем. Валежник снова стал предметом строгого учета, а петунии у подъезда – объектом для новых директив по «оптимизации городского пространства».

Алексей все так же перекладывал свои папки в Секторе Учетных Регламентов. Но теперь, когда мимо проносился очередной пропагандистский лозунг о «заботе и развитии», он невольно вспоминал тот одуванчик. Тот маленький, неказистый росток, который никто не разрешал, но который все равно пробился к свету. И Алексей понимал: настоящая свобода – это не милостиво выданный пропуск. Это отсутствие преград. Это воздух, которым можно дышать полной грудью, не сверяясь с часами и не опасаясь, что завтра за него введут новый штраф. А пока ему остается лишь ждать, когда этот воздух перестанет быть экзотическим десертом и станет, наконец, обычным правом на существование, без разрешений и без смс.

Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму
Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму

Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман

РАЗБОРЫ, СИМВОЛЫ, СМЫСЛЫ.

АНАЛИЗИРУЕМ, СОПОСТАВЛЯЕМ, ПОНИМАЕМ.

Добро пожаловать в мир, где будущее уже написано.

Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман | Ship Shard | Дзен
Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму
Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму

Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне

Авторский видеоконтент

Violetta Wennman

Политический треш

Политический трэш

Приглашаю в телеграмм-канал

Ship Shard

На вкусняшки

Ship Shard | Дзен

Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях (вокал, танцы, имитация вокалистов). Учусь в Академии искусств - индустрия кино и искусств, я продюсер и владелица видеостудии.

Рада видеть всех вас в своих блогах.

Виолетта Веннман
Виолетта Веннман

Оставайтесь со мной повсюду https://t.me/shipshard

Час Вольмира: закат путинской России

Идеальный гражданин России это ты

Как государство решило полюбить народ обратно перед выборами