Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму.
Свобода по акции: антиутопия о стране разрешений. История о свободе, которой не было.
Над городом висел воздух цвета вчерашней газеты — серый, влажный и слегка пахнущий утюгом. По утрам его разрезали дроны муниципального вещания, как чайки над помойкой, и бодрые дикторы с лицами людей, никогда не стоявших в очередях, сообщали гражданам хорошие новости.
— В рамках программы «Свобода рядом» жителям снова разрешено собирать валежник без предварительного уведомления через портал Госуслуг!
— Также отменён штраф за выращивание декоративных астр на придомовой территории!
— А уже с понедельника стартует социальная акция «Дыши свободно» — первые три вдоха в общественных местах без комиссии!
Город слушал молча. Только старушки у подъездов хмыкали так, будто уже пережили несколько империй и знали цену каждому государственному «можно».
Главный герой, Артём Блинов, работал корректором в районной газете «Вестник Позитива». Работа у него была тонкая, почти ювелирная: менять слово «подорожание» на «ценовую адаптацию», а «дефицит» — на «временное отсутствие расширенного ассортимента». Он был человеком тихим, с усталыми глазами и привычкой читать состав на хлебе так внимательно, словно там могли однажды напечатать правду.
Каждое утро Артём проходил мимо гигантского баннера:
«СТРАНЕ НУЖЕН ПОЗИТИВ!»
Под лозунгом сияла семья из фотостока — отец держал ребёнка так неловко, будто видел его впервые.
До выборов в Госдуму оставалось три месяца, и власть внезапно решила полюбить народ обратно.
Министерство Разрешений работало круглосуточно.
В телевизоре депутаты с выражением добрых стоматологов сообщали:
— Мы услышали людей!
— Граждане просили свободы!
— Поэтому теперь можно фотографировать младенцев без обязательной маркировки изображения!
Артём слушал это в дешёвой кофейне, где кофе уже стоил как мелкая бытовая техника, и думал, что страна всё больше напоминает коммунальную квартиру, где хозяин сперва десять лет заколачивал окна, а потом торжественно разрешил открыть форточку.
На улицах появились палатки с бесплатным сахаром. Их ставили возле избирательных участков, как кормушки для осторожных городских птиц. Пенсионерам вручали буклеты:
«Государство становится ближе!»
Хотя ближе оно становилось в основном к карманам.
ЖКХ снова выросло. Масло подорожало так, будто его добывали из янтаря. В магазинах охранники смотрели на покупателей с религиозной подозрительностью. А новые камеры на дорогах научились фиксировать не только скорость, но и «эмоционально агрессивный стиль вождения».
Один водитель получил штраф за слишком тяжёлый вздох в пробке.
Но по телевизору всё равно царила весна. Там депутаты в белых рубашках с закатанными рукавами сажали петунии, гладили детей и говорили о свободе с интонацией людей, временно отпустивших заложников.
Особенно старался депутат Лаврентьев — плотный человек с лицом варёного пельменя и улыбкой опытного тамады. Он возглавил комитет «Новый Позитив» и регулярно выступал перед народом.
— Мы больше не партия запретов! — уверенно говорил он. — Мы партия возможностей!
После чего Госдума приняла закон о лицензировании продажи спичек после девяти вечера.
Артём сначала смеялся. Потом перестал.
Потому что ирония в этой стране быстро уставала и превращалась в хроническую усталость.
Однажды в редакцию пришёл циркуляр сверху:
«Не использовать выражения: “рост цен”, “контроль”, “давление”.
Рекомендуемые формулировки: “экономическая динамика”, “цифровая забота”, “регуляторное сопровождение”.»
Слова в стране давно работали как штукатурка на треснувшей стене.
Тогда Артём впервые задумался, что главный дефицит здесь — не сахар, не бензин и даже не честные выборы.
Главный дефицит — воздух.
Не тот, которым дышат лёгкие. А тот, которым дышит человек внутри себя.
Воздух без страха.
Вечером он возвращался домой через площадь Свободных Инициатив — раньше она называлась просто Центральной. На площади стоял новый арт-объект: огромная золотая клетка с открытой дверцей. Рядом висела табличка:
«СВОБОДА — ЭТО ДОВЕРИЕ».
Внутри клетки сидел настоящий голубь. Дверца действительно была открыта.
Только над площадью натянули почти невидимую сетку.
Голубь бился о неё уже третий день.
Люди фотографировались рядом и шли дальше.
Артём смотрел на птицу долго, почти до темноты. Потом вдруг полез через ограждение. Полицейский лениво крикнул:
— Гражданин, не нарушайте концепцию!
Но Артём уже рвал сетку руками.
Она оказалась тонкой. Почти декоративной.
Просто никто раньше не пробовал её трогать.
Когда голубь наконец вылетел, площадь почему-то притихла. Даже экран с предвыборной рекламой мигнул и замолчал на секунду.
Птица поднялась над городом — маленькая серая точка в небе цвета старой бумаги.
И в этот момент Артём понял странную вещь: власть может бесконечно разрешать валежник, клумбы, палатки с сахаром и бесплатные вдохи по акции. Может перекрашивать заборы, менять лозунги и придумывать новые слова вместо старых.
Но люди всё равно чувствуют разницу между свободой и её муляжом.
Как чувствуют разницу между живым ветром и воздухом из кондиционера в госучреждении.
На следующий день в новостях сообщили:
— В столице успешно завершён эксперимент по расширению свободы городской фауны.
А про сетку — не сказали ни слова.
P.S. Как думаете, почему люди чувствуют разницу между свободой и её имитацией?
Темное искусство антиутопии от Виолетты Веннман
РАЗБОРЫ, СИМВОЛЫ, СМЫСЛЫ.
АНАЛИЗИРУЕМ, СОПОСТАВЛЯЕМ, ПОНИМАЕМ.
Добро пожаловать в мир, где будущее уже написано.
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
На вкусняшки
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях (вокал, танцы, имитация вокалистов). Учусь в Академии искусств - индустрия кино и искусств, я продюсер и владелица видеостудии.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Оставайтесь со мной повсюду https://t.me/shipshard
Позитивная повестка единороссов перед выборами в Госдуму