Я сидела в больничном коридоре. Рядом женщины постарше, все молчат. Пластиковые стулья холодные даже сквозь пальто. Пахнет хлоркой и чем-то сладким. В руках книга. Медсестра сунула её, когда я села.
«Держите, чтобы не сойти с ума», сказала и ушла. Халат зашуршал.
Три часа минимум, сказали ждать. Я смотрела на обложку. Потёртая, жёлтые страницы на срезе. Какая-то старая женская проза, название выцвело. Не хотела читать. Хотела провалиться сквозь пол.
Коридор устроен так, чтобы ты чувствовала себя уже не здесь. Белые стены. Тишина. Только редкие шаги по линолеуму и кашель из кабинета. Женщина напротив перебирает чётки. Ей за шестьдесят. Не смотрит на меня. И правильно.
Первые пятнадцать минут сидела и смотрела в одну точку. На дверь, за которой исчезла медсестра. Пальцы сжимали книгу. Потом разжимали. Потом снова сжимали. Дышать стало тяжело. Грудную клетку сдавило, будто кто-то сел сверху.
Открыла книгу на первой странице. Прочитала первое предложение и не поняла. Перечитала. Строчки расплывались.
Почему смотрю на буквы, но не вижу их?
Закрыла. Открыла снова. Вдох. Выдох. Ещё раз первое предложение.
«Да что ж ты», прошептала себе под нос. «Соберись».
Женщина с чётками подняла глаза на секунду. Опустила. Слава богу, не заговорила. Не выдержала бы разговора.
Второе предложение. Третье. Пятое. Медленно, как по камням. Героиню звали Анной. У неё был муж, который не слушал, и дочь, которая уехала в другой город. Анна готовила ужин и думала о том, что жизнь прошла мимо.
Усмехнулась. Звучит знакомо.
Через час была на пятидесятой странице. Не заметила, как это случилось. Анна поссорилась с мужем. Анна ушла на кухню. Анна открыла окно и долго смотрела на пустой двор. У неё болела спина, но она не говорила никому. Боялась.
Пальцы перелистывали страницы сами. Шорох бумаги. Женщина напротив встала – я не услышала. Её стул скрипнул – я не заметила. Кто-то прошёл мимо – я не подняла голову.
Стены коридора исчезли. Запах хлорки ушёл. Осталась только Анна, её кухня, её молчание и её страх. Я сидела у неё на диване и смотрела, как она режет хлеб неровными ломтями.
У неё тоже тряслись руки.
Время ускорилось. Перестала считать минуты. Мозг, который полтора часа назад готов был взорваться от ужаса, теперь был занят. Полностью. Чужие проблемы, чужой страх, чужая жизнь. И в этом было спасение.
Не то чтобы я перестала бояться. Страх сидел где-то под ложечкой, маленький, тёплый, как уголёк. Но он не разрастался. Потому что Анне было хуже. У Анны муж врал. У Анны дочь не звонила. У Анны болела спина, и она боялась признаться, что сходить в туалет стало больно.
Тогда я закрыла книгу на минуту. Посмотрела на свои руки. Они не тряслись. Положила ладонь на обложку. Погладила потёртый край. Спасибо, Анна.
«Иванова?» Голос медсестры прозвучал как выстрел.
Подскочила. Книга упала на пол. В груди ёкнуло так, что перехватило дыхание.
«Я», сказала осипшим голосом.
«Вам в триста двенадцатый».
Нагнулась, подняла книгу. Пальцы не слушались, пришлось зажимать её двумя руками. Встала. Ноги ватные. Шаг. Второй. Коридор тянулся вечность.
Вошла в кабинет. Врач, мужчина лет пятидесяти, доброжелательный, в очках. Смотрит на монитор, потом на меня. Села. Книгу положила на колени, прижала ладонями.
Он говорил долго. Я смотрела в окно. Стекло холодное, на подоконнике засохший фикус. Кивала. Слова долетали обрывками, как помехи радиостанции.
Но книга была под пальцами. Тёплая. Живая. Анна там, на страницах, тоже не сдалась. Анна пошла к врачу, хотя боялась. И я теперь знала: пока ты дышишь, ты можешь читать. Пока ты читаешь, ты не разваливаешься на части.
«Спасибо», сказала врачу. Он удивился. Наверное, привык к слезам.
Встала, взяла книгу и вышла в коридор.
Свет люминесцентных ламп белый, больной. Тот же запах хлорки. Те же пластиковые стулья. Но время теперь не ползло. Оно бежало. Нужно было домой. Собраться. Позвонить дочери.
Прошла половину коридора и остановилась.
Там, у стены, сидела женщина. Молодая, лет тридцати. В руках пусто. Смотрела на дверь кабинета и дышала слишком часто. Узнала этот взгляд. У меня такой же был три часа назад.
Подошла. Остановилась рядом.
«Держите», сказала я и протянула книгу. «Чтобы не сойти с ума».
Она посмотрела на меня. Глаза мокрые, но слёз нет, ещё не дошли. Взяла. Молча.
Я кивнула и пошла к выходу. Сзади тишина. Потом тихий шорох страниц.
Она открыла книгу.