Второй рассказ по мотивам истории, которой поделился человек с ником Linkoln. Но вначале короткое сообщение.
В первом закрепленном комментарии от меня сообщу, почему долго не появлялся на канале. P. S. Если у вас есть желание выразить свою благодарность за мою работу, то можно это сделать, отправив донат через красную кнопку «ПОДДЕРЖАТЬ».
А теперь слово герою истории.
Ещё одна необъяснимая история случилась примерно за год с хвостиком до жутких событий, о которых я рассказывал в предыдущей истории (ссылку на неё можно найти внизу этого текста). При этом не менее странные события произошли недалеко от тех самых мест, где позже, во время охоты на лося, два лесоруба — Вадимыч и Сторож — потеряли память. И эта вторая история, которая по хронологии является первой, возможно, позволяет под иным углом взглянуть на случившееся с этими лесорубами.
Над могучим Енисеем стоял жаркий август 2008 года. Тем незабываемым летом отцу в администрации выделили обширный участок в тайге под лесосеку, и нам предварительно необходимо было разведать место для нового бизнеса. Люди, знакомые с той местностью, сразу предупредили отца, что там в целом дороги, и тем более лесовозной, как таковой, нет. Поэтому нам придется самостоятельно прокладывать путь через вековую, местами непроходимую тайгу. Вернее, дорога-то когда-то давно была, но ей уже десятилетиями никто не пользовался, и по факту она умерла. Ну да ладно, нам не впервой, ведь «славяне называют дорогой то место, по которому собираются проехать» (с), так что прорвёмся.Тем более что в разведывательную экспедицию наша поисковая команда из семи человек отправилась на трудяге-вездеходе, который принадлежал бизнес-партнёру отца, тридцатипятилетнему Жеке, известному как «танкист».
Вездеходом являлся надежный МТЛБ, гусеничный бронетранспортер, именуемый в народе «мотолыга». В смутных 90-х годах боевая машина была приобретена у вояк первым гражданским владельцем – небольшой золотодобывающей компанией. После серьезного повреждения ходовой части тягач был выставлен на открытый аукцион и выкуплен Жекой за небольшую сумму, а затем отремонтирован. В армии он служил мехводом на танке, отсюда и такое интересное прозвище. Жека владел не только вездеходом, но и бензовозом, а также несколькими самосвалами. В сезон эти машины приносили доход от грузоперевозок для золотодобывающих старателей. Однако в летне-осенний период спрос на эту деятельность снижался, и танкист пересаживался за рычаги вездехода – на коммерческой основе завозил в верховья таёжных рек туристов-сплавщиков, рыбаков-охотников.
Помимо меня, отца и Жеки, в команду входило четыре знакомых отца — все мужики проверенные, бывалые. Накануне дружно погрузили в «мотолыгу» всё необходимое: запас топлива, продукты, удочки, сети, три бензопилы, ружья на случай, если встретимся с медведем, или просто поохотиться на живность при наличии возможности.
Следующим днем в хорошем настроении переплыли на пароме через Енисей. Без проблем доехали до дальней деревни, в которой остановились, чтобы нанять проводника. Хотя имелся GPS-девайс, но двигаться по неизвестному лесному массиву лучше всё-таки с опытным человеком.
Побродили по дворам, поговорили с местными жителями, но желающих не находилось. Уже в последней избе наткнулись на старика-таёжника. Хотя слово «старик» не совсем подходит, ведь этот худой, жилистый мужчина с армейской банданой на голове был невероятно живым и подвижным. Ему тогда было 58 лет, но энергии в нём имелось как у двадцатилетнего. Он представился Фёдором Кондратьевичем, но мы его звали просто Кондратич. Батя с ним пообщался, показал карту с отметкой нашего участка. Старик с интересом посмотрел, а потом задумался. Минуты три стоял молча, покусывая травинку. Потом сказал: «Дело непростое, давно там не был. Есть там нехорошее место. Местные туда не ходят. И мне покойный отец завещал туда не соваться. Но ведет в тот квадрат заброшенная дорога, проложенная через тайгу давно, еще задолго до войны».
В целом дал предварительное согласие, но, будучи хитрым жучарой, стал торговаться. В общем, сговорились, обещал довести нас по короткому пути. Как показали дальнейшие события, короткий путь оказался не самым быстрым. Нас дожидались непредвиденные препятствия и смертельные опасности. Один раз все лишь чудом не угробились. А я так вообще из экспедиции мог не вернуться.
А тогда мы переночевали в местной, так называемой «гостинке». Следующим утром, кроме предоплаты, закупили у нашего проводника столько тушёнки, что хватило бы накормить всех жителей деревни. Перед отправкой наполнили несколько фляг чистой колодезной водой и, надеясь быстро управиться, отправились в неизвестный путь.
Надо сказать, что ехать «на броне» довольно необычно, чувствуешь себя воякой, у которого через несколько часов начинает саднить задницу. Было нескучно. Совсем. Но сверху обдувал ветерок, который приносил горький запах таёжных пожаров. Тем летом стоял аномально тёплый август, и в бронированном нутре транспортера было жарко, как в духовке. Правда, снаружи доставали безжалостные слепни да оводы, которые в дневное время безостановочно атаковали всё живое. Доводили нас до остервенения. Хорошо, что ночами уже было прохладно, и без надоедливых насекомых нам удавалось нормально выспаться.
Около семи километров вездеход упорно продирался сквозь густую тайгу и вязкие болота по труднопроходимой дороге, плотно заросшей хвойным молодняком. Лишь первый час ехали, что называется, по накатанной, а потом началось «веселье» в виде преодоления многочисленных упавших деревьев-выворотней и брёвен, давно лежащих на дороге. Когда подъехали к первому выворотню, думали, возьмём препятствие нахрапом, всё-таки двигались почти на танке. Заехали на половину огромного ствола и взяли… Но тут же гусеницы попали на старое бревно, заскользили по нему, транспортер начало нести в бок и вниз. После непростого преодоления первой преграды, опасаясь, что машина «разуется», решили: геройствовать не будем, нужно вспомнить лесорубное дело. Взяли в руки бензопилы и вперёд, разбираться с брёвнами. Пилились они нормально, поскольку были полугнилые, и путь расчищался достаточно быстро. Но это поначалу…
Пока, истекая едким потом и отмахиваясь от назойливых оводов, мы настойчиво пробивались вперед, ещё были видны очертания давно заброшенной дороги. Спустя два часа утомляющей работы мы вырвались из лесной глуши. Дорога исчезла, перед нами предстало удручающее зрелище в виде обширной болотины с густыми зарослями кустарника и гигантской травы высотой выше нас на полметра. Засадить «мотолыгу» в трясину болота очень не хотелось. Поэтому было решено пустить вперёд человека, чтобы проверил почву. Естественно, пошёл наш неутомимый проводник. Ради смеха предложили привязать к нему верёвку, чтобы не заблудился. Но Кондратич только усмехнулся.
Где-то через полчаса вернулся, заверил, что земля в основном твёрдая – должны проехать. Почти вся наша братия вылезла на броню и сверху дружно начала корректировать движение. Хором это было делать весело, но после громких матов Жеки-танкиста руководить остался только проводник.
Ехали осторожно, но всё равно вездеход иногда резко проваливался в затопленные водой ямы, при этом чуть не терял народ, сидящий на броне. В жару гусеницы провисали из-за теплового расширения металла. Несмотря на использование специального ключа для натяжения, они всё равно несколько раз соскакивали с направляющих. Однажды замок гусеницы расстегнулся, а вездеход проехал вперед, оставив за собой всю ленту. Она была слишком тяжелой, поэтому пришлось разбивать её на части и подтаскивать к машине. Ремонт занял больше часа. Как бы то ни было, заболоченную местность с высокой травой мы преодолели, а дальше ждали полусгнившие брёвна и работа пилами.
Так мы орудовали весь день, до самой темноты. Умаялись жестко, нужно было вставать лагерем на ночевку. Вокруг вездехода только глушь с влажным грунтом, и другого варианта, кроме как расположиться в МТЛБ, у нас не было. Однако большая часть десантного отделения была занята грузом, внутри смогли улечься только пятеро, а нас-то восемь человек. Поэтому троих, включая меня, самого молодого, решили расположить наверху. Время позднее, тело ноет от усталости, кожа чешется от многочисленных укусов насекомых, но мне абсолютно наплевать, где спать, лишь бы поскорее лечь и расслабить ноющие мышцы. Так что устроился на крыше «броневика», завернувшись в спальник. Хотя громкий разнокалиберный храп моих соседей распугивал всю живность в окрестностях, уснул я быстро.
Выспался неплохо, несмотря на неровности рельефа брони. Встали с рассветом, развели костёр, приготовили густую похлёбку из тушёнки с гречкой, плотно позавтракали. Танкист проверил ходовую, движок, подлил масло. Часов в семь снова двинулись в путь. Ведомые проводником, продирались по бездорожью, давя носовой частью вездехода деревья и кустарники. Двигались небыстро, и благодаря этому, а также отменной реакции танкиста, смогли избежать трагедии. Продравшись через густой подлесок, внезапно оказались на краю глубокой ямы. Лишь чудом Жека успел среагировать, затормозил и врубил задний ход, когда рыхлая земля начала обсыпаться вниз. Мы спрыгнули с брони, осторожно подошли к краю, и когда пыль рассеялась, рассмотрели открывшуюся картину. Перед нами лежал глубокий овраг шириной метров восемь с отвесными краями, а по его дну бежал ручей. Длинная рана на земле была завалена обвалившимися вниз деревьями. К нашему разочарованию, в обе стороны не видно было конца оврагу.
— В рот компот. Старик! Ты куда привел? Мы лишь чудом не угробились. – рявкнул Жека, со злостью глядя на Кондратича.
А тот после недолгой паузы с невозмутимостью удава изложил своё видение ситуации:
— А я тут при чём? Сразу предупреждал, что в эту сторону давно не ходил. Лет десять назад, а то и более. Не было этой дыры. А земля-то всё время живёт, дышит.
Мы недовольно зашумели. А проводник, окинув нас взглядом, примирительно поднял руки:
— Парни! Обещал довести до места – доведу. Но теперь придётся либо прорубаться через тайгу вдоль оврага, пока он не кончится. Либо мост здесь строить. Или пойдём пешком. Зато топорами махать не будете.
— Сколько надо идти? – спросил отец.
— Почти двадцать километров.
— Растуды твою туды, — воскликнул кто-то из мужиков.
Всю команду, особенно танкиста, переполняло сильное желание поругаться с проводником. Но мой отец, гася всеобщее недовольство, отвел проводника в сторону. Поговорив с ним наедине, вернулся и отдал команду: «Собираемся. Берем только необходимое».
Как ни старались, но это необходимое заняло все 7 туристических рюкзаков! Ну да ладно. Дойдём, а заодно «промнёмся». Правда, шли мы только часа два, остальное время уже пытались дойти. Пробираться через болотистую тайгу — дело не из легких. Ноги тонули в мягком мху, груз тянул плечи, лямки рюкзаков врезались в кожу, пот разъедал глаза, оводы буквально загрызали. Кондратичу, естественно, всё побоку, он как был живчиком, таким и остался. Посмотрев на наши изможденные лица, обнадеживающе сообщил, что скоро будет речка, возле которой отдохнём.
Читайте также рассказ «Неведомая жуть в глухомани»
Когда добрались, все разом прямо в одежде заскочили в прохладную воду. Взбодрились, сбросив с тел гнетущую усталость и раздражение кожи от многочисленных укусов. Отдыхали долго. Кондратич несколько раз напоминал, что не следует задерживаться, иначе до ночи не управимся. Но дружно уговорили проводника продлить отдых. Поставленная ниже по реке сетка вскоре принесла нам улов — два десятка крупных хариусов. Мы пожарили их на костре и с удовольствием съели. А тем временем синее небо стали затягивать одеяла плотных облаков. Жара спадала. И наступало блаженство. Вышли в путь часа в четыре. Уже было легче двигаться, поскольку немного отдохнули.
Шли до наступления лиловых сумерек, пока не вышли к обширной болотине, подобной той, что преодолели накануне. Только на этой была какая-то чахлая растительность. А посередине блестела вода. Видимо, когда-то здесь было таёжное озеро. По словам Кондратича, до следующего нормального места привала оставалось ещё часа два ходьбы. И это если только двигаться в его темпе, а в нашем случае так не менее четырёх. Поэтому у нас минут десять перекура, и айда вдоль болотины, поскольку надо взять немного в сторону.
Мы с облегчением стянули с уставших плеч тяжёлые рюкзаки, присели, с удовольствием вытянули ноги. Мышцы чуть ли не гудели от пройденного расстояния по тяжёлой местности. Идти куда-то не было желания. От слова «никакого».
Жека-танкист рассматривал лежащий метрах в трёхстах противоположный берег, поросший соснами. А потом, указав рукой направление, спросил:
— Кондратич! А что там такое?
Мы посмотрели в ту сторону и разглядели в глубине тайги стены каких-то построек. Кондратич, тоже глянув туда, изменился в лице и с нескрываемым беспокойством произнёс:
— Мужики, надо быстрее двигать отсюда.
Естественно, поинтересовались:
— А что такое?
А проводник тем временем уже закинул за спину свой небольшой вещмешок и двустволку-вертикалку, явно собираясь быстро уходить. Увидев наши удивлённые лица, твёрдо произнёс:
— Место плохое, коренные сюда не ходят, нельзя здесь оставаться.
Жека с недоумением спросил:
— Почему?
— Говорю же, место плохое. Странное. Непонятно, как появляется и как исчезает. Добраться до него удаётся редко. Я за всю жизнь так второй раз его сейчас увидел.
Мы усмехнулись, мол, взрослый человек, но как малый ребёнок в сказки верит. И, несмотря на возражения старика, танкист, я и еще один парень, раздираемые исследовательским духом, решили пойти посмотреть, что же там такое странное, чего так боятся местные. Остальные камрады, не желавшие на ночь глядя вообще куда-либо идти, остались на месте и начали разбивать лагерь для ночевки.
Наша троица исследователей в сгущающихся сумерках по заметным островкам пересекла болотину. Удалившись в тайгу от берега метров на двести, вышли на прямоугольную прогалину, на которой находился комплекс необычных сооружений. Совершенно непонятно, для каких целей возведенных в этой глухомани. Это были не привычные деревянные избушки, а два капитальных здания, сложенных из кирпича, оштукатуренных. Одно напоминало одноэтажное административное здание. Рядом с ним находилось какое-то строение на металлическом каркасе, увенчанное несколькими плитами перекрытия. В глубине прогалины возвышались стены еще одного, разрушенного. Также виднелись почерневшие от времени стены деревянных строений, то ли складов, то ли бараков без окон, с крышами из теса. Возле одного я позже обнаружил подгнившие и упавшие столбы со ржавой колючей проволокой. Среди зарослей кустарника виднелись остатки стен еще каких-то построек.
Судя по территории, сильно заросшей кустарником и подлеском, а также по просевшим крышам, покрытым не только толстым слоем мха, но и проросшими деревцами, этот объект был брошен очень давно, более полувека назад. В целом заброшка производила мрачное впечатление.
Сначала мы вместе с интересом рассматривали центральное здание. Нашли обломки лепнин, осколки стеклянных ёмкостей, металлические раздавленные короба, ящики, старые заржавевшие клетки, возможно, для содержания крупных зверей.
В какой-то момент промелькнула мысль, что здесь, возможно, проводились какие-то исследования. И сложилось чёткое убеждение, что заброшенный объект постройки, наверное, 30-х годов прошлого века. Труда и, соответственно, денег в этот объект вложено много. На такое могло пойти только мощное государственное ведомство. А потом всё было брошено. Почему?
Потом наша троица разбрелась по территории. Быстро темнело. И тут началась серия жутких событий, которым не только у нас, но и у остальных участников экспедиции до сих пор нет объяснений. Как потом выяснилось, нам всем одновременно стало нехорошо на душе. Мы вовсе не трусы, не боимся темноты, но там было что-то пугающее, то, чего не было видно. Причём страшно стало всем троим.
Со мной это произошло, когда я находился возле руин второго капитального здания. Обломки стен, покрытые толстым слоем мха, лежали на земле, а стоящие части стен были в чёрной саже. Среди обломков виднелись обугленные остатки крыши. Сложилось впечатление, что здание разрушено изнутри сильным взрывом и затем возникшим пожаром.
Я, находясь снаружи торцевой стены, наткнулся почти на заваленный вход, ведущий то ли в подвал, то ли в бункер. Среди обломков виднелось несколько ступеней, уходящих под здание, но среди мусора и листвы поблескивала вода. Грунтовые воды.
В какой-то момент я стал доставать фонарик и заметил, что погасли наручные часы (электронные Casio). Тогда достал GPS-девайс, но и он не работал. Рация тоже умерла. Пробовал включить их по очереди минимум три раза, но тщетно. После этого крикнул напарникам, чтобы проверили «гаджеты». Но никто не ответил. Странно. Уже стемнело. Надо возвращаться в лагерь, и я крикнул: «Э-э-эй! Парни! Давайте уходить! Уже пора!». Но в ответ — тишина. Объект был не такой уж и большой, в принципе открытый, и было непонятно, почему напарники молчат. Я всегда слышу, как живет, дышит тайга, в ушах всегда звучит особый, нескончаемый звуковой фон. А тут прислушался и понял: происходит что-то невообразимое, вокруг неестественно тихо. Ни единого звука, ни шороха, ни скрипа деревьев, ни писка комаров. Буквально мертвая тишина. Словно кто-то выключил звук. С подобным явлением ранее никогда не сталкивался. Помню, меня аж всего передернуло.
Я бродил по руинам, кричал, звал камрадов, однако никого не слышал и не видел. Но в свете фонаря заметил, что вдоль земли стелется белая пелена. Первая мысль — дым от лесного пожара. Но быстро отказался от этой версии. Дымом не пахло. Это был туман. Но какой-то необычный. Плотный. Он прижимался к земле, не поднимаясь выше моего пояса. Стало тревожно. Появилось одно желание — побыстрее убраться из этого неприветливого места. Подсвечивая фонариком, направился к нашему лагерю, до которого было рукой подать. К тому же направление было известно.
У каждого члена нашей группы были сигнальные охотничьи ракеты. Я достал одну, выстрелил. Красный огонь разорвал сгущающуюся тьму. Стал прислушиваться. Но никакого ответа не последовало. На душе заскребли кошки. Накатило чувство страха от неизвестности, плюс обида и злость, что меня бросили. «Сайга», как всегда, была со мной, я снял её с плеча, дослал патрон в патронник и пошел в сторону болотины.
Читайте также рассказ «Необъяснимое на Юганских болотах. Мистическая история, рассказанная биологом».
Но… так и не дошел. Произошло то, чего ни до, ни после со мной не случалось — я начисто потерял ориентацию. Куда бы ни шёл, возвращался обратно в одно место, к административному зданию.
Решил ночевать на объекте и уже утром, когда рассветет, искать выход. Все равно почти ничего не видел из того, что было вне света фонарика. А серебряный месяц, который мог подсветить местность, показывался из-за плотных облаков редко. Периодически пытался включить рацию и GPS, но ничего не работало.
Ночь не спал, чувства сна даже не появлялось. Я просто сидел на одной из плит, оставшейся на каркасе неизвестной конструкции. Как бы то ни было, но наверху чувствовал себя более защищённым. Голова была забита тревожными мыслями относительно этого странного объекта – его назначения, судьбы людей, его построивших и затем бросивших. Всё время держал наготове заряженную «Сайгу», вскидывая каждый раз, когда слышался какой-то шорох. Несколько раз, когда лунный свет прорывался сквозь плотный полог облаков, видел, как среди ближайших кустов, а также между руинами стен мелькала тень, похожая на человеческую. Это была материализовавшаяся чернота, поглощавшая скудный свет. Каждый раз встревоженное сердце гулко и быстро билось в висках. Однажды слышал чей-то голос. Но он точно не принадлежал никому из моих товарищей. Я кричал, даже пару раз стрелял в воздух. Но без результата. Три раза на объекте видел всполохи странного света из ниоткуда. Словно огромные беззвучные электрические разряды зеленоватого оттенка. Я чуть не сошёл с ума от пугающей неизвестности, от нарастающей тревоги. Так просидел всю ночь, жутко замёрз, меня всего трясло от внутреннего напряжения и холода.
Часов в 5 утра начало светать. Уже можно было сверху частично разглядеть местность, утопающую в чёртовом тумане. Сколько раз в лесу был, никогда не видел такого густого. Естественно, решил подождать. Ждал часа 3 и наконец-то разглядел всё в нормальном свете. С высоты определил, куда нужно идти, и слез с плиты. Обошёл здание в надежде найти какую-нибудь записку от камрадов, но ничего не было. Но была уверенность — товарищи наверняка меня ищут. Попробовал включить рацию, и всё получилось! Вышел на связь. Как же мне обрадовались! Все были живы, здоровы, за меня волновались. Особенно отец. Камрады как-то нормально выбрались с объекта, а я «потерялся, заблудился». Но как? До сих пор понять не могу.
Когда оказался в лагере, сначала поинтересовался у своих напарников, что с ними произошло и что было позже. Услышанное шокировало. С их слов, в какой-то момент на объект опустилась мертвая тишина, появился туман. У них тоже вышли из строя рации. Но сначала они звали, искали меня. Безуспешно. Решили, что я почему-то без предупреждения отправился в лагерь. Но когда туда пришли и не обнаружили меня, заволновались. Сначала пускали ракеты, стреляли из ружей. Потом под руководством моего отца отправились на объект все, кроме Конратича, оставшегося возле костра. Но, как ни пытались, так и не смогли найти меня. Заходили в туман, но каждый раз каким-то непостижимым образом возвращались в одну и ту же точку, откуда начинался поиск. Решили возвращаться в лагерь, ждать рассвета либо моего возвращения.
У меня в голове никак не укладывалось произошедшее. Особенно тот момент, когда мы трое в одно и то же время искали друг друга на объекте, но не видели и не слышали. Не видели в лагере и моей ракеты, не слышали моих выстрелов, а я не слышал их стрельбу. Жека — серьезный человек, за свои слова отвечает. В общем, произошедшее той ночью — странное, страшное и совершенно необъяснимое.
Не прояснил ситуацию и наш неугомонный проводник. Кондратич лишь сказал, что мне ещё повезло. Бывало, люди вообще не возвращались с этого странного места, а мне свезло, выбрался. Что там происходило, не смог объяснить даже он.
Мы позавтракали, собрались и отправились дальше. Прежде чем сделать первый шаг, я посмотрел в тайгу, надеясь среди деревьев увидеть пугающие стены. Однако… Невероятно, но там ничего не было.
К полудню мы всё-таки дошли до места будущей лесосеки. Всё там разведали, наметили, оценили. Потом, частично изменив направление, проложили через тайгу лесовозную дорогу до оставленной Жекиной «мотолыги». Через неделю «харвестеры» вовсю валили лес на новой вырубке. Уже значительно позже на «Гугл-карте» несколько раз пытался при помощи спутника найти этот загадочный объект. Не нашёл. Была мысль хорошо бы померить фон, но никакого дозиметра не было, а там я больше никогда не был. Потом в целом состояние здоровья было нормальное, хотя несколько суток подташнивало. Но вряд ли это последствия облучения. Этот необычный опыт никак на меня не повлиял — я всё так же не прочь полазить по заброшкам и люблю выходы в тайгу.
Читайте первую историю — «Необъяснимое в таёжной глуши».
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5) Нечисть, нежить и неведомые твари 6) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.