Кахетия, которую вы не знали.
Кахетия. Для большинства это слово пахнет зрелым виноградом, звенит тостами и упирается в бесконечные ряды квеври, закопанных в землю.
Сюда едут пить вино, гулять на свадьбах и смотреть на Алазанскую долину с высоты монастырских стен.
Но есть в Кахетии место, которое не укладывается в эту открыточную картину.
Монастырь Бодбе стоит на холме уже семнадцать веков. Он старше большинства европейских королевств.
🍇 Святая Нино и необычный крест из виноградной лозы.
Центральная фигура обители — святая равноапостольная Нино, которая принесла христианство в Грузию в IV веке.
Согласно преданию, перед её миссией Богородица явилась к ней во сне, вручила крест из виноградной лозы и велела идти в Иверию (древнее название Грузии), проповедовать Евангелие.
Проснувшись, Нино обнаружила этот крест у себя в руках. И сегодня этот символ, тесно связывающий веру и традицию виноделия, хранится в кафедральном соборе Сиони в Тбилиси.
Легенда . Тайна лозы.
Святая Нино и крест, который помнил вкус земли.
Они называют его крестом из виноградной лозы. Но это не просто сплетённые побеги, высохшие за полторы тысячи лет.
Это — вопрос, который не даёт покоя каждому, кто хоть раз стоял у гробницы святой Нино в Бодбе.
Как можно вырезать крест из лозы? Лоза гнётся, она живая, она не терпит прямых углов.
А этот крест — прям, строг, и его концы чуть расширяются к краям, как лепестки неведомого цветка.
События, о которых пойдёт речь, случились задолго до того, как на холмах Кахетии появились первые квеври. ( Что такое квеври - читайте в конце статьи ).
В ту пору грузинские цари ещё приносили жертвы языческим идолам, а в ущельях Алазани пахло не вином, а кровью жертвенных баранов.
И вот однажды молодая женщина по имени Нино — пленница из Каппадокии, родственница великомученика Георгия — увидела сон.
— Дочь моя, — сказал ей голос. Не просто голос — он струился, как вода из горного родника.
— Иди в Иверию.( так раньше называли Грузию) . Благовествуй. И вот тебе знамение.
Нино проснулась в своей убогой хижине в городе Урбниси. Холодный ветер из Кавказских гор тряс камышовую крышу.
Она хотела перекреститься, но нащупала у себя на груди нечто твёрдое, шершавое, пахнущее сухой землёй и зноем.
Это был крест.
Не золотой, не серебряный, не кованый. Он был свит из двух виноградных прутьев — тех самых, которые ещё вчера росли где-то в долине, пили сок из корней, тянулись к солнцу.
Но сейчас прутья намертво срослись в поперечину, образуя единое целое. Концы их были обломаны небрежно.
Нино замерла.
— Господи, — прошептала она.
— Я ничего не смыслю в вине. Я не умею давить грозди. Зачем Ты дал мне знак, который так тяжело будет понять людям?
Ответа не последовало. Но в ту же секунду за стеной послышался голос старого виноградаря Мамаци, который с утра вышагивал между своих лоз и ворчал:
— Проклятые персы! Выломали куст. Смотрите, какой побег — прямой, как стрела. А из двух прутьев крест выходит… Тьфу, что за мысли лезут в башку старику.
Нино вышла к нему. В руках она держала крест, который никто ещё не видел.
Мамаци уставился на него, потом перевёл взгляд на свою выломанную лозу, потом снова на крест. Кожа его лица побледнела до цвета известняка.
— Женщина, — сказал он глухо.
— Откуда у тебя это?
— Сон, — ответила Нино.
— И повеление идти в Иверию. Но я не знаю, где эта страна. Я только слышала, что где-то на востоке, за горами, лежит долина, где виноград растёт сам по себе, как трава.
Мамаци перекрестился — по-своему, по-язычески.
— Это Кахети, — выдохнул он.
— Там лозы не вянут даже после заморозков. Там из одного куста можно выжать столько сока, что опьянеет целое войско.
А теперь ещё и этот крест… женщина, ты знаешь, что ты держишь в руках?
— Знак, — тихо сказала Нино.
— И орудие.
Старик покачал головой. Он прожил на земле семь десятков лет и видел много чудес — например, как засохшая лоза даёт побег через три года после засухи.
Но такого не видел никто.
Он молча снял с себя старый пояс из сыромятной кожи, отрезал кусок и протянул Нино:
— Обмотай крест. Чтобы руки не обжигал. А иди — иди туда, где солнце встаёт из-за гор.
Там, за перевалом Гомбори, лежит страна, которую пьяные цари делят между собой.
Нино взяла ремешок, но обматывать крест не стала. Она прижала его к груди, ощущая, как виноградные прутья пульсируют — или ей только казалось, будто в сухой лозе ещё теплится сок?
— Я не буду его прятать, — сказала она.
— Пусть видят. Пусть спрашивают. И пусть тот, кто первый спросит: «Что это за знак?» — услышит о Христе.
Она ушла на рассвете. Мамаци остался стоять у своей выломанной лозы и долго смотрел ей вслед.
— Иди, — прошептал он.
— Кто знает. Может быть, через тысячу лет люди будут пить вино и вспоминать не царя, а женщину с крестом из лозы.
Он тогда не ошибся. Совсем не ошибся.
⛰️ Тайна захоронения: чудо, изменившее место последнего пристанища.
Нино мирно скончалась в Бодбе около 347 года. Глубоко почитавший её царь Мириан желал перенести тело просветительницы в главный храм страны — Светицховели в Мцхете.
Однако, по легенде, когда процессия попыталась тронуться в путь, запряжённые волы не смогли сдвинуть повозку с останками — так святой дух указал место её упокоения прямо в Бодбе.
Легенда . Тайна захоронения.
Шли годы. Нино прошла через Арагви, через горные тропы, через болота Иори. Её крест из лозы видели и цари, и пастухи.
Однажды она исцелила царицу Нану — ту самую, что мучилась страшной головной болью.
Поставила крест на её лоб, и боль ушла, как тает лёд на солнце. Царь Мириан, поражённый, уверовал. Так Грузия стала христианской.
Но святая Нино не искала славы. Она ушла на восток, в Кахетию, в глухое место Бодбе, где дул жаркий ветер и по ночам выли шакалы.
Там она жила в маленькой хижине, молилась и учила детей первым буквам грузинского письма — тем самым, которые позже назовут «асомтаврули».
И там же, в Бодбе, она умерла.
Нино было около пятидесяти шести лет. Она лежала на циновке, сложив руки на груди, и в её пальцах всё ещё был зажат виноградный крест — тот самый, что она получила во сне.
Царь Мириан, узнав о смерти просветительницы, пришёл в ярость — не от горя, а от непонимания.
— Как? — кричал он в своей резиденции в Мцхете.
— Она умерла там, в этой дыре? В Бодбе? Зачем она ушла на край земли?
Её тело должно лежать в главном храме страны! В Светицховели, где хранится Хитон Господень!
Его советники переглянулись. Они знали царя: если он сказал «должно», значит, будет так.
— Великий царь, — осторожно начал старый священник Элиоз.
— Но святая сама завещала похоронить её в Бодбе. Она часто говорила:
«Здесь мой престол, здесь моя кафедра».
— Кафедра? — Мириан рассмеялся, но смех вышел невесёлым.
— Посмотри вокруг! Какие там кафедры? Глина, кизяк и виноградники! Нет. Мы перенесём её. С почестями. В Мцхету.
И он приказал готовить повозку.
Тело Нино обернули в тонкое полотно — то самое, которое она сама соткала из шерсти чёрной овцы.
Положили на деревянные носилки. Запрягли двух волов — здоровенных, с широкими лбами, каких в Кахетии используют для вспашки самых тяжёлых земель.
Царь Мириан лично вышел проводить процессию. С ним была царица Нана, плачущая и кутающаяся в плащ.
— Не надо, господин мой, — шептала она.
— Оставь её здесь. Она любила это место.
— Любила? — Мириан нахмурился.
— Женщина, мы говорим не о любви. Мы говорим о величии.
Он взмахнул рукой. Возница щёлкнул бичом. Волы натянули постромки.
И ничего не произошло.
— Пошёл! — крикнул возница и ударил волов сильнее.
Животные взревели, вздыбились, их копыта взрыли красную кахетинскую глину.
Но повозка не сдвинулась ни на палец.
Вокруг замерли люди. Царь Мириан шагнул вперёд, лицо его побагровело.
— Что за колдовство? — прошипел он.
— Не колдовство, государь, — тихо сказал Элиоз. — Чудо.
— Не говори глупостей! Царь подошёл к волам, взял их за рога, попробовал сдвинуть с места сам. Второй раз! Все вместе! Тяните!
Ещё удар бича. Ещё рык. Волы падали на колени, но телега не шелохнулась.
Солнце уже клонилось к закату. Процессия стояла на одном месте. Кто-то из воинов перекрестился (уже по-новому, христианским крестом).
Кто-то заплакал. Старая женщина из ближнего села, которая пришла поглазеть, вдруг упала на колени и закричала:
— Она не хочет уходить! Святая не хочет! Оставьте её нам! Она наша!
Мириан обернулся к ней, готовый разразиться гневом, но в этот момент его взгляд упал на тело Нино, которое виднелось из-под полотна.
Он медленно подошёл к повозке, положил руку на край и опустил голову.
— Прости, — сказал он тихо, так, что услышала только земля под ногами. — Прости. Ты выбрала своё место. Я не смею его менять.
Он приказал отпрячь волов. Те, как только ослабили постромки, обессиленно легли прямо в пыль .
— Элиоз, — сказал Мириан, не поднимая головы.
— Строй здесь церковь. Самую лучшую, какую сможешь. Мрамор? Нет, мрамор холодный.
Строй из камня, который греет на солнце. Чтобы каждый путник, идущий из Алазанской долины, видел: здесь лежит та, кто не дала себя сдвинуть.
Элиоз поклонился.
Так и появился монастырь Бодбе — не там, где хотели люди, а там, где указало чудо.
А волы, прожили ещё много лет. Никто их больше не запрягал.
Они паслись у стен обители, и если какой-то паломник пробовал подойти слишком близко к гробнице святой, волы вставали поперёк дороги и мычали так грозно, что непрошеный гость отступал.
«Чудо на склоне» — Целебный источник святой Нины.
Буквально в нескольких минутах ходьбы от основного здания монастыря, вниз по ухоженной тропе, находится еще одна святыня — источник святой Нины.
Местные жители называют его «Нинос Цкаро». Над ним в 1990-х годах был построен небольшой храм в честь родителей просветительницы, святых Завулона и Сосанны.
Легенда гласит, что этот источник появился благодаря молитвам святой Нины. Считается, что его вода обладает целебными свойствами и помогает исцелиться от физических и духовных недугов.
У паломников существует традиция трижды окунуться в воды источника, прочитав молитву святой Нине, — верующим это приносит облегчение от болезней.
Интересно, что вода в источнике остается ледяной даже в самый сильный зной, но паломники верят, что именно в таком холоде и заключается его очищающая сила.
«Небесный чертог царей» — Бодбе как коронационный центр Кахетии.
Монастырь в Бодбе был не только духовным, но и важным политическим центром Кахетинского царства.
Начиная с XV века, именно здесь короновались кахетинские цари. Таким образом, обитель стала символом царской власти и единства региона.
Практика коронации в Бодбе прекратилась в начале XVII века, когда Персия усилила экспансию на Кавказ. Однако статус священного места коронации навсегда остался за монастырем.
«Духовная школа и богатейшая библиотека» — Очаг грузинской письменности.
При монастыре в 1617 году была открыта одна из первых на Кавказе духовных школ.
Это был не просто богословский кружок, а настоящая академия: помимо Закона Божьего, там преподавали светские науки — философию, физику и даже геометрию.
При школе была собрана огромная по тем временам библиотека — одно из крупнейших книгохранилищ Грузии, где хранились ценнейшие богослужебные книги и исторические хроники.
К сожалению, оригинальные фонды были утрачены в огне войн и лихолетья, но даже память об этом книжном собрании говорит о многом.
«Пепел на ветру» — Разрушение обители шахом Аббасом.
Как ни странно, персидский шах Аббас I лично присутствовал при коронации царя Теймураза I в стенах монастыря.
Однако всего через несколько лет, в 1615 году, те же войска шаха Аббаса I разграбили и почти полностью разрушили обитель.
Главные святыни и сама гробница святой Нины остались нетронутыми. Вскоре после набега, уже во второй половине XVII века, царь Теймураз I восстановил монастырь.
«На месте святыни» — Больница в монастырских стенах и чудотворная икона.
С приходом советской власти в 1924 году монастырь был официально закрыт. Монахинь изгнали, а на их месте разместили сначала больницу, а позже — краеведческий музей.
Но самым поразительным фактом из этого периода является судьба монастырской святыни — Иверской иконы Божией Матери.
В годы гонений, когда больница заняла здание храма, икону не уничтожили.
По сохранившимся свидетельствам, её использовали самым кощунственным образом — как часть хирургического операционного стола.
Верующие считают чудом то, что икона пережила это надругательство.
На лике Богородицы до сих пор сохранились следы от скальпеля, которые никогда не пытались заретушировать — их оставили как свидетельство тех страшных времен.
«Возрождение из руин» — XX век и наши дни.
Возвращение к жизни началось в 1991 году, после распада Советского Союза. По благословению Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II монастырь был вновь открыт.
Сегодня это действующий женский монастырь, где проживают около 35 сестер.
В 1995 году настоятельницей монастыря стала игуменья Феодора (Махвиладзе).
В наши дни в обители возрождаются древние традиции рукоделия и иконописи, для паломников работает трапезная «Пилигрим».
Квеври.
Квеври — это большой глиняный сосуд, который является древнейшей технологией виноделия, фактически «визитной карточкой» Грузии.
Его уникальность признана ЮНЕСКО: в 2013 году древний метод его использования был включен в список нематериального культурного наследия человечества.
🏺 Древний сосуд из глины.
Представьте себе конический кувшин без ручек, формой напоминающий огромную амфору.
Его изготавливают вручную из особой пористой глины, а изнутри покрывают пчелиным воском — это позволяет сосуду «дышать», пропуская микроскопические порции воздуха к вину, что смягчает его вкус, но не даёт жидкости вытекать.
Размеры квеври поражают: они могут быть от 5 до 10 тысяч литров! А вес некоторых экземпляров способен достигать нескольких тонн.
🌏 Технология рождения вина.
Главный секрет — квеври закапывают в землю по самое горлышко.
В таком природном «погребе» круглый год поддерживается стабильно низкая температура и полная темнота, идеальные для медленного созревания.
Виноград давят вместе с гроздьями и косточками (это называется «мезга») и помещают в квеври.
В течение нескольких недель сусло бродит, а винодел регулярно его перемешивает, чтобы насытить кислородом и извлечь из кожицы максимум цвета и танинов.
Затем сосуд герметично запечатывают глиняной крышкой, и вино спокойно дозревает внутри от полугода до нескольких лет.
✨ Особый характер вина.
Такой метод дарит вину совершенно уникальные свойства:
· Белое вино приобретает насыщенный янтарный (или оранжевый) цвет, терпкий вкус с нотами сухофруктов, орехов и воска.
· Красное вино становится плотным и бархатистым, с тонами пряностей и черных ягод.
Виноделие в квеври — это не просто технология, а многовековая традиция, где каждый сосуд хранит частичку души своего мастера.
Приглашаем вас на экскурсию .
Кахетия - родина вина, части и красоты!
Дегустации, очаровательный Сигнахи, монастырь Бодбе и Телави в экскурсии на микроавтобусе.