— Лид, слушай, я тут такое нашла. Ваша дача — это же на Колыванском шоссе, синий забор, баня слева?
Тамара развернула телефон экраном к коллеге прямо посреди обеденного перерыва. На экране красовалось объявление: «Уютная дача, баня, мангал, 3500/сутки». Фотографии свежие, летние, с геранью на веранде, которую Лида сама высаживала в мае.
— Подожди… — Лида взяла телефон. Пролистала. Восемь фотографий. Кухня, которую они с Олегом ремонтировали в прошлом году. Баня, на которую Лида скидывала свекрови пятьдесят тысяч. Беседка, за доски для которой Лида переводила Марине деньги в марте.
— Это ваша или нет? — не отставала Тамара.
— Наша. В смысле — семейная. Дача свекрови, но мы все туда скидываемся.
— А кто сдаёт?
Лида посмотрела на номер в объявлении. Номер был Маринин.
Лида положила телефон Тамары на стол и спокойно допила чай. Она просто подумала: а ведь это объясняет вообще всё.
Дача принадлежала Нине Павловне, свекрови. Формально — общая, семейная. На деле получалось так: Олег и Лида платили за ремонт, а Марина с мужем Геной — «следили за порядком». Это означало, что Марина раз в месяц приезжала, фотографировала скошенный газон и отправляла в семейную группу с подписью «всё под контролем».
Лида никогда не спорила. Олег говорил: «Мариша там ближе, ей удобнее». Нина Павловна говорила: «Марина с Геночкой столько сил вкладывают, вы даже не представляете». Лида кивала. Ей было несложно перевести деньги. Несложно привезти рассаду и помочь.
Лида вообще была из тех, кому несложно. Подменить коллегу — несложно. Забрать чужого ребёнка из школы — пожалуйста. Приготовить на десятерых, когда звали пятерых — какие проблемы. Олег называл это «ты у меня лёгкая по жизни». Свекровь формулировала иначе: «Лидочка безотказная, золото».
А Марина не формулировала никак. Марина просто пользовалась.
После обеда Лида вернулась к компьютеру, но работать не смогла. Открыла сайт объявлений и стала считать. Объявление висело с апреля прошлого года. Четырнадцать месяцев. Даже если дачу снимали не каждые выходные, а хотя бы два раза в месяц… Лида прикинула: получалось под двести тысяч, если по-скромному. И это не считая майских, летних недель и новогодних корпоративов, когда бани нарасхват.
А за это же время Лида перевела Марине на «содержание дачи» ещё семьдесят две тысячи. Она помнила каждый перевод, потому что аккуратно подписывала их: «забор», «насос», «баня-дрова», «крыша-материал».
Вечером Лида ничего не сказала Олегу. Не потому что боялась, а потому что хотела сначала разобраться сама. Детективная жилка, которой у неё раньше не было, вдруг проснулась.
На следующий день Лида позвонила Марине.
— Мариш, привет! Слушай, мы с Олегом думаем в субботу на дачу приехать. Шашлыки, Димку вывезти. Нормально?
Пауза. Короткая, но Лида её заметила.
— В эту субботу? Ой, Лид, там сейчас не очень… Гена начал сарай перебирать, всё завалено досками. Давайте лучше через неделю?
— Ладно, через неделю так через неделю.
Лида повесила трубку и снова открыла сайт. Суббота была забронирована. В календаре объявления стояла пометка «занято» на все ближайшие выходные до конца месяца.
Следующие пять дней Лида вела себя как обычно. Готовила ужины, возила семилетнего Димку на плавание и созванивалась со свекровью. Нина Павловна жаловалась на давление и на соседку, которая поставила сетку не по меже. Лида слушала, поддакивала и ни разу не спросила про дачу.
В среду она сделала то, чего раньше никогда бы не сделала: позвонила с чужого номера по объявлению.
— Добрый день! Хотела узнать насчёт дачи на выходные. Свободно?
— Здравствуйте! — голос Марины был сладким и деловым одновременно.
— На эту субботу-воскресенье? Свободно! Три пятьсот в сутки, баня входит, постельное бельё — плюс пятьсот. Оплата на карту, я скину реквизиты.
— А давно сдаёте?
— Второй сезон. У нас отзывы есть. Дача ухоженная, всё чистое. Муж лично каждую неделю проверяет.
Лида нажала «отбой» и минуту сидела молча. Потом рассмеялась. «Муж лично проверяет». Гена, который за два года ни разу не починил кран в бане. Тот самый кран, за ремонт которого Лида переводила «мастеру» — через Марину, разумеется.
В пятницу вечером Олег пришёл с работы и сказал:
— Мать звонила. Марина предлагает в воскресенье собраться на даче. Шашлыки, всё как ты хотела.
— Отлично, — сказала Лида.
— Поедем.
Воскресенье выдалось солнечным. Лида приготовила маринад, собрала сумку и всю дорогу до дачи молчала, разглядывая поля за окном. Олег не заметил — он слушал подкаст.
На даче уже была Марина с Геной и свекровь. Нина Павловна сидела на веранде в кресле и чистила огурцы. Марина суетилась с посудой.
— Лидочка, привет! Как хорошо, что приехали! Давай помогу сумки занести.
— Не надо, я сама. Мариш, я тут кое-что привезла. Для всех.
Лида достала из пакета папку. Обычную пластиковую папку, фиолетовую.
— Это что? — спросил Олег.
— Это наша дача на доске объявлений. Скриншоты объявления, скриншоты календаря бронирований, расчёт примерного дохода за четырнадцать месяцев. И рядом мои переводы Марине за ремонт, содержание и «мастера по кранам».
Тишина на веранде стала такой, что было слышно, как Нина Павловна положила огурец в миску.
Марина среагировала первой:
— Лид, ты чего? Какие объявления? Мы пару раз пускали знакомых переночевать. Это же нормально!
— Мариш, я позвонила по объявлению. Ты мне сама рассказала про постельное бельё за пятьсот и отзывы. Второй сезон, говоришь?
Гена отвернулся к мангалу и стал сосредоточенно ворошить угли. Олег взял папку, открыл, посмотрел.
— Марин, это правда?
— Ну и что?! — вдруг взвилась Марина.
— Кто сюда каждую неделю ездит? Кто газон косит? Кто забор красил? Мы с Геной! А вы приезжаете два раза в год и думаете, что всё само держится!
— Забор красила Лида, — сказал Олег.
— Прошлым летом. Я помню, потому что она три дня ходила в краске.
Нина Павловна подняла руку:
— Дети, не ссорьтесь. Марина, если ты сдавала — ну, может, надо было сказать. Ведь дача моя, и я решаю…
— Нина Павловна, — спокойно перебила Лида,
— я не ссорюсь. Я просто больше не буду переводить деньги на ремонт того, что приносит денежку кому-то. Это не обида, а арифметика.
— Вот как! — Марина уже перешла на крик.
— Семь лет я тут пашу, а ты, вот, пришла с папочкой и устроила спектакль при маме! Это подло, Лида!
— Подло брать деньги за кран, который не чинили, — Лида ответила ровно, без нажима.
Гена у мангала подал голос:
— Марин, хватит. Давай потом разберёмся.
— Нет, давай сейчас! Она что, думает, я лгунья?!
— Я думаю, — сказала Лида,
— что ты привыкла к тому, что мне несложно. А мне и правда было несложно. Пока я не посчитала.
Олег молча собирал сумку. Лида его не торопила. Она подошла к веранде, сняла с гвоздя ключ от дачи, который ей дала свекровь три года назад, — и положила его на стол.
— Нина Павловна, вот ваш ключ. Спасибо.
— Лидочка, ну зачем так… — начала свекровь.
— Я не обижаюсь. Мне правда несложно отдать ключ.
В машине Олег долго молчал. Потом сказал:
— Ты могла бы сначала мне сказать.
— Могла бы. Но ты бы попросил «не раздувать». И Марина бы опять объяснила, что она тут главная по даче, а я — главная по оплатам.
Олег не ответил. Лида открыла окно, и в машину ворвался запах скошенной травы с обочины.
Вечером, когда Димка уснул, Лида удалила из банковского приложения все шаблоны переводов с подписью «дача». Их было одиннадцать. На каждом — Маринино имя и пометка: «забор», «насос», «крыша», «баня», «мастер», «рассада», «дрова», «участок-налог», «вода-скважина», «краска», «сетка-от-мошек».
Одиннадцать шаблонов за три года. Лида посмотрела на пустой список и подумала: а я что, глупая? Нет. Просто лёгкая по жизни. Но лёгкость это не бесплатность.
Она закрыла приложение и пошла мыть посуду.
У каждой есть своя «папка с переводами» — просто не все её открывают. Если отозвалось — напишите. Каждый день здесь новая история, заходите и подписывайтесь.