Начать читать сначала 👇 🔔
Прошло три дня. Или четыре. Время потеряло свой привычный ход, превратившись в бесконечную, вязкую череду одинаковых циклов. Утро, имитированное приготовлением завтрака. День, проведённый в притворном оцепенении у окна. Вечер, наполненный механическим шумом посуды и приглушённым бормотанием телевизора, транслирующего лишь белый шум.
Я стала тенью в собственном доме. Моё отражение в зеркале в ванной казалось чужим: бледное лицо, огромные, настороженные глаза, в которых плескался животный страх. Я научилась дышать беззвучно, двигаться плавно, как они. Я больше не вздрагивала, когда мама проходила мимо, проверяя «состояние системы». Я стала идеальным призраком.
Но сегодня что-то изменилось.
Это началось с запаха. Едва уловимый, сладковатый аромат гари, который просачивался сквозь щели в окнах. Он не был похож на запах шашлыков с соседнего двора или на вонь горящего мусора. Это был запах чего-то... фундаментального. Как будто горела сама основа мира.
Я осторожно выглянула в окно. Поток людей на улице не иссякал, но теперь он двигался не хаотично. Они выстраивались в колонны по четыре и маршировали в одном направлении — на север, к выезду из города. Их лица были всё так же пусты, но в их слаженных движениях чувствовалась новая, зловещая цель.
А потом я увидела их.
На крышах высоток, словно гигантские металлические аисты, застыли странные конструкции. Это были не антенны и не тарелки спутникового ТВ. Это были массивные воронки из тёмного, тускло блестящего металла, направленные в небо. От них и исходил этот едва заметный дымок.
«Вещество», — пронеслось у меня в голове. Мой пункт №4 из плана. Источник был найден.
Внезапно мой взгляд зацепился за фигуру внизу. Кто-то шёл против течения. Маленькая, хрупкая фигурка девушки пробиралась сквозь толпу, расталкивая зомбированных людей. Она двигалась рвано, дёргано, но она была другой. Она была живой.
Сердце пропустило удар. Пункт №3. Другие.
Она была одета в разодранную кожаную куртку, а в руках сжимала что-то похожее на обрезок металлической трубы. Она добралась до моего подъезда и прижалась спиной к стене, пытаясь отдышаться и укрыться от взглядов марширующих.
Я не могла её позвать — окно было наглухо закрыто, только форточка осталась не тронутой, для проветривания моей комнаты, а любой звук мог привлечь внимание «системы». Я лихорадочно оглядела комнату. Решение пришло мгновенно.
На моём столе стояла настольная лампа с мощной галогеновой лампочкой. Я схватила её, сорвала абажур и, приоткрыв форточку на миллиметр, начала посылать сигналы азбукой Морзе. Короткая вспышка — точка. Длинная — тире.
«Я здесь. Третий этаж».
Я направила луч света вниз, на то место, где она пряталась.
Девушка внизу замерла и медленно подняла голову. Её лицо было перепачкано сажей, под глазами залегли тёмные круги, но глаза... её глаза горели яростным, живым огнём. Она увидела свет.
Она кивнула мне и сделала знак рукой: «Жди».
Я отпрянула от окна и замерла посреди комнаты, прислушиваясь к шагам в коридоре. План рушился. Контакт с внешним миром был установлен, но это означало только одно: скоро мне придётся действовать. И я понятия не имела, к чему это приведёт.
Дверь моей комнаты скрипнула.
Я мгновенно приняла позу спящего человека: повернулась на бок, закрыла глаза, замедлила дыхание до предела.
В комнату вошла мама. Её шаги были тяжёлыми и какими-то... неуверенными? Она остановилась прямо у моей кровати. Я чувствовала запах её духов — химический, стерильный аромат — и этот новый, чужеродный запах гари, который теперь исходил и от неё тоже.
— Сбой... — её голос дрогнул. Впервые за всё это время в нём послышался не механический скрип, а что-то похожее на помехи в радиосигнале. — Сбой... не... локализован...
Я почувствовала, как кровать прогибается под её весом. Она села на край.
— Доченька... — прошептала она голосом моей мамы. Голосом, полным боли и отчаяния.
Мои глаза распахнулись сами собой.
Она смотрела на меня. В её взгляде шла война: холодная машина боролась с остатками человеческой души. По её щеке катилась слеза — настоящая, солёная слеза — которая тут же испарялась с шипением, едва коснувшись кожи на её шее.
— Беги... — прохрипела она, и её тело начало биться в конвульсиях. Из-под кожи на её висках пробивалось тусклое синее свечение. — Они... они уже здесь...
Внизу, в подъезде, раздался оглушительный грохот выбитой двери и звон разбитого стекла.
Моя новая союзница пришла не одна.
Я рванулась к маме, но её тело, выгнувшись дугой, рухнуло на пол с глухим стуком. Синий свет в висках вспыхнул в последний раз и погас, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма и запах жжёной изоляции. Она лежала неподвижно, и я не могла понять — это конец или просто перезагрузка?
Времени на раздумья не было. Грохот внизу нарастал, к нему добавились звуки быстрых, уверенных шагов и лязг металла. Моя союзница не теряла времени даром.
Я метнулась к окну. На асфальте под домом уже никого не было — девушка с трубой исчезла, влившись в тень подъезда. Зато я увидела других. Несколько фигур в тёмной, практичной одежде и с оружием в руках перебегали от укрытия к укрытию, профессионально отсекая возможные пути подхода для «кукол», которые начали стекаться к источнику шума. Это был не просто спасательный рейд. Это была спецоперация.
Раздался короткий, пронзительный свист с улицы — условный сигнал.
«Путь свободен. Третий этаж, левое окно», — невольно подумала я.
Я схватила рюкзак, закинула его на плечи и бросила последний взгляд на маму. Её грудь едва заметно поднималась и опускалась. Жива. Пока что.
Входная дверь содрогнулась от мощного удара. Не от кулака — от чего-то куда более тяжёлого. Петли жалобно заскрипели. Я не стала ждать второго удара. Выскочив в коридор, я увидела, как входная дверь квартиры слетает с петель и падает внутрь, подняв облако пыли.
На пороге стояла она. Девушка с улицы.
-Аня,- улыбнувшись представилась она.
Её кожанка была перепачкана грязью, а в глазах плясали безумные искорки азарта. В одной руке она всё ещё держала трубу, а в другой — странный прибор, похожий на большой пульт от телевизора с мигающими красными диодами.
— Чего застыла? — рявкнула она, не глядя на меня, водя стволом какого-то компактного автомата по сторонам. — Красивый вид? Уходим! Живо!
Из глубины квартиры донёсся механический, лишённый интонаций голос мамы:
«Обнаружен нарушитель. Активирован протокол защиты».
Аня хищно усмехнулась и нажала кнопку на своём пульте.
— Ну, привет, «система». Посмотрим, как тебе понравится мой «глушитель».
В квартире что-то щёлкнуло, и механический голос оборвался на полуслове. Наступила оглушительная тишина.
— Это их дезориентирует на пару минут, — бросила Аня, хватая меня за рукав и буквально выволакивая в коридор. — У нас есть окно.
Мы выскочили на лестничную клетку. Там уже ждал ещё один боец — лысый мужчина с военной выправкой. Он молча кивнул нам и указал стволом автомата вверх.
— Лифт обесточен, идём по лестнице. Быстро и тихо.
Мы взлетели на чердак за считанные секунды. Лысый шёл замыкающим, периодически оборачиваясь и прикрывая тыл. Аня шла впереди, как таран.
Чердачная дверь была уже взломана. Мы оказались в пыльном полумраке, пропахшем голубями и старым деревом. Сквозь дыры в крыше пробивался лунный свет, рисуя на полу причудливые узоры.
Аня подбежала к противоположному краю чердака, где была натянута широкая страховочная сеть или что-то похожее на батут из плотной ткани.
— Прыгай! — скомандовала она. — Это амортизирует падение на крышу соседнего дома!
Я замешкалась, глядя в тёмный провал между зданиями.
— А ты?
— Я прикрою! — отрезала она. — У нас приказ: вывести тебя живой. Прыгай!
Лысый подтолкнул меня к краю. Я закрыла глаза и шагнула в пустоту.
Падение было коротким и жёстким. Сеть спружинила под моим весом, подбросив меня вверх, и я неуклюже приземлилась на четвереньки на шиферную крышу соседней девятиэтажки. Колени пронзила острая боль, но я была жива и на свободе.
Рядом со мной уже стоял парень в очках с разбитой линзой. Он протянул мне руку, помогая подняться.
— Ты как? Цела? Я Кир.
Я кивнула, пытаясь отдышаться. Мы оба смотрели назад, на мой бывший дом.
Аня выпрыгнула следом за мной через секунду. Она ловко сгруппировалась в воздухе и приземлилась на ноги рядом с нами, даже не покачнувшись.
— Отлично! — выдохнула она, поправляя ремень автомата на плече. — Теперь бегом! Они сейчас очухаются!
Мы побежали по крыше к чердачной двери следующей высотки. Кир бежал первым, Аня прикрывала сзади. Я замыкала цепочку, чувствуя себя странно живой посреди этого апокалипсиса.
Внезапно Аня остановилась как вкопанная и резко вскинула автомат.
— Назад! — крикнула она.
Из чердачного окна моего дома вырвалось нечто. Это была не птица и не человек. Это было что то похожее на дрон. Он беззвучно отделился от окна и поплыл по воздуху в нашу сторону.
Аня открыла огонь. Но эта маленькая машина умело уворачивалась.
— Это разведчик! — заорал Кир. — Он просто ищет нас! Бежим!
Мы рванули к двери. Дрон метнулся наперерез, пытаясь отрезать нам путь.
Аня сорвала с пояса гранату — не ту, что со вспышкой, а самую настоящую.
— Ложись!
Мы с Киром рухнули на живот за вентиляционной шахтой. Аня метнула гранату прямо в дрона и тоже упала ничком.
Взрыв был приглушённым, но мощным. Разведчика разметало в клочья.
— Это их только злит! — крикнула Аня, вскакивая на ноги. — Валим!
Мы нырнули в спасительную темноту чердака новой высотки. Дверь захлопнулась за нами, отсекая ночной кошмар.
Мы стояли в тесном кругу света от фонарика Кира, тяжело дыша и глядя друг на друга.
— Кто вы? — наконец смогла выдавить я из себя главный вопрос. — И почему я?
Аня усмехнулась, перезаряжая автомат:
— О, дорогуша. Ты даже не представляешь, насколько ты важная шишка для всего этого бардака. Добро пожаловать в реальный мир.
Часть 4
Продолжение следует .....