За каждым душераздирающим рассказом и горьким вздохом скрывается сложный психологический механизм. В контексте Треугольника Карпмана, «Жертва» — это не пассивный страдалец, а активный игрок, чья стратегия зачастую начинается с искусного «слива» эмоций.
Через тщательно подобранные слова, интонации и истории, Жертва проецирует свою боль, но делает это не для того, чтобы получить решение, а чтобы втянуть окружающих в свою драму, используя «Да, но…» как универсальный ключ к чужой вовлеченности.
Жертва как бы приглашает зрителей в интимные зоны своей жизни, выставляя партнеров (или источник своих проблем) не в лучшем свете. Всегда хочется спросить:
«Почему ты не скажешь всё это своему мужу/жене/парню/девушке?»
Часто настоящим «партнёром» Жертвы является проблемная работа, ребенок, брат или сестра, родители, даже друг. Она говорит о них так, словно это близкий человек.
Главное, что Жертва рассказывает очень уж пристрастно – так устать от человека/дела можно только в долгом, мучительном «браке». И эмоционально Жертва действительно привязана к источнику своих проблем, как к абьюзивному партнёру. Отсюда и такая страсть в её речах.
Жертва не собирается говорить всё это тому, кто является реальным источником её проблем. Это ведь как-то повлияет на ситуацию, а ей страшно, как бы чего после такого разговора не вышло. Она и так настрадалась.
Поэтому она «стравливает пар» на постороннего:
- «Если бы не он, всё было бы иначе!»
- «Как он мог так со мной поступить?»
- «Я всё делаю для него, но ему всё мало!»
- «Вечно он пропадает где-то!»
- «Что бы я ни сделала, ему всё плохо!»
- «Он меня совсем не слушает!»
- «Почему я должна этим заниматься, когда он…»
- «Если бы он дорожил нашими отношениями, он бы так не сделал!»
- «Он давит на меня, не даёт мне дышать.»
- «Почему мне вечно попадаются уроды?»
Конечно, есть вариант для «прожжённых»: вполне допустимо высказать всё это партнёру. Но нужно очень хорошо знать, где находится граница его терпения, и не переходить её. Нельзя доводить партнёра до кипения.
Это тонкое искусство. Если видно, что партнёр начинает «закипать» – нужно окончить разговор, сменить тему, начать заглядывать ему в глаза, как-то остановить его раздражение. А потом уже можно найти благодарного слушателя и рассказать всё ещё и ему.
Если Жертва видит, что нейтральный слушатель проявляет интерес, она входит в роль и начинает «сгущать краски». Чем внимательнее слушает другой, тем больше Жертва рада делиться своими печалями.
Не сразу, но в итоге Жертва заговаривает об очень деликатных, личных темах:
- «Такие травмы – это навсегда».
- «Да, если в детстве не было велосипеда, то в детстве не было велосипеда».
- «Интересно, что бы со мной было, если бы родители вовремя развелись/переехали/отдали меня в художественную школу?»
- «Моя мать вечно срывалась на мне…»
- «Кто-то развивался и работал, а я растила/обеспечивала детей, поэтому ничего не достигла».
- «Я устала от жизни».
- «Кому-то достается всё, а кому-то ничего».
- «Я не хотела эту работу, этих детей, этого мужа, но…» (почему-то ничего не предприняла) «и теперь моя жизнь такая! (Ад)».
Её страдания такие сильные, что хочется спросить: «Да кто же это сделал с тобой?» Не может же быть, что это случилось само собой, таких чудовищных несправедливостей просто не бывает! И виноватый, конечно, находится. Даже если вы не спрашивали, Жертва его назовёт.
Жертва часто обвиняет родителей в том, что они её как-то не так воспитали. Но часто бывает и так, что всё её внимание приковано к абьюзивному мужу, хотя гораздо больший вред нанёс жестокий отец, и абьюз в отношениях с партнёром – это просто отголоски.
Жертва очень старается найти настоящую причину своих горестей, но промахивается. Будучи взрослой, она ждёт не доставшейся когда-то любви от уже пожилых родителей. Будучи психически разрушенной, она ждёт родительского внимания и заботы от романтического партнёра.
А в случае болезни она будет ждать, что врачи будут заботиться о ней, как о родной, даже если сама не проявляет к своему здоровью должного внимания.
Чтобы как-то объяснить, почему это всё случается с ней, Жертва ставит на себе «клейма»:
- «Со мной вечно что-то случается».
- «Я хуже других».
- «Они хотят от меня избавиться. Я им мешаю».
- «Со мной тяжело».
- «У меня обычно получается не очень».
- «Другие не замечают моих достоинств».
- «Это слишком трудно для меня».
- «Это выше моих сил».
- «Меня никто не понимает».
- «И за что мне это?»
- «Я всем всё делаю, и что получаю за это?»
- «Мной всегда пользуются».
- «Такое могло случиться только со мной!»
Если вы видите Жертву не впервые и уже слышали её грустную историю, ей не придется рассказывать всё заново. Она только освежит вашу память, напомнив, какая основная проблема в её жизни.
А потом сразу перейдёт к актуальным мелким проблемам. Та, большая проблема с ней так давно, что она уже относится к ней как к фону. А ведь на этом фоне происходят и всякие другие неприятности ещё.
Слушая Жертву, невольно удивляешься: да где она нашла всех этих негодяев?
Удивительно, но только взглянув на печальное лицо Жертвы, многие люди действительно не упускают случая сорваться на том, кто не даст сдачи. И там, где один человек зашёл к милому вежливому доктору на приём, Жертва попадает в параллельную реальность – ей обязательно ударят по больному циничным врачебным юмором. И так повсюду.
Жертва не понимает, что люди злятся на её страдальческий вид, злятся на её «детскость» и потому бьют по больному. Они, возможно, сами так же измучены, но выбирают срываться на тех, кто слабее и только поэтому ещё не «свалились».
Она убеждена, что все врачи/чиновники/начальники такие. Она воспринимает всё на свой счёт. И она по-настоящему боится их.
- Начальство не ценит, хотя пользуется плодами трудов и неплохо наваривается.
- Муж считает, что нашёл бесплатную домработницу (а то и девушку по вызову!).
- Подруги вечно бросают. «Я вот всегда отвечаю на её звонки, а она?»
- Водители автобусов хамят.
- Продавцы обсчитывают. «Торгашам нельзя верить!»
- Врачи вредят, калечат, а не лечат. «Врачи сделали из меня развалюху».
- Правительство не заботится о гражданах.
И даже с близкими не повезло:
- Взрослые дети не благодарны за труды (им сложно бросить свою жизнь и заняться жизнью родителей).
- Дети кричат, бегают, ломают вещи и шалят (ведут себя как дети).
- Родители не понимают (неважно, что они буквально из другой эпохи, почти из другой реальности).
- Родители слишком много проявляют внимания (хотя в этом есть и свои бонусы, от которых сложно отказаться).
- Родители слишком мало проявляют внимания (хотя, если задуматься, это, пожалуй, к лучшему, потому что вряд ли такому вниманию кто-то был бы рад).
- Родители проявляют не такое внимание (используют язык любви подарков вместо языка времени).
- Родители ведут себя как старики (потому что стареют).
Заключение
Так, «Жертва» умело расставляет свои сети, используя «Да, но…» как универсальный крючок, а эмоциональный «слив» — как приманку.
Все эти истории, предыстории, красочные детали и бесконечные перечисления несправедливостей — не просто крик души, а продуманная стратегия удержания партнёров (будь то реальный обидчик или случайный слушатель) в своей орбите.
Она не ищет решения, она ищет подтверждения своей роли и бесконечного сочувствия, которое позволяет ей не менять ничего, оставаясь в привычной, хоть и болезненной, безопасности.
Понимание этих механизмов — первый шаг к тому, чтобы перестать быть невольным участником этой драмы и не дать «Жертве» затянуть вас в свой бесконечный спектакль.
Если вам понадобится помощь, обращайтесь к автору этой статьи
Подборка статей по созависимости:
Подписывайтесь на блог
Присоединитесь к удобным для вас соцсетям.
В моих группах еще больше полезности и инструментов:
© Все права защищены.
Эксперт по зависимость/созависимость Буренков Д.В.
На консультацию: МАХ, Телеграм 8-918-253-73-83
