Тося вошла в комнату. Рая уже проснулась, сидела на кровати, облокотившись на подушку.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/agSynD3LoXbDNQQk
— Доброе утро, Тось!
— Доброе… - кивнула она.
— Тось, ты чего такая хмурая? Не выспалась?
— Икры в холодильнике нет, — сказала Тося, усаживая Серёжу на колени.
— Как нет? — Рая вытаращила глаза. — Неужели опять кто-то позарился на нашу икру? — она приподнялась на локте, протирая глаза. — Да что ж это такое!
— Не знаю, — вздохнула Тося. — Может, Галя её куда-нибудь припрятала в укромное местечко?
— Где ж в нашей общаге такое местечко найти? Надо Галю будить!
— Не надо, Рая, пусть спит, ей же сегодня ко второй паре.
— Нет, я не успокоюсь, пока не узнаю, что с икрой!
— Галя, Галь, просыпайся! Икру опять уволокли! – громко сказала Рая, но Галя даже ухом не повела.
Тося тем временем кормила Серёжу кашей, которую он ел с большим удовольствием.
— Галь, просыпайся, соня! Сколько можно спать? Ты полбанки икры проспала! – Рая не оставляла попыток добудиться до Гали, но её попытки были тщетны.
— Рая, оставь её, пусть спит, — тихо сказала Тося. — Если икру опять кто-то взял, давайте не будем устраивать то, что устроили вчера.
— Что значит «кто-то взял»? Её не взяли, а украли, Тось! Неужели опять Олька? — возмутилась Рая. — Вчера же клялась, что больше не будет!
— Вряд ли это Оля, тем более, после вчерашнего позора. В общежитии много народу, кто угодно мог взять.
— Надо спросить у вахтёрши, кто ночью к холодильнику подходил.
— Рая, какая вахтёрша? Она что, холодильник караулит? Все спят, а она на кухне сидит? Нет, сама понимаешь, глупость это.
— И что же делать? — Рая всплеснула руками.
— Ничего. Забудем про икру. Галя, когда проснётся, расстроится, конечно, но что поделать.
— Хорошо, что мы вчера хоть полбанки съесть успели, но всё равно жалко…
— Ну нет, так не пойдёт! — Рая решительно встала с кровати. — Я иду к коменданту!
— Рая, не ходи. Опять шум поднимем, пересуды, а толку ноль.
— А ты не боишься, что нас из-за этого выселить могут? — вдруг спросила Рая.
Тося замерла.
— Как это — выселить? Нас-то за что? Не мы же воруем, а у нас.
— Запросто могут! Скажут: раз у вас постоянно воруют, значит, не можете за своим добром уследить. Значит, и за ребёнком не уследите.
— При чём тут Серёжа? — Тося побледнела.
— Ни при чём. Но придерутся к чему угодно. Ты разве не знаешь?
Тося посмотрела на Серёжу. Мальчик доел кашу, сидел на коленях, играл с погремушкой и улыбался. Он ничего не понимал — ни про икру, ни про воров, ни про выселение.
— Ладно, — сказала Тося. — Иди к коменданту. Но только без меня. Я с Серёжей останусь.
— Боишься?
— Боюсь. Но не за себя. За него.
Рая быстро оделась, причесалась и вышла. Тося вытерла стол, перестелила пелёнки. Галя спала — посапывала тихонько, уткнувшись носом в подушку.
«Как она может спать, когда вокруг такое творится?» — подумала Тося, но тут же одёрнула себя. Галя не виновата, что икру украли. Она студентка, человек уставший, ей нужен отдых.
Вернулась Рая — красная, взволнованная.
— Ну что? — спросила Тося.
— Ничего. Комендант отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Сказала, что ещё вчера нужно было в милицию заявлять, а сегодня, мол, разбирайтесь сами, без моего участия.
— И что теперь?
— А то, что икру мы больше не увидим.
— Ну и ладно, — вздохнула Тося. — Была икра — была. Нет — и не надо. Лишь бы здоровье было.
Рая с уважением посмотрела на подругу.
— Ты, Тось, удивительная. Всё так спокойно принимаешь.
— А что ещё делать? Плакать? Кричать? Икра от этого не вернётся. А нервы мы себе потрепем. Стоит ли? Они нам ещё пригодятся.
— Ну, не знаю, — покачала головой Рая. — Я не могу всё так спокойно воспринимать, как ты.
— Я тоже раньше не могла, а теперь научилась. Знаешь, как непросто одной с ребёнком? Если я буду переживать из-за какой-то икры – так вообще с ума сойти можно.
Рая замолчала, понимая, что проблем у Тоси и впрямь – хоть отбавляй.
— И всё-таки я Галю разбужу, - сказала она.
Рая подошла к Галиной кровати, потрясла её за плечо.
— Галь, вставай. Пора уже.
— А? Что? — Галя открыла глаза, поморгала. — Икра? Что с икрой?
— Икры нет. Опять украли.
— Как — нет? — Галя села на кровати. — Я же её вчера в холодильник поставила!
— Поставила. А сегодня утром — пусто.
Галя побледнела.
— Не может быть! Кто ж её мог из каморки вахтёрши взять? Если только сама вахтёрша!
— Из какой каморки, Галя? Ты о чём?
— О том, что я договорилась с вахтёршей, что банка с остатками икры будет стоять в холодильнике, в её каморке на первом этаже. Вы думаете, я такая глупенькая, что готова наступить дважды на одни и те же грабли и вновь поставить икру в общий холодильник? Ну уж нет!
— Ну, ты даёшь, Галя! – усмехнулась Тося.
— И как же ты с этой вредной вахтёршей договорилась? – удивилась Рая.
— Договориться было непросто, - вздохнула Галя. – Пришлось угостить её двумя бутербродами с икрой и сливочным маслом. Масло тоже моё было…
— Ничего, зато теперь икра в надёжном месте, - улыбнулась Тося.
— Что-то я уже сомневаюсь, что это место надёжное, - вскочила с кровати Галя. – Вдруг сама вахтёрша на мою икорку позарится…
Накинув на ходу халат, Галя побежала на первый этаж.
— Тось, ты на лекции не опоздаешь? – напомнила Рая. – Тебе же ещё Серёжу в ясли нести.
— Успею, - ответила Тося, взглянула на часы и принялась собираться.
Скоро вернулась Галя, торжественно внеся в комнату банку с остатками икры.
— Вот! – сияла она. – Икра на месте!
— А мы-то переживали, — выдохнула Рая. – Хорошо, что всё хорошо закончилось.
— А вообще, икра — это не главное, - сказала Галя.
— А что главное? — спросила Тося.
— Главное — чтобы были те, с кем эту икру есть.
Девчата замолчали, думая каждая о своём. Серёжа сидел на руках у Тоси, вертел головой, тянул ручки к банке с икрой.
— Хочешь икры? — усмехнулась Тося. — Нельзя тебе. Маленький ещё.
Мальчик обиженно надул губы.
— Немного подрастёшь — обязательно дадим, — пообещала Рая.
— Всё, девчата, я побежала, - сказала Тося. – Не хочется опаздывать на свою первую лекцию в этом учебном году, я и так много пропустила.
— Удачи, Тось! – кивнула Рая.
— И Серёже – удачи! – улыбнулась Галя, беря малыша за руку. – Пусть ему будет хорошо яслях.
— Тось, ты не переживай, с Серёжей всё будет хорошо. Сиди спокойно на лекциях, впитывай науку. Я заберу Серёжу из яслей, у меня сегодня всего две пары. Доверяешь мне сына? – спросила Рая.
— Конечно, доверяю, - улыбнулась Тося. – Девчата! – посмотрела она поочерёдно на подруг. – Я вам доверяю, как самой себе. Если уж вам не доверять, то – кому?
Тося поцеловала Серёжу, поправила ему шапочку и вышла из комнаты. Несмотря на поддержку подруг, на душе было тревожно — как он там будет без неё? Но она понимала: надо идти. Ради него же.
Из общежития до яслей нужно было проехать три остановки на автобусе. Тося потеряла достаточно времени, пропустив три автобуса, набитых битком. Не впихиваться же с ребёнком в автобус, где люди стоят на подножке.
«Четвёртый, наверное, будет полупустым» - подумала Тося, стараясь унять лёгкое волнение.
И действительно, подъехал автобус — старый, дребезжащий, но наполовину свободный – основная масса людей уже разъехалась на работу. Тося зашла в салон, устроилась у окна, прижимая к себе Серёжу. Мальчик с любопытством рассматривал проплывающие за стеклом дома, деревья, вывески.
— Смотри, сынок, — говорила Тося. — Это Москва. Наша столица.
Серёжа в ответ что-то лопотал, показывая пальчиком на яркую вывеску магазина.
Ясли встретили их привычной суетой. У входа стояла мама с коляской, уговаривала малыша не плакать. Другая — торопливо поправляла бант девочке лет двух, приговаривая: «Вечером приду, не скучай».
Тося вздохнула, вошла.
Ясли встретили её знакомым запахом хлорки и компота из сухофруктов. Воспитательница, молодая девушка с доброй улыбкой, взяла Серёжу на руки.
— Здравствуй, Серёженька. А мы тебя ждали. Вон, Миша уже пришёл, Катенька. Будешь с ними играть?
Серёжа настороженно посмотрел на незнакомую тётю, потом на маму.
— Я скоро, сынок, — сказала Тося, погладив его по голове. — Рая за тобой придёт. Любишь Раю? Она хорошая, она тебя покормит, потом с тобой играть будет.
Серёжа был спокоен, но, когда Тося развернулась, чтобы уйти, вдруг заплакал. Громко, горестно.
— Ну, что мне с тобой делать? – повернулась к сыну Тося и погладила по голове.
— Идите, - сказала воспитательница, Софья Сергеевна. – Детки всегда плачут, когда мама уходит. А потом ничего, успокаиваются, играть начинают. Посмотрите, сколько у нас тут игрушек!
Тося хотела уйти, как советовала воспитательница, но Серёжа заплакал ещё громче.
— Идите же, - повторила Софья Сергеевна. – Не переживайте, всё будет хорошо. Привыкнет Серёжа. Не сразу, но обязательно привыкнет.
— Нет, я не могу уйти, когда мой ребёнок плачет, - покачала головой Тося.
— Так вы, наверное, на работу опаздываете?
— На лекции тоже опаздывать нежелательно.
— Опаздывать всегда плохо, - согласилась Тося. – Но сын для меня важнее.
— Но вы же понимаете, — мягко сказала воспитательница, — что если вы сейчас не уйдёте, Серёжа так и будет плакать и тянуться к вам. Он быстро поймёт, что стоит заплакать — и мама останется.
— Понимаю, — Тося почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Но как же он? Как же я? Я ведь места себе не буду находить, сидя на лекциях.
— А вы представьте, что вы уже на лекции. Что вас там ждут. Что Серёжа — в хороших руках. Не переживайте, я – человек ответственный, я хорошо присматриваю за каждым ребёнком. Как за своим собственным.
— У вас есть дети? – спросила Тося.
— Да, дочка. Ей недавно полтора годика исполнилось, и я вышла из декрета.
— Вам проще, ваша дочка рядом с вами.
— Нет, свою дочку я вожу в другие ясли, по месту жительства. В эти ясли не удалось её пристроить. Мест нет. Даже не представляю, как сюда Серёжу взяли, все группы переполнены.
Тося с благодарностью вспомнила Марину. Если бы не она, то не было бы никаких яслей, не было бы учёбы, не было бы Москвы. Не было бы ничего. Было бы только Заречье, печь, дрова и вода из колодца.
«А я считала Марину вредной зазнайкой, - подумала Тося. – Оказывается, в любом человеке есть светлое, доброе. Надеюсь, что увижу Марину в институте, я просто обязана сказать ей «огромное спасибо! Может, ей моё «спасибо» и не нужно, конечно…»
Серёжа тем временем немного успокоился, его внимание привлекло большое количество разноцветных кубиков в комнате.
— За Серёжей через пару часов моя подруга придёт, Раиса, - сказала Тося.
— Тем более не переживайте! За пару часов он даже соскучиться не успеет! Я найду, чем его увлечь.
— Спасибо! – бросила на ходу Тося и выскочила из комнаты, пока Серёжа не успел заплакать.
За дверью она прислонилась к стене, прижала ладонь к губам, чтобы не заплакать в голос. Тося слышала, как Серёжа рыдал за дверью — громко, надрывно.
«Я должна, — сказала она себе. — Должна идти».
Она вышла на улицу, села на скамейку у входа. Слёзы текли по щекам. Мимо проходили люди, кто-то оглядывался, кто-то отворачивался.
— Девушка, вам плохо? — спросила пожилая женщина с авоськой.
— Нет, — ответила Тося, вытирая глаза. — Всё хорошо. Просто... сын в яслях первый день.
— А, — понимающе кивнула женщина. — Первый день — самый трудный. И для мамы, и для ребёнка. Но вы держитесь. Он привыкнет. И вы привыкнете.
— Спасибо, вы меня очень ободрили, — сказала Тося.
Тося собрала силы, встала, поправила шарф и не слишком уверенной походкой зашагала к остановке.
В институт она вбежала, когда лекции уже начались. Коридоры были пусты — студенты сидели по аудиториям. Тося поднялась на третий этаж, заглянула в дверь. Серафим Петрович стоял у доски, что-то писал мелом.
— Простите, я опоздала, — тихо сказала Тося.
Профессор обернулся, посмотрел поверх очков.
— Проходите, Волкова. Садитесь. Я уж думал, опять сегодня вас не увижу.
Тося села на свободное место, ей было неловко за опоздание.
Лекция продолжилась. Серафим Петрович рассказывал о мезолите — переходном периоде между древним и новым каменным веком. Тося слушала, записывала, но мысли были далеко — в яслях, где остался её маленький сын.
«Не плачет ли? Не ищет ли меня глазами? — думала она. — Может, я зря ушла? Может, не надо было отдавать его в ясли?»
— Волкова! — голос профессора вернул её в реальность. — Вы меня слушаете?
— Да, простите, — ответила Тося, чувствуя, как краснеет.
— Тогда повторите, о чём я сейчас говорил.
Тося собралась с мыслями.
— Вы говорили про мезолит. О том, что в мезолите появились микролиты — мелкие каменные орудия. И люди начали приручать животных.
— Хорошо, — кивнул Серафим Петрович. — Но вы могли бы ответить подробнее. Будьте внимательнее.
— Постараюсь, — сказала Тося.
Она взяла себя в руки и до конца лекции слушала, не отвлекаясь. Писала конспект — ровно, аккуратно, будто старалась каждым словом доказать, что она здесь не зря, что она достойна учиться.
После первой лекции к Тосе подошла сокурсница, рыжая, курносая, с задорными веснушками.
— Меня Маша зовут, - представилась она. – А тебя?
— Тося.
— Что-то я не припомню, чтобы ты с нами на первом курсе училась.
— Я после академического отпуска вернулась, - ответила Тося. – Если бы не пропуск учебного года, я сейчас бы уже на третьем курсе была.
— Академический отпуск? – призадумалась Маша. – Значит, у тебя ребёнок есть?
— Да, - напряжённо ответила Тося, вспомнив, что Серёжа сейчас один, в яслях. – Сын, ему семь месяцев.
— Тяжело тебе. А муж? Он тебе помогает с ребёнком?
Тосе не хотелось говорить с незнакомой девушкой на столь личные темы.
— Помогает, - соврала она.
— А он у тебя красивый? Высокий? – Маша оказалась на редкость болтливой.
— Высокий? – не поняла Тося. – Ему же всего 7 месяцев.
— Да я не про ребёнка спрашиваю, а про мужа, - засмеялась Маша. – Красивый он у тебя?
— Да, красивый…
Тося вспомнила Валеру и решила, что в этот раз не соврала. Бесспорно, Валера был безупречно красив. Вот только не мужем он ей был, а всего лишь отцом Серёжи. Но Тося не испытывала от этого никакого сожаления. Давно уже не испытывала…