Сиквел «Дьявол носит Prada» позиционировался как фильм о переменах. Именно это разогревало моё любопытство и оставляло гадать, как социальные, культурные и технологические изменения будут вписаны в корпоративный контекст некогда успешной медиа-империи.
То, что создатели честно пытались сфокусироваться на теме, сомнений нет. Однако поле для шуток и развития характеров было полностью утрачено. Это уже не ироничная комедия об одной из икон влиятельной индустрии «большого города», это печальное рассуждение на тему «Как и с кем стоит торговаться за лучшие места на Титанике». Именно так и бывает, когда герои оказываются мельче и контекста, и замысла архитекторов их вселенной.
Видимо что-то случилось
Для начала под формулой «и на старуху бывает проруха» зрителю предлагают поверить в то, что Миранда Пристли, педантично проверяющая каждую запятую в будущем номере, не заметила «потенциально токсичный контент». Или, что выпуская комплиментарную статью об одном из брендов, де не знала, что на его фабриках эксплуатируется рабский труд (журналиста обманули, угу).
Вы серьёзно? Никто в редакции не листает соцсети и лет 15 как глух к скандалам вокруг Nike, Zara, H&M, Adidas, Shein, Bershka, Stradivarius – ой, простите – Calvin Klein, Tommy Hilfiger, LVMH, Hermès или Prada? И, раз уж в картине так много made in China, возможно ли, что бы маркетологи такого журнала, как «Подиум», прошли мимо доклада Australian Strategic Policy Institute 2020 года, отчёта Coalition to End Forced Labour in the Uyghur Region 2022-2023 и регулярного исследования Sheffield Hallam University, согласно которым десятки мировых брендов заподозрены в использования принудительного труда уйгуров в Синьцзян-Уйгурской автономии Китая.
Ну ведь надо было как-то завязать интригу. Ну okay...
Итак, редакцию «Подиума» в лице Миранды Пристли постигает банальная история – волна сетевого хейта.
Сценаристы почему-то решили скрыть от зрителя тот факт, что уже минимум лет 40 существует такая штука, как Crisis Management. Проблемы такого рода давно не просто проблемы, а поле деятельности для специалистов по антикризисному PR.
В «отсталой России» 90-х (это сарказм если что) уже были кейсы, на которых до сих пор учатся маркетологи, пиарщики и специалисты по коммуникациям. В нашем портал-журнале «Управление изменениями в компании» некоторые из них публиковались в 2002-м, то есть когда замысел «Дьявол носит Prada» был ещё на стадии котлована.
Что делает «мировая икона»? Нет, она не нанимает профессионала в сфере PR под эту задачу. Непонятно, кто вообще в журнале принимает решения. Миранда отвечает за творческую часть, а за управление кто? Видимо никто, поскольку за тушение пожара берутся акционеры, то есть управляющий центр всего холдинга.
Каждый, кто работал в такой компании-дочке, знает, что отсутствие в ней CEO (функции управления) может «сходить с рук» не больше года, максимум двух. Как же тогда журнал «Подиум» протянул так долго? Пусть это комедия, небывальщина, но такое упрощение фабулы не создаёт нужной интриги. Зрителя, который в массе своей горожанин с опытом работы «на начальника», оставляют с солёной мыслью «и здесь бардак! веселья не будет».
Сын главного босса Джей (Бенджамин Новак) понимает проблему просто – «о нас написали плохо» и видит простое решение – «надо написать хорошо». Кто там пишет хорошо? Журналисты конечно! А тут и Reels под большой палец, и настроение папы под руку. Личным звонком тот делает оффер, от которого Энди Сакс «не может отказаться».
Героиня Энн Хэтэуэй писать умеет, а значит, якобы, умеет и управлять репутацией и корпоративным брендом... Коллеги из PR-цеха, готовьтесь, – эту глупость понесут в головах те, у кого «так Алиса сказала, она лучше вас знает» и «даже кино про это сняли». Словосочетание Public Relations вообще звучит в картине лишь однажды, когда Джей обсуждает с отцом реакцию некой влиятельной дамы на самооправдания журнала. Звучит лишь как «умное слово» из лексикона 30-летнего парня со степенью МВА. [Ещё много умных слов он произнесёт позднее.]
Энди в первой же служебной сцене – встрече с директором по продажам Dior (Эмили Блант) – ведёт себя как слониха в лавке. Тот факт, что Dior – это 16% затрат на дизайнеров и генспонсорство всех больших событий журнала, никак не влияет на её стратегию в переговорах. Она даже не в курсе (как это?), что «Подиум» давно не только бумажный журнал. Но зачем ей это знать, ведь она – мастер слова.
Слова, написанные или ловко сложенные в монологе; слова, убеждающие и обещающие; слова, объявляющие войны и симулирующие мир; слова, произнесенные без понимания их смысла (лишь бы уверенно) – вот истинные герои нашего времени. Энди пишет статью «Наше обещание покупателям» и вуаля, угрозы колоссальных убытков как не бывало. Такие вот перемены в оценке важности специальных знаний и хорошего образования.
Сделав то, для чего её нанимали, Энди остаётся в компании. Но вернёмся к этому факту позже, иначе пропустим такую яркую примету времени, как страдания креативного класса.
Все на выход
В каком году происходят события сиквела? Судя по аксессуарам Fendi, плиссированным юбкам-карго от Sacai, летним платьям от Gabriela Hearst и так далее, мы в 2025-м. Но Энди почему-то работает не просто в крупной газете, а в штате крупной газеты.... Авторка... В штате... А где же достижения фриланс-феминизма? Что у них там вообще происходит?
Несомненно важной приметой времени является практика внезапного массового увольнения с оповещением через СМС. Вдохновлённые примерами The Washington Post, CNN, Vice и других медиа сценаристы включают в речь Энди фразу: «Мы понимаем, журналистика меняется, но для нас всех это всё равно катастрофа».
Бедная Хэтэуэй! Как же ей пришлось выбирать что именно здесь играть: «эээ, а мы ожидали чего-то такого или совсем святые?», «отчего мы больше ох...нули: оттого, в какой форме или оттого, в какой момент», «мы думали о себе, что особенные и нас не коснётся, или не думали?». Камера смотрит в зал на реплике Энди о талантливых, отмеченных наградами профессионалах. Взмах ножницами над монтажным столом – и вот она уже в гостях у подружки. Как-то скомкано для фильма о переменах...
Напомню, что авторы термина «эмоциональный интеллект» (EQ, 1990) – психологи Джон Майер и Питер Саловей – американцы. Видимо и в их отечестве Пророка нет, так как увольнительную sms получали даже журналисты, находящиеся в служебной командировке в горячих точках.
Россия оказалась более восприимчивой студенткой с более гуманным HRM, хотя известная публика продолжает у нас топить за гуманистический менеджмент и уважение к человеку труда. Ну что тут пожелать – только скорейшего расставания с российской молодёжью и удачного трудоустройства в каких-нибудь университетах США.
Другой взмах ножницами – и вот мы уже видим Мерил Стрип в ослепительном алом облаке от Balenciaga. И так почти два часа: стоит только какой-то актуальной мысли заявить о себе, так тут же перед зрителем появляются невидимые «люди в чёрном» – яркая вспышка, и мы уже не помним что было до.
«Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»
В изменившемся корпоративном мире люди удерживаются и продвигаются не за счёт таланта и трудолюбия, утверждают сценаристы. Постойте, а 20 лет назад было иначе? Чуть иначе было – согласна, была крепче вера в карьеру самородка в корпорации – согласна, но в чём новость по существу? Разве «дело Вайнштейна» не отрезвило американских карьеристов?
Услышав от Энди, что она – протеже главного акционера, Миранда без колебаний освобождает ей место, увольняя выпускницу Корнелла, «первую в её семье, кто поступила в колледж». Сделай она это по смс – получилось бы гуманнее.
Энди участвует в совещании редколлегии на правах главы «Отдела лонгридов» (в некоторых переводах – отдела особых проектов). Как выясняется, профессионалка от журналистики не имеет обыкновения интересоваться, а читал ли статью ещё кто-нибудь. «Ты здесь затем, чтобы писать и редактировать материалы, которые читают люди [а не только медиа-критики]» – замечает Миранда. Ей нельзя произносить двусмысленности и угрожать расправой кому-нибудь кроме себя самой, и её это бесит. Тигр на травяной диете – жалкое зрелище.
Как спастись от жаждущих крови начальников – дать им то, что они давно ищут. К изменениям в рейтинге деловых качеств теперь официально относится умение доставать персональные данные и долбить звонками их владельца до тех пор, пока тот не согласится стать добычей.
Создателям фильма уже прилетело от китайской аудитории. В сцене с прослушкой переговоров через «случайно» оставленный на полу телефон сценаристы некрасиво грубят. Мол, «дорогие зрители, китайцы вас слушают прямо сейчас. Но... возможно это делается ради вашего же блага». Сохранения места работы, например.
На этот раз Энди знает, что может быть уволена и так обретает цель – спасение компании от «переупаковки» не теми руками. Все эти причитания на диване о том, каким несправедливым стал этот мир, ночной рывок к Миранде и отчаяние лишь показывают, что за 20 лет она так и не научилась разбираться в людях. Миранду интересует только должность глобального директора по контенту всего медиа-холдинга. А Эмили – должность Миранды. Все хотят съесть друг друга, кто ради выживания, кто ради статуса, кто ради мести. На фоне этой компании любой спасатель фирмы выглядит юродивым.
Предел громкости идеи «всё решают связи» достигается в последних сценах, где Энди вынуждает Миранду заметить Найджела, а Найджел рекомендует Энди акционерам. Оба, как мы знаем, талантливые и трудолюбивые, но почему-то не могут обойтись без помощи такого рода.
Отцы и дети
Назвать этот аспект приметой времени нельзя. Дети давно не хотят продолжать дело родителей и при первой возможности стараются его продать. [Мы рассуждали об этом в статье-расследовании о бренде Gran Torino.]
Главный акционер падает замертво на банкете – и вот уже поминки, и диалог Миранды с наследником. Джей равнодушен к моде, прост в общении и стремителен в принятии решений. Он говорит, что хочет лучше понять, чем владеет, что возможно придётся пересмотреть приоритеты и так далее, Миранда отвечает воспоминанием о том, что её нанимал на эту работу ещё дед Джея, ну, вы понимаете.
Миранде приходится спуститься в кафетерий, где она никогда не была, чтобы поговорить с Джеем о будущем компании. А там – surprise – команда профессионалов, готовая приступить к... реструктуризации. «Они оценят организационную структуру, операционную стратегию, финансовую архитектуру, цифровую трансформацию, пользовательский опыт – всё!». Стоящая поодаль Энди замечает: «Гробовщики». Найджел парирует: «Что? Это консультанты по управлению. McKinsey, насколько я вижу». – «Я и говорю»...
Мне скучно, Guess!
Появление в картине Леди Гаги вовсе не случайно и оставляет широкий коридор для интерпретаций. Позвольте мне его сузить в духе банального «я – художник, я так вижу».
Тот, чьё имя Лорен Вайсбергер вынесла в название своего романа, является главным инфлюенсером пяти последних десятилетий. Массовые события по всему миру вроде рок-концерта или открытия Олимпиады, превратились в сеансы накачки и передачи ему человеческой энергии. Поп-идолы и мода далеко не сладкая парочка (Пристли явно недолюбливает Леди Гагу, и это взаимно), но жёлтый дьявол требует подношений и первой жертвой падает совесть.
Успехи Темнейшего подчёркнуты в фильме тем, что библейские сюжеты в нём низвергнуты до уровня декораций, а святые места окропляются вином с гала-ужинов.
Я просто опешила, увидев как по внутреннему двору монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане идёт монах и внимает заверениям Найджела в том, что фреска великого Леонардо да Винчи во время ужина не пострадает.
«Тайную вечере» я видела своими глазами в 2014 году. Проход в залу через климатическую камеру всего по несколько человек. Этой работой Леонардо, утраченной на 80%, можно любоваться только десять минут и в полной тишине. Никакого фотографирования. Поэтому мысли о том, что съёмки натурные, не возникло. Но в чьей больной голове зародилась идея воссоздать трапезную в павильоне? Припечатать зрителя нарративом «ничего святого у этой публики нет и мир идёт к Апокалипсису» без того, чтобы поглумиться над чувствами верующих, никак?
И этот искусствоведческий пассаж Миранды о том, что Леонардо не нарисовал нимб над головой Христа дабы подчеркнуть его человечность, а не божественность (так «считается»). И вообще, фреска заставляет поразмыслить над дуализмом человека, который прекрасен и несовершенен одновременно. Несовершенство – его суть, его натура, как и (готовы?) предательство. Подводить других, предавать – это нормально, «такими уж мы созданы»... Кстати, новой нормальности фильму явно недостаёт. Видимо святое (читай неприкосновенное) теперь – это про меньшинства, свободу выбора пола, childfree и всё такое.
Энди накрывает инфантильный приступ жажды покаяния. Нет, не за то, что она пыталась устроить продажу «Подиума» ухажору Эмили, а за то, что делала это за спиной у Миранды. Только «Тайная вечере» открывает ей внутренний взор на сие действо как на предательство. Теперь она смотрит иначе и на своё вечернее хобби, вдруг Миранда в курсе и того, что Энди пишет о ней книгу.
Ухажор Эмили – янычар с примесями Джеффа Безоса и Илона Маска (Джастин Теру) – делится с Мирандой своим видением будущего журнала Runwey. В нём нет ни дизайнеров, ни моделей, ни копирайтеров – всё делает Искусственный Интеллект. То есть, Энди и тут не потрудилась копнуть глубже и узнать планы покупателя компании. Профессионал, ничего не скажешь...
«Будущее накрывает нас как лава Помпеи», – говорит Бенджи Барнс. Согласно его видению, надо расслабиться и получать удовольствие. Очарованность технологиями ставит его в один ряд с могильщиками из McKinsey.
Здоровых нет, есть недообследованные
Энди так счастлива снова оказаться под началом мисс Пристли, что зритель тут же понимает, что с ней что-то не так. Человек 20 лет занимался именно тем, чем всегда хотел заниматься. Отдавал всего себя (ни семьи, ни детей), за 15 лет исколесил полсвета, сохранил внешнюю свежесть и внутренний мотор, получил признание коллег и в свои сорок с хвостиком... не успокоился. В смысле – не выяснил «где моё, а где не моё». А в среде достигаторов это очень важно. Профессионал не жжёт себя там, где «не его», взрослый человек там просто делает свою работу. Энтузиазм? Почему бы нет, но не полное обнуление эмоционального опыта. Энди снова большой ребёнок, посмеивающийся над подозрениями в «стокгольмском синдроме». [Развитие технологий позволило ей заморозить клетки, отложив деторождение на потом, и продлить детство молодость.]
О чём ещё картинга заявляет прямо.
- В моде винтаж, раздавать свои вещи из старых коллекций – значит признаваться в слабоумии.
- Продавцов нельзя допускать до генерального менеджмента. Особенно в творческих индустриях. Миранда так и сказала Эмили: «Ты не визионер, ты продавец».
- Бывшим жёнам миллиардеров стоит быть смелее в инвестициях. Саша Барнс (Люси Лью) – бывшая того самого ухажёра Эмили – весьма забавная. Могла как Маккензи Безос стать филантропом, но выбрала сторону Лорен Пауэлл Джобс (владелицы контрольного пакета престижного медиа «The Atlantic»).
Но, что примечательнее, «Дьявол носит Prada 2» обнулил сам себя не только как комедию, но и как историю о лидерстве. Лидеры перепуганы до смерти и готовы на всё ради сохранения кресел. Их трудоголизм – обратная сторона ширмы, прикрывающей патологии вроде болезненной потребности в похвале и жажды влияния.
В сиквеле нет ни одного по-настоящему интересного мужского персонажа. Мускулинность обнулена без шанса на Reset. Кеннета Брану выписали из Англии только затем, чтобы он изобразил сильное мужское плечо жилетку, способную на мудрейший совет «ляг поспи и всё пройдёт». Мужья-нарциссы, забившиеся в угол невнятные архитекторы, пышные ботаны на телефоне в приёмных, непостоянные в своём выборе технологические лидеры, моты наследства, продажные монахи и консультанты с комплексом миссионера – это те, с кем нас хотят оставить в недалёком будущем? Оставайтесь с такими сами!
Ушедший в сентябре 2022 года Жан-Люк Года́р в том же интервью 1980 года, в котором он назвал Европу колонией США, на вопрос журналиста о секрете колоссального влияния американского кино на восприятие США другими странами ответил: «Это же вы [американцы] придумали технику рассказывания историй. Правда вам плевать, кому вы хотите их рассказывать и как их воспримут, но это ваше изобретение, бесспорно. И оно очень важное. И именно благодаря ему, даже когда доллар ниже некуда, Америка всё равно сильнее всех».
Сорок шесть лет спустя мы можем добавить к списку изменений и тот факт, что на американской технике рассказывания историй проступают следы коррозии.
От редакции
Автор: Маркушина Елена Геннадьевна (СПб, elena-markushina.com) – профессиональный директор по развитию организаций, основатель профсообщества Kinsmark.com, эксперт по управлению изменениями, преподаватель менеджмента.
Спасибо, что дочитали. В неравной борьбе каналов за читательское внимание, пожалуйста, поддержите нас подпиской и лайком. Это добавит нам положительной мотивации продолжать работу. Вы также можете влиять на редакторскую политику, сообщив в комментариях, о чём в рамках наших тем вы бы хотели прочесть в будущих публикациях.
Подборка ЛИДЕРСТВО
Подборка КНИГИ и ФИЛЬМЫ