Первые "Березки" предназначались исключительно для иностранцев. Туристы и дипломаты платили долларами, забирали водку, икру, сувениры. Обычный советский гражданин к этому никакого отношения не имел.
Но уже через три года, в середине 60-х, система начала меняться. Страна активно сотрудничала с заграницей: строила заводы в Африке, тянула объекты на Ближнем Востоке, учила в университетах Азии.
Специалисты ехали туда тысячами, получали зарплату в валюте, и государству надо было как-то решать, что с этой валютой делать внутри СССР.
Придумали чеки. С 1964 года загранработники обменивали заработанные доллары и франки на специальные бумажки Внешпосылторга, то есть инвалютные рубли. По виду почти как обычные, только на некоторых шла цветная полоска. Именно полоска решала всё.
Синяя означала, что человек работал в социалистической стране: Болгарии, Польше, Чехословакии. Жёлтая, что трудился в стране третьего мира. Бесполосная, что провёл время в Западной Европе или Америке.
"Волга" ГАЗ-21 в синеполосных сертификатах стоила 5 500 руб. В бесполосных и желтополосных, та же машина обходилась в 1 200 руб. Одна и та же "Волга". Один и тот же магазин. Разница больше чем в четыре раза.
В общем, чем менее "советской" была страна, где ты работал, тем реальнее считалась заработанная тобой валюта, и тем больше ты получал покупательной силы в "Березке".
При этом на чёрном рынке начала 1970-х синеполосные сертификаты продавались по курсу 1:1,5-2, а бесполосные шли по 1:8-9 рублей за чек. Инженер, поехавший в Болгарию, и инженер из ФРГ жили в параллельных финансовых реальностях, хотя оба работали на СССР.
Этот перекос порождал такую напряжённость, что жёны специалистов из соцлагеря открыто возмущались. В 1974 году разноцветные сертификаты заменили едиными чеками с общим коэффициентом 4,6, и ценовую вилку формально убрали.
Но и после унификации машина в "Березке" оставалась принципиально другой покупкой. Главное, что отличало её от обычного магазина, была не цена, а очередь, вернее её отсутствие.
ВАЗ-2101 в рублях стоил 5 605 руб., и в чековом каталоге его цена была похожей, зато за рублями люди стояли годами по открыткам, которые присылали с предприятия. В "Березке" нужно было написать заявление и ждать от недели до месяца.
Отдельный момент, буквы "ИЭ" в названии модели - это означало "исполнение экспортное". Такие автомобили собирались на том же заводском конвейере, что и обычные, но с более тщательным контролем на каждом этапе.
"Москвичи" серии ИЭ прошли сертификацию по стандартам ЕЭК ООН ещё в конце 1960-х, поэтому несли сдвоенную систему фонарей: габаритные огни по советскому стандарту плюс отдельные оранжевые указатели поворотов по европейскому.
Экспортные "Запорожцы" шли с зеркалом на левом крыле и шумоизоляцией, которой на внутренних версиях не было.
Теперь, что касается стоимости. "Запорожец" 968АЭ через "Березку" шёл за 4 050 чековых руб. "Москвич-426ИЭ" за 5 085 чековых руб., "Москвич-427ИЭ" за 5 556 чековых руб. ВАЗ-2101 за 5 605 руб., ВАЗ-2102 за 6 035 руб.
К 1983 году "Волга" ГАЗ-24 в "Березке" стоила уже 15 000 руб. в чеках плюс 203 руб. за штатный радиоприёмник. ВАЗ-2108 в 1988 году, незадолго до закрытия, шёл за 8 400 чековых руб. При этом на чёрном рынке к середине 80-х один чек стоил уже три обычных рубля.
Но самой желанной покупкой через "Березку" была не та "Волга", что на чёрном рынке вторичке шла за 20 000-25 000 руб. Настоящей редкостью считался ГАЗ-24-02, то есть "Волга"-универсал.
В открытую продажу его не выпускали вообще, только через чековый магазин или по спецразрешению. Актёру Юрию Никулину такой универсал достался именно так, через завод в Горьком по особому ходатайству.
На входе в "Березку" происходила негласная проверка: показывай чеки, иначе внутрь не пустят. Для большинства советских граждан этот магазин оставался витриной за стеклом. Дворы вокруг него жили своей жизнью: там всегда кружились люди, готовые купить чеки или продать их по нужному курсу.
В январе 1988 года систему закрыли, объявив социально несправедливой. Чековые счета бывших загранработников во Внешэкономбанке пролежали замороженными ещё пять лет и были конвертированы в валюту только в 1993 году.
А разрыв между экспортной и внутренней ценой на советские машины не исчез вместе с "Березкой": в начале 1990-х эту же схему использовали крупные компании, отправляя автомобили за рубеж по дешёвой экспортной цене и возвращая их обратно уже как импорт с совершенно другим ценником.