Новость о неожиданном помешательстве главы оргкомитета областного фестиваля народного творчества быстро вышла за пределы Старых Мельниц, потому что нет такой магии, которая смогла бы пресечь сплетни. Администрация района доложила о ситуации в вышестоящие инстанции и заявила прессе, что господин Гусев не может выполнять свои обязанности по причине болезни, а наши местные любительницы почесать языки разъяснили любопытствующим подробности диагноза. Где-то приврали, что-то додумали, с утра свозили свои фантазии на городской рынок и распустили слухи там. К обеду Вовка из города ещё не вернулся, а возле клуба уже стояли ровным рядочком автомобили журналистов, примчавшихся за свежей порцией сведений. Среди них был и мой однокурсник Чингиз ― спец по криминальным новостям и журналистским расследованиям, которого хлебом не корми, но дай докопаться до истины.
Всё бы ничего, но моё новое магическое состояние не предполагало использование мороков. Это раньше я могла спрятаться под завесой невидимости, отвести посторонним глаза и всё такое, а теперь мои способности гораздо скромнее. Не стену же из колючек выращивать, чтобы отделаться от нежелательных визитёров, верно? А гадкая Зоя Акимовна ещё и специально ко мне всех любопытных отправила, потому что у неё необоснованная личная неприязнь. Пришлось использовать бабулю в качестве сдерживающего фактора. У неё это хорошо получается ― встала перед незваными гостями, подбоченилась, посмотрела грозно… Хорошая у меня бабушка, люблю её. Но Чингиза она знает ещё с моей учёбы в институте, поэтому впустила в дом и его, и того, кто пришёл с ним.
― Бякина, ты оправдываешь свою фамилию. Спокойно жить не можешь ни дня. Где ты, там и бяка какая-нибудь происходит, ― пошутил Чингиз.
Вообще он Павел Тихонов, просто в детстве увлекался литературным творчеством Чингиза Айтматова, поэтому школьное прозвище незаметно стало псевдонимом по жизни.
― Ага. А где бяка, там и ты, ― отшутилась я в ответ. ― Чего припёрся-то? Ты ж по криминалу больше, а у нас тут классический сдвиг по фазе на почве переутомления.
Он посмотрел на меня хитро-хитро, словно знал, что я вру. Ну да. С его связями выяснить, в чём именно был замешан Гусев до упомянутого сдвига, проблем не составляет.
― Я по поручению работодателя, ― сообщил с усмешкой. ― Не столько из-за вашего чокнутого бывшего следака, сколько по требованию общественности. Бабуля одна тут у вас есть очень бойкая. За соседей радеет, которые после пожара без жилья остались, по чужим домам ютятся, а помощи от властей добиться не могут.
― Детский сад, ― фыркнула я. ― Ещё руины не остыли после пожара, а им новый дом подавай за счёт бюджета?
― Квартиру в новостройке, ― уточнил Чингиз. ― Да понятно, что это переливание из пустого в порожнее и нагнетание обстановки. Есть люди, желающие главу вашего района подсидеть, вот и цепляются за каждую возможность.
― Я ничего не знаю. В больнице лежала. С соседями не общаюсь, так что от меня ты полезной информации не получишь, ― предупредила искренне.
― Да я проведать просто зашёл. Сто лет не виделись.
― В прошлом году на кладбище встречались на моих похоронах.
Он улыбнулся, потому что неплохо заработал на том сюжете. А меня тревожил его спутник ― неприятный молодой человек, хотя я не смогла бы точно сформулировать перечень его недостатков. Симпатичный высокий блондин, вежливый, молчаливый. Взгляд у него внимательный и пристальный, а больше и упрекнуть-то не в чем, но этот парень не понравился мне с первого взгляда. Успокаивало лишь то, что бабуля его впустила ― она-то магию видеть может, не стала бы меня подставлять нежелательными знакомствами. Чингиз представил его как коллегу. Игорь Веретенников. Бог профессиональной фотографии и графического дизайна. Не знаю, какой он там бог, но фотокамера у него хорошая.
Предложила им чай и конфеты. Они не отказались. Посидели в гостиной, поболтали немного на отвлечённые темы. Болтали, правда, только я и Чингиз, а Игорь этот молчал всё время. Потом Пашка заявил, что время ― деньги, и утащил своего друга фотографировать сгоревшие дома и сараи. Я вышла проводить их и заметила, что вся моя живность куда-то запропастилась. К Белочке претензий нет, мы с ней ничем друг другу не обязаны, а Глашка с Угольком будто испарились. После того, как парни ушли, поискала своих друзей за соседним домом, где под мороком спрятан медведь. Нашла ― сидят тихонечко под кустами малины и смотрят на меня испуганно.
― Что не так? ― заволновалась и я тоже.
― Мяу! ― ответил Уголёк.
― Кра! ― тихо скрипнула ворона.
А Хрусть подошёл ко мне и ткнулся носом в ладонь, требуя, чтобы я его погладила и почесала.
Захотелось, чтобы Вовка вернулся побыстрее. Глашка ― птица бойкая, никого не боится. Уголёк тоже не из пугливых, а теперь оба ведут себя так, словно демона повстречали или…
― Чёрный маг? Этот блондинчик?
― Кра!
― Мяу!
По позвоночнику прошёл озноб ― страшно же! Я ведь почти бесполезная. Ромашками от чёрной магии отбиваться что ли? И Вовки, как назло, рядом нет, а от бабули толку не больше, чем от меня.
Инстинкт самосохранения советовал спрятаться вместе с зоопарком под мороком и не высовываться, а толку-то? Человек, создающий грозовые шары, иллюзию не распознает?
Позвонила Вовке, но у него, как всегда, в самый неподходящий момент случилось что-то то ли с телефоном, то ли со связью. Подумала немного, взяла себя в руки и потопала навстречу опасности ― надо же выяснить, чего этот тип хочет от Холмогорова, если даже удосужился лично прикатить в Старые Мельницы.
― Ты куда это? ― удивилась бабуля, когда я прошла мимо неё и решительно дёрнула на себя калитку.
― Забыла Чингизу сказать кое-что, ― бросила ей через плечо. ― Ба, ты не ходи за мной, я быстро вернусь.
Она не выглядела взволнованной, хотя присутствие чёрного мага заметить должна была. Если, конечно, он не умеет прятать свою магию. Животные чувствуют больше, чем люди ― их страху я доверяю. А если расскажу о своих подозрениях бабуле, она костьми ляжет, но со двора меня не выпустит. И вот вроде бы умом-то я понимаю, что не надо мне лезть на рожон, но какая-то часть меня, жаждущая ясности и справедливости, требует обратного. Вовка за героизм не похвалит точно.
Чингиза и Веретенникова я нашла в дальнем конце нашей Берёзовой улицы. Там ничего не сгорело, зато последние дома давно заброшены и живописно заросли молодыми деревцами ― есть на что полюбоваться городским жителям и сделать эффектные кадры.
― Бякина, ты чего? ― изумился Пашка, когда я с воинственным видом сцапала его коллегу за локоть и поволокла в сторонку на разговор.
― Фотосессию хочу заказать. На фоне местных пейзажей, ― ответила я.
― Всё нормально, ― зачем-то сообщил чёрный маг Чингизу.
Тот сразу успокоился и потерял к нам интерес. Сказал, что пойдёт в центр с местными жителями общаться, потому что зарплатодатель за безделье платить не будет. А я оттащила свою добычу в заброшенный двор, лишённый калитки, и в лоб спросила:
― Тебе чего ещё от нас надо? Мало вы с отцом зла сделали?
Он коротко усмехнулся.
― Сама догадалась, или бабка поняла?
― Оборотни подсказали, ― огрызнулась язвительно. ― На вопрос отвечай.
― Или что?
― Или пожалеешь о том, что приехал. Я церемониться не буду.
― С твоей-то скромненькой природной магией земли? ― уточнил он.
― Чего? ― опешила я. ― Магия земли?
― Обалдеть, ― усмехнулся он. ― Угрожаешь расправой, но при этом не понимаешь, чем владеешь? Бякина, ты уникум.
― Сам дурак. Ответишь уже или нет? Зачем припёрся?
Он посмотрел на меня долгим снисходительным взглядом и ответил:
― Забрать вещи отца. У него было то, что принадлежит мне. Хочу вернуть. К тебе и Холмогорову это никакого отношения не имеет.
― Артефакты? ― догадалась я.
― Да.
― Его парни всё увезли.
― Не всё.
Я подумала немного и вспомнила про пластиковый контейнер с предметами, которые определила как бесполезный хлам на выброс. Этот ящик остался у меня дома. Наверное, именно поэтому во время чаепития Веретенников выглядел задумчивым ― он прислушивался к магическому фону.
― Если всё отдам, оставишь нас в покое? ― выдвинула условие.
― Ты ничего не можешь отдать, потому что у тебя ничего нет, ― услышала в ответ.
Ну да. Вовка, скорее всего, забрал коробку, когда дом чистил.
Диалог зашёл в тупик. Мне хотелось избавиться от этого неприятного типа побыстрее, но было понятно, что придётся ждать возвращения моего защитника. Неловко вышло. И если подумать, то в том контейнере нет ничего ценного. Просто предлог для встречи с Холмогоровым? Другие причины на ум просто не приходили. И сделать с этим человеком я ничего не могу, потому что он наверняка могущественнее меня.
― Хочешь знать, почему у тебя волосы зелёные? ― вдруг спросил чёрный маг.
― Потому что я их так покрасила, ― раздражённо ответила я, но стало любопытно.
― А почему ты их так покрасила?
― Захотелось. В знак протеста. Да какая тебе разница?
― Мне никакой, а тебе, наверное, никто не может объяснить, почему эту зелень нельзя срезать или закрасить. У меня ответ есть. Бякина, я всё равно не уеду, пока не верну своё, как бы сильно тебе этого ни хотелось. До тех пор можем вести себя как цивилизованные люди или пытаться друг друга уничтожить. Выбор за тобой, но ты мне не ровня. И тебе это прекрасно известно.
― Что именно ты хочешь забрать? Может, я знаю, где оно лежит.
― Не знаешь.
― А кто знает? Холмогоров?
― И он не знает. А если начну объяснять, ты всё равно не поймёшь. Просто отвали и не суй свой нос в чужие дела. Мне твой Холмогоров неинтересен.
Я задумалась. Что такое мог привезти в Старые Мельницы Гусев, что связано с чёрной магией и при этом не насторожило Вовку? Володя ведь очень умный. Он многое знает, всё понимает и разбирается в таких вещах, которых мне никогда не постичь.
― Если никто не знает, где спрятано то, что тебе нужно, я могу попросить Уголька, чтобы поискал, ― предложила осторожно.
― Оборотня? Он не станет помогать.
― Тебе не станет, а меня послушается. Если скажу, что после этого ты срулишь отсюда и больше не появишься, он аж бегом побежит искать.
― И всё равно ничего не найдёт, потому что магии в этой вещи нет. Всё, уймись. Разойдёмся по-хорошему прямо сейчас.
― А если я против?
Не то чтобы я была против разойтись полюбовно, к тому же он сам подтвердил, что Вовка ему не нужен, но есть в людях вроде меня нечто такое, что заставляет совершать глупые поступки без оглядки на последствия и здравый смысл. Ну не знаю я, почему не захотела просто так его отпускать. Накипело, наверное. Стрессу последних дней нужна была жертва, на которую можно выплеснуть весь негатив. А убийца и сын убийцы в одном лице ― чем не объект для битья?
― Ненормальная, ― констатировал Веретенников, когда по моему мысленному приказу корни берёзок и сосенок активно полезли из земли и начали оплетать его ноги, мешая уйти.
― Какая есть, ― безразлично пожала я плечами. ― Не люблю загадки. Раньше любила, а теперь они мне надоели до тошноты. К тому же ты хотел убить Вовку, а это, знаешь ли…
― Убить? ― скривился он. ― Соображаешь, что мелешь?
― А разве не так?
Он повёл рукой, и ожившие корни осыпались на его кроссовки чёрной пылью, а сосенки и берёзки вокруг нас засохли. В мгновение ока. И тоже обратились в прах ― примерно как та крапива за домом Ждана, которую я уничтожила с утра пораньше.
― Не так, ― сердито проворчал мой могущественный собеседник. ― Если бы я хотел его убить, то сделал бы это до раскрытия дара. Для профилактики.
― Тогда зачем ты его преследовал?
С минуту он смотрел на меня молча, будто решал, заслуживаю я правды или смерти, но всё же ответил:
― Я никого не преследовал. Наблюдал, потому что холодный огонь опасен для всех, кто владеет магией. Не с целью убить, как ты думаешь, а для того, чтобы держаться подальше.
― Ага, как же. Твой отец сказал…
― Мой отец болен. У него крыша съехала ещё до того, как я родился. Из десяти его слов девять можно вообще не принимать во внимание, потому что все эти годы он жил посередине между реальностью и собственными фантазиями.
― Тогда для чего ты дал грозовой шар сыну природной ведьмы?
― Бякина, ты тупая или прикидываешься? Где чёрная магия, и где грозовые шары? Если я не такой, как другие, то можно мне все грехи приписывать?
Он разозлился. И, похоже, расстроился. Не очевидно, но в его словах звучала обида ― как у маленького ребёнка, которого незаслуженно наказывают за чужие провинности. Даже перехотелось срывать на нём собственные обиды и злость.
― Не ты? А кто?
― Тот, кто был у моего отца на побегушках. Если хочешь познакомиться с этим умельцем, могу дать адресок. Всё, что у вас здесь происходило, меня вообще никак не касается.
― Ага. Я помню. Ты просто наблюдал.
― Именно так.
― Ну да. А я…
В кармане запел телефон ― Вовка вернулся в зону действия сети и увидел пропущенные вызовы от меня. Не спуская глаз с Веретенникова, я ответила на звонок и сразу же сообщила новость о прибытии чёрного мага в Старые Мельницы.
― Включи громкую связь, ― невозмутимо попросил Холмогоров и, когда я выполнила его просьбу, беззаботно произнёс: ― Привет, Игорёк. Я через полчаса подъеду к клубу, встретимся там.
― Ладно, ― ответил ему чёрный маг.
А у меня отвисла челюсть.
― Вы знакомы? ― спросила в эфир.
― Мы родственники, ― услышала из динамика.