— Я завтра же подаю на тест ДНК! — заорал Илья и с такой силой стукнул по столу кулаком, что вся посуду зазвенела и подпрыгнула. Она вздрогнула, но не подала виду.
— Илюша, — сказала мягко, тем особенным тоном, каким разговаривают с душевнобольными или с капризными детьми. — Какой тест? Ты что, белены объелся? Денису тридцать лет, у него уже своих двое детей. Ты хочешь проверить, твой ли он сын? Сейчас? Через тридцать два года семейной жизни? У тебя Альцгеймер или деменция? Пошли к врачу, попьешь таблеточки и все пройдет.
— Не пудри мне мозги! А что мне остаётся делать?! Может, он и не мой вообще?! Может быть, ты мне всю жизнь рога наставляла?!
Нина во все глаза смотрела на мужа. Маленький, лысеющий, с большим пивным животом. Конечно, такому и не грех рога наставить, но за столько лет он стал ей таким родным и любимым, что даже мысль о таком была кощунственной.
— Илья, ты прав. Сделай тест. Прямо завтра. Я скажу Денису, чтобы он его сдал. Хотя бы развлечёмся на старости лет.
— Ты издеваешься?!
— Нисколько. Давай. Только потом не жалуйся.
Нина перестала слушать крики мужа. Ей было немного за пятьдесят, мужу еще больше. Она заметила отстранённость Ильи не сразу. Сначала были мелочи. Он перестал целовать её перед уходом на работу. Просто выходил из дома, буркнув «я пошёл. Потом перестал говорить «спасибо» за завтраки, обеды и ужины. Просто ел и уходил, оставив тарелку на столе. Потом стал спать на диване. Сначала она думала, что из-за того, что храпит. Даже обрадовалась, что ради ее спокойного сна любимый пошел на жертвы.
— Илюш, — как-то спросила она однажды вечером, осознав, что в последние полгода превратилась в соседку. — Что происходит? Ты со мной даже не разговариваешь.
— Разговариваю, — не глядя на неё, сухо ответил он.
— О чём? Мы даже о погоде не говорим.
— Нам не стоит говорить, — отрезал он и встал. — Иди в свою комнату, я ложусь спать.
Ничего не понимая, она схватила его за рукав.
— Илья, сядь, — сказала твёрдо. — Я требую.
Он сел. Неохотно, как провинившийся школьник. Уставился в пол, даже не поднимая глаз.
— Я чувствую, что ты от меня отстранился, — начала она осторожно прощупывать почву. — Ты не смотришь на меня, не обнимаешь, не целуешь. Если я тебя обидела — скажи. Если у тебя проблемы — скажи. Я же не телепат.
Илья молчал. Молчал так долго, что она уже решила, что он сейчас встанет и уйдёт, оставив её в одиночестве в непонятном состоянии. Но тут он вдруг сказал:
— Денис.
— Что — Денис?
— Денис — не мой сын.
Нина опешила. Она думала, что речь пойдёт о деньгах, о здоровье, о том, что она слишком много уделяет внимания внукам. Но не об этом.
— В каком смысле — не твой? — переспросила она, чувствуя, как паника сжимает ей горло. Неужели тридцать лет назад ее мальчика подменили в роддоме? Господи, только не это!!! Она как раз недавно смотрела такую передачу, сочувствуя и негодуя.
— В прямом. Посмотри на него и на на меня. Я метр семьдесят два, вешу шестьдесят три килограмма. У меня тонкие кости, узкие плечи. А он? Вымахал под два метра, у него плечи такие, что он с трудом в дверь входит. А руки как кувалда. Еще и умный, как ученый. В кого он такой, Нина? В кого?
— В твоего прадедушку, может быть, — сказала женщина, с трудом соображая. — Помнишь его фотографии? Он был под два метра. Настоящий богатырь, как из сказок.
— Я тебя умоляю, Нина. Присмотрись к его характеру. Я — интроверт. Могу неделю молчать, и мне от этого хорошо. А он? Он на любом празднике заводила. Тосты говорит, анекдоты травит, всех обнимается. Вечно суетиться, то туда помчится, то туда. На месте ни дня не сидит. Откуда это? Ты тоже тихая. Почему он такой?
— Гены — как лотерея, — тихо ответила она. — Ты же умный человек. Илья, опомнись. Сыну тридцать лет. У него жена, двое детей. Твои внуки, между прочим. Ты хочешь сейчас сказать Денису: «Сынок, давай-ка сдадим анализы, потому что папа сомневается, не рогатый ли он»?
— Я ему ничего не скажу! Скажешь ты! Придумаешь что-нибудь! Медицинская страховка, наследственное заболевание, мало ли!
Нина в каком-то ужасе закрыла глаза. Мозг отказывался воспринимать слова, голос был будто бы чужим.
— Илья, зачем тебе это? Ну, допустим, представим фантастический сценарий. Допустим, Денис не твой биологический сын. Что тогда? Ты перестанешь его любить? Ты откажешься от внуков? Ты вычеркнешь их из своей жизни?
— Я не знаю, — глухо сказал мужчина. — Но жить с этим незнанием больше не могу. Понимаешь? Каждый раз, когда он приходит, я смотрю на его подбородок. У меня ямочка на подбородке, у него — нет. Я смотрю, как он ест. Я все ем аккуратно, а он с хлюпаньем, как поросёнок. Всё это складывается, как пазл. И голос шепчет: ты, Илья, возможно, всю жизнь растил чужого ребёнка.
Нина смотрела на мужа во все глаза. На его лысеющую макушку, на морщинистую шею, на пальцы, судорожно сжимающие подлокотник дивана. И вдруг она поняла, что он не шутит. Что действительно верит в то, что она могла ему изменить. Он тридцать два года прожил с ней, растил сына, покупал ей цветы на 8 Марта — и всё это время сомневался?
— И сколько лет ты так думаешь?
— Давно, — признался он, будто бы решив ее добить. — Может быть, года два.
— Ты два года думал, что я прости господи?
— Я так не говорил. Но четко знаю, что он не мой сын.
— А если тест подтвердит отцовство? Ты тогда успокоишься?
— Успокоюсь, — кивнул Илья. — Я просто хочу спать спокойно.
Это было неделю назад. И теперь Илья, будто бы сбросив с себя тяжелый груз, обнаглел. Стал требовать каждый день тест ДНК, настаивал. Она успокаивала его, уговаривала, объясняла, но все было бесполезно. Ему казалось, что все просто и легко, будто бы щелкнуть пальцами. Только как ей объяснить это сыну? Зачем его впутывать в старческие бредни отца? Но теперь наступил край. Чем больше она тянула, тем больше муж распоясывался.
— Давай. Только потом не жалуйся. Я договорюсь с Денисом. Ты сдашь образец. Всё честно, открыто. Ты сам найдешь фирму и отдашь пробирки. Я не буду в это вмешиваться.
Илья удивлённо поднял брови.
— Правда? Ты согласна?
— А у меня есть выбор? Давай, пусть будет по-твоему. Только запомни: ты об этом пожалеешь.
Она сказала это таким тоном, что Илья вздрогнул. Вышла из кухни и набрала Дениса.
— Привет. Как дети?
— Все нормально, мам. Ксюша в садике подралась с мальчиком, укусила его. Семён научился свистеть. Теперь свистит без остановки, у нас голова пухнет.
— Денис, тут такое дело. Отец на старости лет тронулся головой и решил провести какое-то обследование. Мол, узнать, кто родственники в родне. Насмотрится блогеров и вперед. Так вот, нам нужны генетические маркеры. Приезжай, возьмем. Там нужен только мазок.
— Мам, ты чего? — удивился Денис. — Какие родственники? Какие генетические маркеры? Или это типа кто в родне: белорусы, арабы или китайцы?
— Да-да, — радостно подтвердила она. Как хорошо, что все вокруг постоянно страдают всякой фигней. — Приезжай в гости.
— Ладно, мам. На выходных заеду.
— Спасибо, сынок. Ты у меня золото.
Она положила трубку. Посмотрела на свои руки, которые дрожали мелкой, противной дрожью. «Ты не представляешь, — подумала, — какое ты золото. Ты такое золото, что твой отец решил, что ты не его сын».
Илья сам лично взял у сына мазок, сделала себе и сам лично отправил куда-то в лабораторию. Радостно потер руки, улыбаясь, как тульский самовар.
— Всё сделано, скоро узнаем результат.
— Поздравляю, — грустно сказала она, не разделяя его счастья. Муж подошёл, попытался обнять.
— Нина, — сказал примирительно. — Ты не обижайся. Это просто проверка для моего спокойствия.
— Я не обижаюсь.
Потекли обычные дни, они продолжили жить как соседи. Результат пришёл на электронную почту Ильи в четверг. Нина была в соседней комнате, смотрела сериал.
— Нина.
— Что?
— Выйди сюда.
Илья стоял посреди комнаты, держа телефон обеими руками. В глазах стояли слезы.
— Ну? — спросила она, хотя уже знала ответ. Точнее, знала его с самого начала. Она никогда в этом не сомневалась.
— Вероятность отцовства — 99,9998%, — прочитал муж. — Он мой. Денис — мой сын.
— Я знаю.
— Но я… я так мучился. Я себе голову сломал! Я анализировал каждую черту, каждый жест! А он — мой!
Он засмеялся, кинулся обнимать Нину. Она мягко, но решительно отстранилась.
— Поздравляю, Илья. Ты теперь можешь спать спокойно.
— А ты чего такая грустная? Всё же хорошо! Тест подтвердил!
Илья весь вечер ходил за ней как приклеенный, пытался шутить, предлагал отметить «результат». Она отвечала односложно: «Да», «Нет», «Не знаю». К вечеру он обиделся, лёг на свой диван и уснул с чувством выполненного долга. Она же не спала всю ночь.
Утром встала раньше него. Сварила себе кофе, потом открыла ноутбук, зашла на сайт «Госуслуги», нашла раздел «Расторжение брака». Заполнила заявление. Илья не поверил. Сначала он решил, что это шутка. Потом, что жена сошла с ума. Потом устроил скандал.
— Ты чего творишь?! Тест же все подтвердил! Всё хорошо! Я извинился!
— Я больше не хочу с тобой жить.
— Но почему?! Объясни!
Он смотрел на неё, как на сумасшедшую. Он искренне не понимал, что сделал не так. В его голове была простая схема: «сомневался — проверил — оказался неправ — извинился — живём дальше».
Прошло два года
Два года одиночества, которое Нина полюбила. Она просыпалась в своей новой квартире, гуляла по вечерам и радовалась жизни. К ней приезжал в гости сын с семьей, она пекла внукам обожаемые пирожки и вязала смешные шапочки. Она знала, что Денис звонил отцу редко. Нет, не потому, что она рассказала про причину развода. Просто так всегда бывает, что именно мама скрепляет всю семью и становится хранительницей очага. Теперь Илья остался на обочине их радостной семьи и она уже больше не переживала по этому поводу. Это был его выбор.
Не забываем про подписку и лайк
Еще интересные истории: