КАК МЫ ПЕРЕХИТРИЛИ ВРАГА
Финны занимали одну из высот, с которой очень хорошо простреливалась наша шоссейная дорога. Рота получила задание: во что бы то ни стало выбить врага с выгодных рубежей.
Мы благополучно, под самым носом противника, пересекли железнодорожную насыпь и вышли к восточному скату высоты. Это был исходный рубеж для атаки.
Тут мы и залегли в ожидании сигнала.
Медленно тянулось время. Было тихо...
Красная ракета, - доложил внезапно наш связной Рудик.
Но успели еще красные искры потухнуть в воздухе, как все изменилось. Застучали «максимы». Это действовали наши товарищи. Через наши головы понеслись мины, снаряды. И все туда, к вершине, где была конечная цель нашей атаки.
Мы поднялись и пошли. Приходилось карабкаться по крутому каменистому скату. Противник вел редкий ружейный огонь.
Он не ожидал наступления с этой стороны, так как думал, что почти отвесные скалы будут непреодолимы.
Но мы упрямо двигались вперед, и вот уже каменистая гряда осталась позади. Теперь от окопов противника нас отделяла только небольшая полянка. Вдруг нас всех поразило, что финны совсем перестали стрелять в нас.
Мы начали приглядываться к перебегающим фигуркам на вражеской стороне.
- Да это уже никак наши...
Смотрите, они в красноармейской форме! - радостно закричал кто-то.
- Нет, не торопитесь, - остановил его наш командир младший лейтенант Гусаров. - У нас нет за спиной ранцев, а у этих есть. Это фашистский маскарад.
Хитрят, сволочи. Ну, да мы посмотрим, кто кого перехитрит.
И с этими словами он поднимает нас во весь рост. И мы идем. Чувствуем - момент рискованный, но решающий. Размахиваем руками, показываем финнам, что мы их как будто приняли за своих. И смотрим, те тоже руками нам показывают - к себе зовут, в ловушку, значит, наверное заманивают. Ну, мы идем и виду не показываем. А у самих сердца так и стучат. Скорей бы, скорей бы, думаем, ударить, не упустить момента.
Но об этом уже позаботился наш командир. В нужную минуту он крикнул:
- Огонь!
Мы ударили по финнам всей силой своего оружия. До окопов оставалось всего несколько шагов, так как враги здорово под-
дались на нашу уловку и близко нас подпустили.
- Бей гадов! – закричали мы и ринулись в атаку.
Один белофинн прицелился в нашего командира, но красноармеец Джундиков выбил из рук врага автомат. Немногие уцелевшие бандиты бросились бежать.
Высота стала нашей.
БДИТЕЛЬНОСТЬ
Вызов был срочный. На командный пункт наш взвод прибыл бегом. Командир взвода младший лейтенант Гусаров вошел в блиндаж и оттуда не выходил.
- Не иначе, как опоздали мы, - с досадой сказал красноармеец Жудинкабаев. - Наверное теперь выговор нам делают.
Но тут как раз младший лейтенант вышел от командира полка. Он рассказал нам про телефонный разговор, который, незадолго до нашего прихода, произошел в блиндаже.
- Командир! Командир! - кричал голос в трубке.
- Кто говорит? Кого нужно? - спрашивал командный пункт.
- Командира полка скорее!
- Его позывные?
- Связисты убиты, а я не знаю...
- Передаю трубку.
Командир полка подошел к телефону и говорит:
- Слушаю. Кто меня просит?
- Наш командир убит. Мы окружены. Вышлите подкрепление.
- Фамилия вашего командира?
- Забыл... Ей-богу, как же его? Забыл!
- Спросите у товарищей!
- Вблизи никого нет... Все сражаются. Помогите, пропадаем!
- А где вы находитесь?
- В лощинке. Между высотами, на запад от реки.
- Хорошо. Держитесь, поможем!
Передав этот разговор, Гусаров посмотрел на нас и спросил:
- Ну, а как ваше мнение? Стоит помогать?
- Хитрость это всё, - сказал красноармеец Птуха, - не иначе, как к нашему полку приключилась какая-нибудь фашистская сволочь.
- Вот поэтому нам командир полка и приказал «помочь» фрицам как следует. Пошли!
И мы отправились. По дороге разбились на две группы.
Скоро моя группа, тщательно маскируясь, подошла к лощине узкой и глубокой, как огромная канава. Гусаров со своей группой заходил немцам с тыла.
Чтобы обнаружить противника, мы открыли огонь по лесу. Но немцы ждали, что мы спустимся в лощину и молчали. Тогда мы пошли на хитрость: стали изображать отход, словно чего-то испугались. Начали скачками отбегать назад, но затем по-пластунски, ползком, опять возвращались на старое место. Немцы не выдержали, соблазнились, выскочили из засады и побежали за нами, стреляя из автоматов. А путь-то их лежал через лощину, в которой они нам смерть уготовали.
Нам этого только и нужно было. Открыли мы по бандитам ураганный огонь. А Гусаров со своей группой по той же лощине с тыла ударил. Заметались фашистские гады, но уже было поздно.
Так и не удалось немцам обмануть.
КАМЕНЬ
Нашему истребительному подразделению было приказано уничтожить отряд немецких парашютистов. Мы разбились на группы и двинулись по заданному маршруту.
Группа старшины Хачипуридзе шла в голове, выслав от себя парные дозоры. Часа через четыре дозорные подошли к небольшому озерку. Хачипуридзе послал левый и головной дозоры вдоль берега в одну сторону, а сам с двумя правыми дозорными пошел в другую, более осматриваю местность.
Внимание старшины вскоре привлек большой камень, имевший форму правильного куба. Кругом девственный заповедный лес, озера, болота и вдруг - такой камень! Хачипуридзе заподозрил в этом неладное. Взглянул на траву. Заметил, что она кое-где примята. Подошел к камню, тронул его рукой... И камень оказался не камнем, а простой брезентовой палаткой. Она была искусно выкрашена под цвет камня.
Дав сигнал дозорным, Хачипуридзе быстро вынул пистолет и осторожно вполз в палатку. Она была пуста. В углу стояла походная радиостанция. Рядом висела полевая офицерская сумка. Старшина мигом ее схватил и выполз из палатки. Он решил, что поблизости все же где-нибудь должен же быть часовой.
Так и было. Из леса протрещала очередь из автомата. Приняв трех советских воинов за большой отряд, немец сначала испугался и убежал от палатки, а теперь спешил поправить положение.
Хачипуридзе приказал бойцам быстро предупредить остальные группы истребителей о том, что противник обнаружен. Сам он, оставшись один, стал выискивать немецкого часового. Вскоре враг был обнаружен: парашютист стоял за деревом, неосторожно выставив автомат. Старшина дождался, когда немец, наблюдая за уползавшими бойцами, высунулся из-за дерева, и снял его одним выстрелом.
В это время с противоположного берега раздался крик:
- Старшина, берегись!
К Хачипуридзе полукольцом пополз до взвода немцев. Они не стреляли, очевидно, желая взять его в плен.
И вот уже совсем близко были их омерзительные рожи.
- Рус! Сдавайся! – крикнул кто-то из них.
Но Хачипуридзе привстал накалено и швырнул в бандитов гранату. Со стороны противника вслед за взрывом послышались стоны. Старшина бросил еще гранату. Но вдруг перед самой его головой шлепнулась о землю немецкая граната с длинной ручкой.
Он поспешно схватил ее и бросил обратно. Так же успел поступить и со второй. Но третью гранату не удалось вовремя схватить. Она разорвалась в пяти метрах от Хачипуридзе. Над самой его головой просвистели осколки.
Но тут как раз ударил наш «Максим». Это подошло основное ядро истребителей. Немецкие парашютисты сами оказались в кольце и были уничтожены.
НА БОЛОТЕ
Небольшая финская банда скрывалась в лесу и совершала налеты на проходившие по дороге одиночные подводы. Пристанищем финнов, как выяснила разведка, являлась покрытая лесом полоса земли, вдававшаяся в болото языком.
Мы получили задание уничтожить банду. Одна часть бойцов пошла с северной части «языка», где он, соединяясь, с сушей, образовывал небольшую высоту.
А остальные расположились полукругом у болота, соорудили себе из камней окопы и залегли.
Следовало прежде всего установить, где расположены огневые точки противника. Мы попытались вызвать финнов на перестрелку, но они не отвечали на наш огонь.
Лейтенант приказал сержанту Жигалеву подползти со своим отделением поближе к противнику. Мы видели, как наши товарищи, извиваясь, между поросших мхом кочек, поползли. И вот финны не выдержали. Тишину нарушил треск их автоматов.
- Ракету! - крикнул Филимонов.
Зеленый огонь с шипеньем брызнул в небо. Это был сигнал отхода для наших разведчиков. А мы открыли сильный огонь по «языку», чтобы облегчить возвращение товарищей.
Они вернулись.
Затем мы сделали вид, что сейчас будем наступать, стали перебегать с места на место. Нам ведь нужно было выиграть время, пока ударит с тыла по врагу пошедшая в обход болота группа бойцов.
Через некоторое время оттуда донесся шум ружейно-пулеметной стрельбы. Сквозь трескотню выстрелов скоро донеслось и знакомое «ура-а-а!».
- Наши пошли в атаку, - сказал Филимонов.
На «языке» бегали, приседали, сталкивались друг с другом и все ближе и ближе подкатывались к болоту. Шел штыковой бой.
Мы заволновались. Каждому хотелось помочь несущимся товарищам. Но Филимонов до поры до времени сдерживал нас.
И вот бойцы стали перебегать на болото. Скоро они достигли его середины. Нам стали уже слышны слова финской команды, вопли раненых.
Финны хитры. Они намеревались рывком уйти из кольца.
Но наш командир нашелся что сделать. Он крикнул:
- Рота, ложись! Третий взвод огонь!
Услышав его команду, бойцы, гнавшие белофиннов в болото, сразу же, как было условлено, залегли за кочками. И тогда огнем винтовок и пулеметов заговорила наша засада. Враги растерялись, не ожидая такого оборота дела.
Все они были убиты.
Вдруг в воздухе раздался шум самолетов. Над лесом показалось звено «Юнкерсов». Мы были удивлены: как же финны так быстро могли сообщить о разгроме их банды?
Но вскоре все выяснилось «Юнкерсы» развернулись и сбросили на парашютах кули с продуктами, а затем улетели, показав на прощание крыльями. Фашистские летчики и не подозревали, что произошло на земле.
- Э, да это они вроде как на поминки своих побитых врагам сбросили, - сказал один из бойцов.
Мы долго смеялись, вспоминая его шутку.
РАКЕТЫ И ШТЫКИ
Высотка, где мы держали оборону, почернела от разрывов авиабомб и снарядов. Оплывшие дождики, серые и белые камни закоптились, высушенный июльским солнцем мох сгорел, смолистые сосны обуглились.
В течение трех суток фашисты обрабатывали высоту с воздуха и земли. Авиация сменяла артиллерию и наоборот. Потом наступило некоторое затишье.
- Неспроста это, - сказал, щуря покрасневшие от бессонницы глаза, младший лейтенант Гусаров.
И действительно, необычайно острый на слух офицер Чесноков через минуту уже предупреждал всех:
- Лезут, немцы лезут!
Стали слышны слова немецкой команды. Офицеры, видимо, очень нервничали. Лай их голосов становился все громче, все ближе. И, наконец, бандиты бросились в атаку.
Мы ответили шквальным огнем. Заговорил другой пулеметчик.
А «Юнкерсы» тем временем уже с воем циркулировали над нашими рядами, прикрывшись бойцами.
Уплотнительные гнезда... Нельзя терять ни секунды. Картина боя теперь ясна. С грохотом разорвались бомбы. Одна из наших огневых точек была разбита. «Юнкерсы» пошли на второй заход, а белые ракеты продолжали спускаться к нам.
Нужно было что-то предпринимать. На командном пункте приняли решение.
- За Родину! За Сталина! Вперед! - крикнул он и, схватив лежащую рядом винтовку со штыком, бросился из окопа на немцев. Все мы, как можно скорее, последовали за ним. Важно было успеть сблизиться с немцами до атаки «Юнкерсов».
Немцы, не рассчитывавшие на такой «сюрприз», волей-неволей должны были принять наш штыковой удар. Завязалась схватка. Не видя больше белых ракет, «Юнкерсы» улетели. А мы с охотой и стоящим рвением крушили ненавистную немчуру.
Истошным голосом что-то закричал выскочивший вперед высокий фашистский офицер.
- Бей гада! - ответил на этот собачий вой младший лейтенант Гусаров и ударил бандита штыком, желая отомстить врагу.
Немец нелепо схватился руками за острие, судорожно поворачивая свою узкую длинную голову на добротном русском штыке. Гусаров стряхнул его одним движением.
- Так вас!.. Так вас! - пыхтел наш «гигант» Чесноков, пронизывая штыком одного фашиста за другим.
Рукопашный бой шел к концу. Наш удар был стремительным. Скоро последний год грохнулся наземь, сбитый прикладом пулемётчика Савинова.
Мы остановились над трупами наших врагов, тяжело дышать, но довольные одержанной победой.
- Они хотели нашей земли, вот и получили, – сказал кто-то.
Но на фашисткую падаль никто больше не обращал внимания. Мы поспешили к своим товарищем, геройские павшим в этом бою. Ня их тела на своих плечах, мы вернулись в свои окопы. И там, склонившись над дорогими останками наших боевых друзей - красноармейца Рудика, ефрейтера Чеснокова, – мы поклялись жестоко отомстить врагу.
- Прощайте, дорогие братки. Обещаем, что ни один фашистский гад не потоп ваших могил, - сказал красноармеец Жукдикбаев.
И он полностью выразил этими простыми словами переполнявшие всех нас чувства.
Сержант В. АННЕНКОВ
Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», Nº240 от 28 августа 1942 года.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)