Великая русская литература — это не так скучно, как представлялось мне и моим сверстникам в 1970-х за чтением школьных учебников, и тем более не так скучно, как представляется в нынешней школе.
Было дело, среднеобразованный 17-летний ярославский дворянин Николай Алексеевич Некрасов (1821-1877) понаехал в Петербург, чтобы по воле родителя сделаться военным...
...однако пьяный воздух свободы в столице Российской империи сыграл с молодым человеком злую шутку.
Некрасов отказался от армейской карьеры и поступил в университет. Разъярённый отец лишил студента денежного содержания, и Коля крепко бедствовал. Голодал, снимал комнату у солдата, ютился в ночлежке, но через год-полтора жизни в тяжёлой нужде поправил дела и даже издал в 1840 году сборник подражательных стихов "Мечты и звуки".
В 19 лет энергичный молодец удостоился разгромной рецензии — вполне заслуженной, кстати — от самого Белинского, а ещё через два года познакомился с неистовым критиком лично. Тот привёл Некрасова в дом писателя Ивана Панаева. Бойкий начинающий литератор подружился с хозяином дома и охмурил его жену Авдотью.
Понятно, что Белинский был свидетелем панаевско-некрасовских амуров и последующей бурной жизни своеобразного семейного трио. Критик регулярно появлялся в гостях у этой компании на углу Литейного проспекта с Бассейной улицей, но не критиковал, хотя и не одобрял...
...а когда Некрасов собрался с духом и с деньгами, чтобы арендовать журнал "Современник", основанный Пушкиным, — Белинский снабдил новое издание ценнейшими материалами и помог вывести его в лидеры рынка.
В то же время Николай Алексеевич не раз подкалывал своего благодетеля, и не только за карточным столом, а Панаева переняла у любовника отношение к знаменитому критику и оставила о Белинском немало едких заметок.
С ходу вспоминается панаевская байка про гулянку в гостях у Тургенева. Там развлекались стрельбой из пистолета по мишени. Белинский сдуру сделал первый и единственный в жизни меткий выстрел, а потом ещё долго ходил напыщенный с видом прожжённого дуэлянта и хвастался детским успехом.
Есть байка про случай на некрасовской квартире в "доме четырёх Николаев" (всё там же, на углу Литейного с Бассейной, которая сейчас носит имя Некрасова).
Белинский вечно набивался в компании поиграть в карты, хотя игроком был очень слабым. Когда он в очередной раз вынудил пригласить себя за карточный стол, Некрасов с приятелями сговорились. После очередной раздачи критика отвлекли, а пока он смотрел в окно на какую-то безделицу, творившуюся на Литейном, — партнёры расчётливо подменили карты...
...и когда Белинский вернулся к игре, его разгромили в пух.
Некрасов только посмеивался: он-то игрок был первостатейный, настоящий карточный виртуоз, чуть не легенды о нём ходили.
В другой байке извозчик везёт Белинского по вечернему Петербургу. Везёт и видит — седок незаносчив, из простых, пальтишко на нём худое, фуражечка... Можно поговорить. Спрашивает:
— Ты, барин, кем будешь?
— А я, братец, литературный критик, — отвечает Белинский.
— А это, к примеру, что ж такое?
— Ну вот писатель напишет книжку, а я её ругаю.
Извозчик чешет бороду, кряхтит:
— Ишь ты, говна какая…
Вокруг некрасовского "Современника" собралась блестящая компания. Журнал служил столичным жителям одновременно интеллектуальным клубом, дискуссионной площадкой и местом для тусовки. Нынешним авторам такое не снилось.
Из маститых в "Современнике" публиковались Александр Островский и Михаил Салтыков, он же Николай Щедрин.
Журнал стал трамплином для Александра Герцена, Ивана Гончарова и того же Ивана Тургенева.
Со временем благодаря Некрасову прославились Фёдор Достоевский и Лев Толстой, который отправил Николаю Алексеевичу рукопись "Детства" и приложил к ней почтовые марки, чтобы тот не выбрасывал текст в корзину, а переслал по почте обратно автору.
Со страниц "Современника" метали громы и молнии новые критики, о которых заматеревший и вездесущий Тургенев говорил: "Добролюбов — змея, а Чернышевский — змея очковая"...
Думается мне, что школьный курс литературы, оживлённый аутентичными байками от Авдотьи Панаевой и других знаменитых тусовщиц XIX века вроде Анны Керн, был бы намного более интересным и увлекательным, чем выхолощенный и безликий нынешний. Истории о писателях не как бронзовых памятниках, но как о живых людях, куда лучше укладывались бы в голове.
Но кому это нужно?
Рекомендованная ссылка "О НЕСБЫТОЧНОМ"
Рекомендованная ссылка "О БЕССМЫСЛЕННОМ"
Рекомендованная ссылка "О ВОСПИТАНИИ"
Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получили подписчики аккаунта "Премиум".
★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.