Я эту наглую морду терпела ровно сто восемьдесят два дня. Изначально Денисова сестрица, Милана, заявилась к нам с одним розовым чемоданом на колесиках.
— Я на пару деньков, Инн! Только собеседование пройду и сразу квартиру сниму.
Пару деньков плавно перетекли в полгода.
Захожу вчера на кухню после ночной смены. В нос сразу бьет запах приторного клубничного вейпа вперемешку с прокисшим супом. В раковине гора грязных тарелок, моя дорогая сковородка безжалостно отскреблена вилкой. А на подоконнике липкие пятна от энергетика.
Из комнаты бормочет какой-то дурацкий ролик из интернета. Заглядываю. Сидит краля на моем чистом пледе, ноги прямо в обуви на диван закинула.
— Милан, ты совесть вообще имеешь? Кто воду за прошлый месяц оплачивать будет? Я счета видела! И волосы свои из слива в ванной убирай, меня уже тошнит.
Она даже от телефона не оторвалась.
— Ой, Инн, ну что ты из-за копеек заводишься? Денчик сказал, я могу тут жить, пока на ноги не встану. Тебе мужа жалко родной сестре помочь?
Вечером беру Дениса за грудки. А он что? Глаза в пол прячет, переминается с ноги на ногу.
— Ну Инн... Куда я ее выгоню? Мать мне потом всю плешь проест. Потерпи, она же работу ищет.
Ищет она. На сайтах знакомств, видимо.
Терпелка у меня окончательно треснула в мой единственный выходной. Я проснулась от того, что по коридору кто-то тяжело топал. Плетусь к туалету, дергаю ручку — заперто. Жду десять минут, двадцать. Стою, переминаюсь с ноги на ногу на холодном кафеле, а оттуда ни звука, только вода шумит.
Наконец не выдерживаю, стучу:
— Милана, выходи уже!
А из-за двери чужой мужской бас:
— Занято, теть, обожди.
Меня аж передернуло. Какой-то хмырь в моем туалете меня тетей называет! А Милана из кухни кричит:
— Инн, не ори на Артура, он у нас перекантуется пару дней!
Денис сидит за столом, пялится в тарелку с яичницей и делает вид, что оглох.
Ну всё. Допрыгались.
Скандалить я не стала — просто сняла с вешалки куртку, влезла в кроссовки прямо на босу ногу и вышла, хлопнув дверью так, что с косяка посыпалась штукатурка. Остыла я быстро. Прямо по дороге в агентство недвижимости, где решают «особые» вопросы.
Видите ли, Денис с сестрицей как-то забыли один крошечный юридический нюанс. Эта трешка досталась мне от деда еще до нашего с Денисом похода в ЗАГС. Моя личная собственность, от первого до последнего метра. Я годами играла в мудрую всепрощающую жену, слова поперек не говорила, вот они и расслабились. Решили, что я прислуга на их празднике жизни.
В агентстве я быстро оформила договор безвозмездного пользования на одну из комнат. Кому? Да паре крепких парней, с которыми меня риелтор свел. Им как раз нужно было где-то в городе осесть на пару месяцев, а к комфорту они не привыкли.
На следующий день Денис на смене. Милана со своим Артуром дрыхнут до обеда. В час дня щелкает замок — я дубликат ключей новым жильцам заранее сделала, а сама сижу на кухне, жду спектакля.
В коридор вваливаются два огромных мужика в спортивных костюмах. От них густо несет дешевым табаком и какой-то мазью от ушибов. Бросают на пол тяжелые баулы.
Я из кухни киваю:
— Ваша комната — та, где дверь закрыта.
Один из них, с перебитым носом, молча открывает дверь в спальню. Милана подскакивает на кровати, одеяло на грудь тянет. Артур спросонья матерится.
— Вы кто такие?! — визжит золовка.
— Соседи, — басит второй, закидывая тяжелую сумку прямо на Миланины платья, брошенные на стул. — Освобождай половину шкафа, сестренка.
Ее Артур лишних вопросов задавать не стал. Схватил джинсы и ломанулся в коридор, сшибая косяки. Даже кроссовки в руках унес.
Милана вылетает на кухню, шея красными пятнами пошла, дышит тяжело:
— Инна! Что происходит?! Звони Денису, вызывай полицию!
Я методично дорезала кусок мяса на разделочной доске, смахнула кубики в сковородку и только потом повернулась к ней.
— Вызывай. Заодно проверим, есть ли у твоего Артура временная регистрация. Квартира моя, до брака дедом отписана. Кого хочу, того и селю. А твое время вышло, Милан. Освобождай квадратные метры. Парни вроде не против, если ты в углу на коврике останешься.
Через десять минут она тащила свой розовый чемодан к лифту.
Вечером вернулся Денис. Заходит в квартиру и замирает. В коридоре стоят чужие ботинки сорок пятого размера. Из кухни тянет вареными пельменями и чесноком, а за столом сидят два амбала и мрачно смотрят криминальные сводки по моему телевизору.
Денис так и замер, не вытащив ключи из замка. Уставился на них, забыв моргнуть. Потом перевел дикий взгляд на меня. А я улыбаюсь:
— Проходи, Денчик. Это наши новые соседи. Милана-то съехала, работу, видно, нашла.
Муж не сказал ни слова. Молча прошел по стеночке в спальню и плотно закрыл за собой дверь.
Месяц. Ровно месяц эти парни у нас жили. И весь этот месяц Денис разговаривал шепотом и мыл за собой посуду сразу после еды. Сбежать к свекрови ему духу не хватило, да и понимал: шаг за порог — и я замки сменю, возвращаться будет некуда. Квартира-то моя.
А когда квартиранты съехали, я ему популярно объяснила: еще раз услышу про «родную кровь, которой негде жить» — сдам комнату табору. Официально.
Теперь, как только звонит Милана, Денис быстро сбрасывает вызов. Понял, наконец, кто в доме настоящая хозяйка и на чьей шее кататься опасно для здоровья.