Два рабочих дня пролетели как один. Таня собирала передачу в больницу. Она только закончила готовить и сейчас заботливо упаковывала тарелку с пышными оладьями в махровое полотенце, чтобы довезти их до брата не совсем холодными. Вчера Татьяна купила Толику тёплую рубашку, Надя послала ему в подарок новую книгу Жюля Верна "Пятнадцатилетний капитан". Когда сумка была собрана, раздался звонок в дверь.
- Танюша, я немного пораньше. Не выгонишь? - с порога фонтанировала радостью Марина. Таня не узнавала мачеху. Она словно переживала вторую молодость. Стала наряжаться и даже красить губы, чего давно с ней не происходило.
- Конечно, Марина! Тем более что я уже собралась. Ты одна или отец внизу ждёт?
- У него на стройке проблемы. Я на автобусе приехала. Приятно прокатиться по городу, когда народу мало, а пробок нет...
Марина сняла пальто. В подтверждение Таниных мыслей, на мачехе сегодня было новое трикотажное платье приятного зелёного цвета.
- Я тебе ещё в прошлый раз хотела сказать... Ты стала круто выглядеть! Посмотри, как этот цвет подходит к твоим глазам, как выгодно оттеняет кожу! Стрижка тебя молодит, и покрасилась удачно! Цвет просто огонь! Ты просто красавица! Похоже, мы успели забыть об этом, да и сама ты забыла наверное...
- Спасибо, Танюша! У меня же появился сынок-подросток, поэтому я обязана хорошо выглядеть, - немного смущаясь, ответила Марина. - А если серьёзно, у меня словно второе дыхание открылось. Я хоть и переживаю, но в тоже время очень рада. У нас в доме явно не хватает ребёнка. Ты уже девушка взрослая, да и живёшь отдельно. Не сегодня-завтра свою семью заведёшь, тогда мы с Сергеем совсем зачахнем. А так у нас будет о ком заботиться...
- Это же замечательно! Я сначала занервничала, а потом один раз заглянула в глаза брата... А там столько горя, столько отчаяния... По себе знаю, что значит быть никому не нужной. Мать меня никогда не любила. Она вообще странный человек. Любит только себя. Не удивлюсь, если она скоро объявится и скажет, что просто решила перезимовать в одной из жарких стран.
- Не знаю, меня почему-то не оставляет предчувствие беды. Возможно потому, что при Наталье были большие деньги. Бывало, людей за три рубля в асфальт закатывали...
- Даже учитывая, что мать у меня была никудышная, но всё равно хочу чтобы плохого не случилось. Пусть лучше отдыхает на море. Марина, вот ты так хочешь ребёнка, а почему раньше не усыновила какого-нибудь обездоленного малыша? Не думала найти совсем маленького, чтобы ещё в пелёнках... - неожиданно задала вопрос Таня, который не единожды приходил ей на ум.
В один момент лицо гостьи стало серьёзным. Таня стрелой попала в яблочко. Такая мысль давно преследовала Марину после смерти любимого сына.
- Думала. Даже не представляешь, насколько много я думала об усыновлении маленького. Но мысль о пелёнках, бессонных ночах, оторванности от привычной активности меня пугала. Мы же с Сергеем уже немолодые. А ещё были сомнения о плохой наследственности. Меня пугала некая скрытая, в том числе, психическая болезнь, которая могла позже проявиться в усыновленном ребёнке. О таких случаях я тоже читала. Но вместе с этим меня мучило желание реализоваться в осознанном родительстве. Со временем пришла к выводу, что с подростком намного проще. И хотя многие черты характера у него уже сложились, но, хлебнув в детстве горя и выживая в суровой действительности, он будет легко приспосабливаться - опыт уже есть. Очень надеюсь, что Толя сможет впитать и перенять от нас всё самое лучшее, необходимое для жизни. А опыт проживания в детском доме, пусть и такой небольшой, только усилит его мотивацию.
В отличие от взрослых Анатолий не сомневался в том, что ему следует жить у Марины. Эта милая женщина казалась ему воплощением доброты и совершенства, однако Сергея Толя немного побаивался. У Анатолия и временных родителей - а мальчишка принимал их именно в этом статусе - уже состоялся серьёзный разговор. При разговоре присутствовала строгая женщина из администрации. Она предупредила, что его возьмут на контроль органы опеки и, если опекуны не будут справляться с воспитанием, его будут вынуждены вернуть в детский дом.
Ольга Игоревна прониклась судьбой Толика и, действуя в интересах ребёнка, инспектор в небывало короткие сроки помогла оформить все необходимые документы. Благодаря её помощи из больницы Анатолия повезли в новый дом. По такому случаю Марина устроила семейное торжество, на которое пригласили его бабушку.
Лидия Егоровна первым делом прошла в комнату Толика, посидела на кровати, заглянула в шкаф, где Марина разложила его старые и недавно купленные вещи.
- Толя, ты слушайся новую маму. Видно, что она женщина добрая. Мать родная за всю жизнь столько для тебя не сделала. Смотри, какую комнату для тебя приготовила. Даже балалайку купила, - сказала старушка, рассматривая висящую на стене гитару, оставшуюся в наследство от Льва.
Потом все вместе поужинали, попили чай с тортом. Лидия Егоровна с влажными от слёз глазами наблюдала то за внуком, то за Мариной.
- Теперь и умирать не страшно... - нечаянно озвучила бабушка мысли вслух.
- Вы, Лидия Егоровна, не должны так думать, - поправила её Марина. - У Толика, кроме вас и Тани, родных не осталось. Конечно, я искренне надеюсь, что Наталья в скором времени вернётся..., - не успела Марина закончить фразу, как её оборвала на полуслове гостья.
- Не вернётся Наташка... В земле она... Во сне её видела. Жаловалась, что холодно и сыро у неё в доме, - заявила старушка, когда Толик увёл сестру в свою комнату. - Я часто вижу вещие сны. Сына Витю накануне смерти видела ребёнком маленьким. Как сейчас помню, сидит он за детским столиком на маленьком стульчике в рубашке фланелевой и жалобно так плачет, будто помощи просит. Проснулась я вся мокрая от слёз и сразу к ним домой поехала, а там уже милиция. Оказывается, сыночка моего только что в морг увезли. Схватила я Толика и бежать оттуда. Это же кровинушка Вити моего. Кроме внучка у меня на тот момент никого не осталось.
- Милиция в сны не верит, им доказательства нужны, а у нас кроме копии паспорта жениха Натальи ничего нет...
- А я верю... Ко мне во сне тоже бабушка приходит, - присоединилась к разговору Татьяна, вернувшаяся из комнаты брата. - Она мой ангел-хранитель. Знали бы вы, сколько раз бабуля меня предостерегала, даже однажды от смерти спасла, когда мы с Надюхой танцевали на дискотеке. В какой-то момент я отчётливо увидела её, уходящей из помещения. Даже испугалась, ведь знала, что она умерла. Схватила я подругу за руку и потащила вслед за бабушкой. Едва мы вышли за дверь, как за спиной раздался взрыв, а следом началась жуткая давка. Взрыв случился как раз на том месте, где мы танцевали...
- Ты никогда нам не рассказывала, - искренне удивилась Марина.
- Такое расскажешь, люди за сумасшедшую примут, - улыбнулась Таня, - А Надежда до сих пор помнит тот случай. Кстати, когда Толик нашёл меня, бабушка мне тоже приснилась и сказала: "Брат и сестра должны держаться друг за друга. И что вдвоём мы преодолеем все трудности... " Почему-то в самые сложные моменты жизни ко мне приходят самые дорогие на свете сны про мою Галину Николаевну...
- Правильно сказала бабушка. Светлая ей память!
- Она ещё голубя ко мне отправляет, предупредить, что что-то должно случиться. В этот раз голубь тоже прилетал... - разоткровенничалась Таня, заметив неподдельный интерес к своему рассказу.
- Бабушки - великая сила! - заметила Марина. - А у меня в сознательном возрасте не было ни бабушки, ни дедушки, а так хотелось. Всегда завидовала подружке, у которой было аж две бабушки: старая и молодая...
- Это как ? - пришла очередь удивиться Тане.
- Одна - бабушка, а другая - прабабушка. Прабабушка меня всегда пыталась накормить, потому что я в детстве очень худая была. Она мне то сушек, то сухарики в карман складывала. Так что, Лидия Егоровна, нам без вашей помощи не обойтись. Пожалуйста, не торопитесь с жизнью прощаться, - улыбнулась Марина.
- Коль жива буду, помогу. От чего не помочь? - старушка ласково улыбнулась, платочком промакивая скупую, едва заметную слезинку, попытавшуюся сбежать по щеке. В уставших глазах Лидии Егоровны загорелся огонёк надежды. Конечно, не за себя она переживала, а за Толика. Хотелось для внука более счастливой жизни, хотелось, чтобы мальчишка вырос достойным человеком...
Тане эта милая старушка с внимательным и добрым взглядом напомнила родную бабушку. А то, что Лидии Егоровне тоже нашлось место в их семье, особенно грело ей душу...
Сергей вернулся с работы, когда гости уже собирались домой. Таня, уходя, зашла к брату и сказала:
- Слушайся тётю Марину и дядю Серёжу. Судьба в их лице протянула тебе руку помощи. Цени это! Другого шанса может и не быть...
Анатолия определили в школу возле дома. Там же в своё время учился Маринин сын - Лёва. Раньше Толику казалось, что все школы одинаковы по своей сути: класс, доска, учитель и ученики. Но, это только по сути, а на самом деле они различались между собой и хозяевами школы - детьми, и педагогическими коллективами. В школе, в которой Толик учился до детского дома, ученики были попроще - в основном это были выходцы из рабочих семей. Там он чувствовал себя в своей стихии, там его знали все и он знал всех. Анатолий входил в костяк местных хулиганов, с мнением которых считались и спорить боялись. В новой школе училась разношёрстная публика. Были среди них дети предпринимателей. Это был немногочисленный, но жутко уважаемый пласт школьников. Они старались держаться особняком от остального мира и свысока смотрели на прочих. Таким образом, школьники непроизвольно поделились на детей богатеньких и прочих. Придя в новой школе в уже сложившейся коллектив, Анатолий понял, что есть ещё третья группа школьников - новенькие...