Мое открытие на сегодняшний день:
Если бы ко мне не пришла моя болезнь, я не увидела бы всего того, что я вижу сейчас. Не думала бы о том, о чем думаю каждое утро, открывая глаза. Никогда не исполнила бы свои мечты, так и оставаясь в ожидании призрачного "позже", которое так никогда для меня не наступило бы.
Когда умер мой папа - много лет назад, я словно бы умерла тогда сама вместе с ним, но мне не дали погоревать тогда. Не дали побыть в том состоянии ни одного дня. Я люблю мыслить метафорами и сейчас я вижу себя в тех далеких днях птицу над гнездом с птенцами. Когда все открывают рот и кричат: "Дай! Дай! Дай!" И я давала - давала тепло и заботу, обнимала, уговаривала, помогала перестроить жизнь по новому. Они горевали, а я утешала. И я только сейчас это поняла. Вот сейчас. Я поняла, что мне очень хотелось, чтобы и меня тоже обняли и утешили и сделали всё за меня.
И еще вспоминается одно безумие. В тот день, когда умер папа, я с утра предчувствовала беду. Я с утра была, как ненормальная. Работа валилась из рук. Но когда меня попытались нагрузить работой - я накричала и отстояла свое право уехать домой. И меня никто не убил и не уволил. Все отступили и сказали: "Ну хорошо. Хорошо. Отдохни. Завтра сделаешь" . Оказывается можно и так. Но только вот я этого не заметила. Не осознала.
В тот день я позвонила мужу и попросила меня забрать. Потому что я отчего-то не могу добраться домой сама. Просто не могу и всё. И новость о папе настигла меня на повороте к дому. Если бы я встретила ее в транспорте. В одиночестве... Я даже не представляю.
Я плакала и билась в машине. Я дала выход эмоциям. Но еще включился практический разум - тебя не будет на работе как минимум три дня, а у тебя срочная работа. Ехать мы собирались рано утром. И я, как ненормальная, рыдая и утирая слёзы, всю ночь составляла отчет, чтобы не подвести людей. Сейчас я понимаю, что это ненормально. Это шаг в пропасть.
Я всегда закрывала глаза на свою боль, свои обиды, свои желания. Я даже заболеть себе не позволяла - мне казалось, что я притворяюсь. Что не может болеть голова, не может... Что ты там? Упала? Идти можешь? Значит всё в порядке и неважно, отчего ты там упала.
А еще я мечтала. Мечтала написать книгу. Поехать на море. Посмотреть Байкал. Сесть в поезд дальнего следования и ехать далеко далеко далеко ни о чем совершенно не думая. Слушать разговоры незнакомых мне людей и улыбаться своим мыслям.
А еще я не замечала. Не замечала подснежники, ландыши, рассветы, закаты. Отмахивалась от снежинки, упрямо целившейся в глаза и садящейся мне на перчатку. Снежинка мне шептала - посмотри, как я прекрасна. Посмотри на моё совершенство линий, на этот узор, придуманный самой природой. Это всё тебе. Для тебя. Я была слепа и глуха.
На каштан, который каждую весну под моим окном и зажигает свои свечи только для меня, прилетает соловей и поет волшебную песню. И это тоже только для меня. Для меня. Если только я пожелаю.
Умеющий слышать - да услышит, умеющий видеть - да увидит.
Это осознание приоткрылось было в тот момент, когда я узнала, что жизнь конечна. Приняла это вместе с холодом рук моего папы, когда я держала его за руку и не хотела отпускать. Не верила. Рассудок мой вопил и протестовал. Не может быть! Этого просто не может быть...
На какое то время мне открылась красота мира: прекрасные мощные дубы в роще, светлые красавицы берёзки, стройными рядами танцующие вдоль дорог, ковыль в поле - словно потоки воздуха, цепляющиеся за зеленый ковер полей. Я словно смотрела на мир глазами своего отца и впитывала то, что он больше никогда не увидит. Я смотрела, слушала, дышала. И не могла насладиться этими процессами. Я даже начала рисовать... И жить... Ненадолго.
Но всё проходит, прошло и это. Ушли в стол краски и карандаши. Кисти стоят в стакане и пылятся. Холсты перекладываются с места на место. И я снова выключила жизнь. Я снова как живу свою муравьиную жизнь, тащу свой груз не поднимая головы и не смотря по сторонам.
Рассказываю эту историю. И мне вдруг подумалось, что вот именно тогда Бог и увидел, что для того, чтобы я начала жить, мне необходимы потрясения. Быть может именно тогда он меня и разглядел среди огромного количества людей. Звучит очень самонадеянно. Гордыня? Просто мысль.
Я очень трудно перестраиваюсь. В глобальном смысле. Тяжело менять место жительства, человека с которым ты рядом живешь, место работы. Как кто-то сказал мне однажды - тебе тяжело выходить из зоны комфорта. И до сегодняшнего дня меня возмущало это выражение. Какой же это комфорт, если мне в нём некомфортно. Если мне приходится страдать. А сейчас я понимаю - мне комфортно в страдании.
На сессии с психологом, когда я рассказывала ей о том, что меня беспокоит, как проблемы просто сыпятся из как из рога изобилия. Что у меня стойкое ощущение, будто мне нельзя радоваться. За радость наказывают. И психолог мне сказала тогда - а ты замечаешь, что это ты сама так решила? Ты сама ищешь и создаешь себе проблемы - на пустом месте порой. Потому что тебе в этом комфортно.
И действительно: я трудно выхожу из отношений - нет, я не терплю, я пытаюсь их перестроить, улучшить, понять. Я разговариваю, выслушиваю, порой уступаю. Даже если это совсем не нужно тому, кто со мной рядом. Я пробую всё, а потом ухожу. Всегда ухожу сама. Обрываю все нити одним махом, словно купирую хвост. И начинаю новую жизнь. Сразу же. Не умирая. Сейчас я понимаю, что так происходит, потому что я умерла уже там - на грани. Как кошка, у которой девять жизней.
С работой так же. На предпоследнем месте работы я проработала почти десять лет. Ушла с надеждой на новое. Оказалось - для спасения и перерождения. Потому что только здесь, на новой работе были все ресурсы для моего лечения. В прошлом я просто не заметила бы свою болезнь. Перешагнула бы через себя, как обычно.
Сегодня. Сегодня я живу. Это странно наверное звучит. У меня онко. Кстати, знаете что означает "онко"
onkos (ὄγκος) - в древнегреческом языке, языке Гомера это слово означало тяжесть, бремя, груз. Это сейчас ему придали узконаправленное значение. Страшное, как выстрел из пистолета в глухом переулке.
А ведь это действительно груз. Груз, который мы несем в себе, не давая выхода переживаниям, чувствам, обидам, страхам. Научного доказательства этому нет, как пишут и говорят врачи. Но они же говорят, что стресс провоцирует воспаление, а воспаление помогает распространению опухоли.
Только я думаю, сейчас из сегодняшнего дня. Возможно, если бы нашим врачам было дело до наших страхов, обид, чувств и переживаний, то и случаев исцеления было бы гораздо больше. Если бы у нас лечили человека, а не просто диагноз. Потому что кто бы мне что не говорил, а это взаимосвязано.
Если бы вообще нам было дело... Потому что мы не муравьи.
Сегодня я радуюсь каждому дню. Радуюсь, несмотря на бремя в моей левой груди, на боль в моих ногах, а порой во всём теле. Радуюсь несмотря на долги и отсутствие денег. Несмотря на то, что порой я не знаю, как я буду жить дальше.
Я встречаю солнце с рассветом, провожаю его с закатом. Я знаю, как распускается каштан под моим окном, как расцветают ландыши. Я видела все цветы, которые распускаются в нашем лесу. Я слушаю птиц, любуюсь их полету. Я каждый день спешу увидеть что-нибудь новое. Успеть увидеть.
Порой мне бывает очень трудно. Порой я плачу так горько, как умеют плакать только дети. Но завтра будешь новый день. И он принесет радость. Откроются новые перспективы. Найдутся хорошие люди. Они есть. Их много. Я точно знаю, что у меня всё будет хорошо. Моя задача - просто жить.
И еще... Я не хожу в храм вымаливать для себя спасение. Для меня в этом нет нужды. Такие посещения для меня - редкость. Это как в детстве, когда ты заходишь в кабинет к своему отцу, входишь осторожно, на цыпочках, замирая от счастья и восторга. Он очень занят, его нельзя отвлекать. Но он не гонит тебя и улыбается строго и незаметно. Это минуты счастья - он рядом, он знает, он обязательно защитит.
... Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: — «Здравствуй, бог!», а вечером: — «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.
Александр Грин. Алые паруса.
Едем домой из онкодиспансера. В машине играет музыка. Песни, которые я люблю слушать сейчас.
Боженьке одиноко,
Он наблюдает с неба
В выпуклом кинескопе,
Как я иду за хлебом.
Думает: «Вечер, зябко,
Снег во дворах пустынных,
А ты опять без шапки.
Я ж говорил – простынешь.
Я ж для тебя старался,
Шапки придумал эти,
Чтоб ты не простужался,
Да и никто на свете.
Видишь, рисую белым –
Значит, к зиме готовься.
Да и не в шапке дело.
Я ж не об этом вовсе…»
Припев:
А у него по телевизору
Два канала:
По одному все время
National Geographic,
А на другом канале
Мы внизу суетимся,
Чего-то требуем
И не поднимаем глаз.
И если кажется,
Что он от нас отвернулся,
То это значит,
Что по National Geographic
Документальный фильм
Про Африку «Сурикаты»,
Когда закончится –
Переключит на нас.
Боженька ставит чайник,
Сыплет в заварку мяту,
Снова канал включает
Тот, что без сурикатов.
Думает: «Что за люди?
Я ж так возился с вами,
Думал, простуд не будет.
Думал, войны не станет.
Я ж вам любовь настроил,
Солнце натёр до скрипа,
Пятницу вам построил,
Африку вам насыпал.
Видишь, какие звёзды
Виснут на небосводе,
И каждую держит гвоздик.
А ты без шапки ходишь…»
Припев:
А у него по телевизору
Два канала:
По одному все время
National Geographic,
А на другом канале
Мы внизу суетимся,
Чего-то требуем
И не поднимаем глаз.
И если кажется,
Что он от нас отвернулся,
То это значит,
Что по National Geographic
Документальный фильм
Про Африку «Сурикаты»,
Когда закончится –
Переключит на нас.
А у него по телевизору
Два канала:
По одному все время
National Geographic,
А на другом канале
Мы внизу суетимся,
Чего-то требуем
И не поднимаем глаз.
И если кажется,
Что он от нас отвернулся,
То это значит,
Что по National Geographic
Документальный фильм
Про Африку «Сурикаты»,
Когда закончится –
Переключит на нас.
Такие вот песни я слушаю. Песни для моей души.
Спасибо за то, что дочитали. Спасибо за комментарии. Они важны для меня.
Буду признательна за донаты. Для меня это важно сейчас, как никогда. Мне сейчас очень трудно. Но я обязательно справлюсь.
Обнимаю.