Глава 8
Полковник Северов. Петля на швейной нити
кабинете повисла тишина. Северов осторожно включил диктофон, положил его на стол.
— Татьяна Ивановна, это очень серьёзное заявление. Вы уверены в том, что говорите?
— Уверена, — женщина нервно посмотрела в сторону. — Двадцать лет с этим живу. Думала, забудется, пройдёт... Но нет, не проходит.
— Расскажите всё по порядку.
Морозова закрыла глаза, словно собираясь с мыслями.
— Я тогда замужем была. За Николаем Морозовым. Колькой. Он на стройке работал, я в детском саду воспитательницей...
— И что случилось?
— У меня с Серёжей роман начался, — тихо сказала она. — Глупость полная, но... он такой был обаятельный, умел женщин очаровывать.
— Муж знал?
— Поначалу нет. А потом узнал. Кто-то ему рассказал — в нашем городе тайн не бывает.
— И как он отреагировал?
Морозова посмотрела на Северова. В её взгляде читался давний испуг.
— Страшно отреагировал. Сначала меня избил. А потом сказал — убью его, сучьего сына. Найду и убью.
— И что было дальше?
— Я Серёжу предупредить хотела. Но он не слушал, смеялся. Говорил — да что мне твой Колька сделает? Я его одной левой уложу.
— А в тот день, когда Прохоров пропал?
— В тот день Коля с работы пришёл странный. Злой какой-то, решительный. Говорит мне — сегодня всё решится. Больше этот кобель меня за дурака держать не будет.
— Он сказал, что собирается делать?
— Не сказал. Но я поняла... — Морозова всхлипнула. — Поужинал, телевизор посмотрел, а потом говорит — я выйду ненадолго. Если кто спросит — я дома был весь вечер.
— И вы согласились?
— А что мне оставалось? Я же виновата была. Из-за меня всё началось.
— Во сколько он ушёл?
— Часов в десять. А вернулся под утро. Весь взъерошенный, на нём земля была, руки грязные...
— Что он сказал?
— Ничего не сказал. Только в ванную пошёл, долго мылся. А потом лёг спать и проспал до обеда.
— А когда узнали, что Прохоров пропал?
— На следующий день узнали. Я Кольке сказала, а он только усмехнулся: "Значит, свалил куда-то. Или в реке утонул". Но я же видела — он не удивился. Совсем не удивился.
Северов записывал, стараясь не пропустить ни одной детали.
— Татьяна Ивановна, а потом что было? Муж как-то себя выдавал?
— Первое время боялся. Каждый раз, когда милицию видел, бледнел. А когда поиски прекратили и дело закрыли, успокоился.
— А с вами как обращался?
— Строго. Говорил — если хоть слово кому скажешь, убью и тебя. И я знала — не шутит. У Кольки руки тяжёлые.
— И вы молчали двадцать лет?
— Молчала. Боялась. Да и... — она помолчала. — Да и думала — может, я ошибаюсь. Может, он просто где-то был в ту ночь, а Серёжа действительно сам пропал.
— Что же заставило вас заговорить сейчас?
Морозова достала из сумочки платок, вытерла слёзы.
— Коля умер три года назад. Рак. Перед смертью в бреду всякое говорил... И про Серёжу тоже.
— Что именно говорил?
— "Прости меня, Серёжа. Не хотел убивать. Просто разозлился". Вот это повторял.
— И больше ничего?
— Ещё говорил что-то про реку, про камень... Но это уже бред был, лекарства действовали.
Мальков, который до сих пор молчал, спросил:
— Татьяна Ивановна, а где ваш муж мог встретиться с Прохоровым в ту ночь?
— Не знаю. Коля Серёжины привычки знал — где он рыбачит, где время проводит. Мог подкараулить где угодно.
— А что стало с вещами мужа после смерти? Не находили ничего подозрительного?
— Всё выбросила. Одежду, инструменты... А зачем мне это барахло?
— Жаль, — вздохнул Северов. — Могли быть улики.
— А... а что теперь будет? — спросила Морозова. — Меня накажут за то, что молчала?
— Это не моя компетенция. Но думаю, учтут, что вы сами пришли с признанием.
— Я больше не могла. Особенно после того, как узнала, что кости нашли. Подумала — а вдруг это Серёжины кости? Значит, Коля действительно его убил.
— Татьяна Ивановна, вам нужно будет дать подробные показания. Всё, что помните о том времени.
— Дам. Я готова.
Когда женщина ушла, Северов долго сидел в кресле, обдумывая услышанное.
— Что думаешь? — спросил он Малькова.
— Думаю, что она говорит правду. Зачем ей врать?
— А может, чтобы отвести подозрения от кого-то другого? От Крутова, например?
— Не похоже. Она же сама пришла, её никто не заставлял.
— Это да. Но тогда получается интересная картина.
— Какая?
— Крутов дерётся с Прохоровым, тот падает без сознания. Крутов убегает. Прохоров приходит в себя, едет домой. А там его уже ждёт Морозов с намерением убить.
— И убивает?
— Похоже на то. Но тогда где это произошло? И как тело попало в лес?
Мальков почесал затылок:
— А может, Морозов заманил Прохорова в лес? Сказал — давай поговорим по-мужски, подальше от людских глаз?
— Возможно. Но нужно проверить показания этой Морозовой.
— Как? Муж мёртв, свидетелей нет...
— Найдём способ. Начнём с соседей — может, кто-то видел, как Морозов в ту ночь из дома уходил.
— А если никто не видел?
— Тогда будем искать другие зацепки. Место убийства, орудие, мотив...
— Мотив-то ясен — ревность.
— Ясен. Но почему Морозов выбрал именно ту ночь? Может, он знал, что Прохоров будет на реке?
— Откуда мог знать?
— Вот это и интересно.
Северов встал, подошёл к окну. На улице начинался новый день — люди спешили на работу, дети бежали в школу. Обычная жизнь, в которой не было места старым преступлениям и угрызениям совести.
— Знаешь, Витя, мне кажется, что мы близки к разгадке. Но впереди самое сложное — доказать то, что узнали.
— А если не получится доказать?
— Получится. Обязательно получится.
— Товарищ полковник, а что делаем с Крутовым? — спросил Мальков. — Он же вчера признался, что дрался с Прохоровым.
— Пока ничего. Если Морозова говорит правду, то Крутов — не убийца. Максимум — нанёс телесные повреждения средней тяжести. Но и это доказать невозможно.
— А если Морозова врёт?
— Тогда придётся разбираться. Но интуиция мне подсказывает — она не врёт.
В дверь постучали. Вошел дежурный:
— Товарищ полковник, вас к телефону. Звонят из экспертизы.
Северов взял трубку:
— Слушаю.
— Это Петрова, криминалист. У нас готовы дополнительные результаты по костным останкам.
— Что удалось выяснить?
— Во-первых, подтвердили личность — это действительно Прохоров Сергей Владимирович. Сравнили с медицинской картой, которую вы прислали. Совпадения по всем параметрам.
— А во-вторых?
— Во-вторых, уточнили причину смерти. Удар был нанесён тяжёлым предметом с острыми краями. Скорее всего, камнем или куском металла.
— Один удар?
— Нет, несколько. Первый — в височную область, он мог быть случайным. Но потом нанесли ещё три-четыре удара в затылок. Это уже целенаправленное убийство.
Северов нахмурился:
— То есть сначала человек упал и получил случайную травму, а потом его добили?
— Именно так. Причём добивали уже лежачего — об этом говорит характер повреждений.
— Понятно. Спасибо.
Северов положил трубку, задумчиво посмотрел на Малькова.
— Ну что, теперь картина проясняется.
— В каком смысле?
— Крутов ударил Прохорова, тот упал и ударился головой — это первая травма. А потом кто-то другой его добил.
— Морозов?
— Скорее всего. Получается, что Прохоров после драки с Крутовым был ещё жив, но тяжело ранен.
— А Морозов добил после того, как Крутов убежал, — закончил Мальков.
— Именно. Он довершил дело.
Мальков записал в блокнот:
— Нужно проверить.
— Кровь въедается в землю надолго. Современные методы позволяют обнаружить её даже через такое время.
— Получается, что все произошло на одном месте, — размышлял вслух Северов. Но это только предположение. Надо отработать все версии.
Они собрались ехать к дому, где раньше жил Прохоров. По дороге Северов размышлял о странностях этого дела. Слишком много людей оказались причастны к одной истории — Крутов, Морозов, Сомова... А может, и ещё кто-то, о ком они пока не знают.
— Витя, а скажи — не кажется ли тебе странным, что все эти люди молчали двадцать лет, а теперь вдруг заговорили?
— Ну, кости же нашли. Все поняли — дело всплывёт.
— Это понятно. Но почему они так легко рассказывают? Ведь каждый рискует сесть в тюрьму.
— Может, совесть замучила?
— А может, и по-другому. Может, кто-то из них знает больше, чем говорит. Но одно теперь ясно: Прохорову, директрису убил не муж. Тогда кто?
***
Дом, где жил Прохоров, стоял на окраине города. Старый одноэтажный барак, давно требовавший ремонта. Во дворе росла трава, местами асфальт потрескался и провалился.
— Тут и искать нечего, — вздохнул Мальков. — После стольких лет...
— Не торопись с выводами.
Они методично обследовали двор, особое внимание уделяя участку возле дома. Северов внимательно изучал землю, ища хоть какие-то признаки старых пятен.
Вдруг из соседнего дома вышла пожилая женщина, с любопытством посмотрела на них.
— Вы чё тут делаете? — спросила она.
— Работаем, — ответил Северов. — А вы долго здесь живёте?
— Да уж лет тридцать буду. А что?
— Не помните случайно Сергея Прохорова? Он в этом доме жил.
— Серёгу помню! А как не помнить — такой шум от него был. — Женщина подошла ближе. — А что с ним? Нашли что ли?
— Возможно. Скажите, а в ночь, когда он пропал, вы ничего странного не слышали?
Женщина задумалась:
— А когда он пропал-то? Я плохо помню даты.
— Двадцать лет назад, в октябре.
— Ох, да кто ж помнит, что двадцать лет назад было! — махнула рукой старушка. — А что, правда Серёгу убили?
— Разбираемся.
Вернувшись в отделение, они застали там Крутова. Мужчина сидел в коридоре, курил и нервно поглядывал на дверь кабинета.
— Виктор Павлович? Что-то случилось?
— Товарищ полковник, можно поговорить? У меня есть дополнения к вчерашним показаниям.
— Конечно. Проходите.
В кабинете Крутов сел на край стула, явно волнуясь.
— Я всю ночь думал о той истории. И вспомнил одну деталь, которую вчера не сказал.
— Какую?
— Когда я дрался с Серёгой, там кто-то ещё был.
Северов насторожился:
— Кто именно?
— Точно не знаю. Было темно, я был пьяный... Но кого-то видел краем глаза. В кустах прятался.
— И почему вчера об этом не сказали?
— Да думал — показалось мне. А сегодня жена напомнила — когда я домой пришёл, говорил что-то про то, что за нами кто-то следил.
— Мужчина или женщина?
— Не знаю. Силуэт только видел.
— А что этот человек делал?
— Просто стоял в стороне. Наблюдал, наверное.
Мальков поднял голову от блокнота:
— Виктор Анатольевич, а может, это был Морозов?
— Какой Морозов?
— Николай Морозов. У вас с ним отношения были?
Крутов задумался:
— Знал, конечно. Но близко не общались. А почему спрашиваете?
— Просто интересно.
— Виктор Павлович, — сказал Северов, — а вы случайно не знаете, была ли у Морозова причина ненавидеть Прохорова?
— Ну как же не знать, — усмехнулся Крутов. — Весь город знал. Серёга с его женой спутался, Колька об этом узнал. Грозился убить.
— И вы думаете, что это мог быть он в кустах?
— А почему нет? Мог подкараулить Серёгу, хотел разборки устроить. Увидел, что мы деремся, решил подождать.
— А потом?
— А потом я убежал, а Колька остался довершать дело.
Северов кивнул. Версия становилась всё более стройной.
— Хорошо. Больше ничего не вспомнили?
— Нет пока. Но если что — сразу приду.
Когда Крутов ушёл, Мальков сказал:
— Теперь картина почти полная. Крутов дерётся с Прохоровым, Морозов наблюдает. Крутов убегает, Морозов остаётся и убивает.
— Да, похоже на правду. Но нужны доказательства.
— А что если поговорить с соседями Морозова? Может, кто-то помнит, как он в ту ночь возвращался?
— Правильная мысль. Поехали.
Предыдущая глава 7:
Далее глава 9: