— Алеся, я от тебя такой жадности не ожидал. Ты в самом деле считаешь, что я должен заплатить тебе за то, что мой сын жил у меня? Морда не треснет?
Теперь она смотрела на бывшего мужа спокойно. Уже нет той душевной боли и состояния, когда хочется выйти в окно. Уже не трясет от воспоминаний, от знакомых движений и фраз. Отпустило и бог с ним. Но если бы все так было просто. Есть общий ребенок, благодаря которому им иногда приходится изображать из себя цивилизованных людей, когда хочется вцепиться и разодрать эту мерзкую физиономию в кровь.
— Я предлагаю тебе выполнить договоренность. Я жду алименты за август.
— Но он же был у меня!
Сергей от злости покраснел, сжал кулаки, из рта при разговоре вылетали мелкие капельки слюны, которые попадали ей в лицо. Она брезгливо поморщилась и демонстративно вытерла их.
— Хватит плеваться. Где деньги?
— Какие деньги? Сын жил месяц у меня! У меня, мать его за ногу! Я его кормил, поил, водил в парк аттракционов. Купил ему новый рюкзак, между прочим. А ты хочешь денег просто так? Не охамела ли ты, мать?
Алеся села напротив него и крепко сцепила руки под столом.
— Рюкзак ты ему купил с динозавром, хотя у него их три. Потому что он попросил. Это было твое желание, но спасибо, конечно. А деньги, Сергей, пойдут на форму, на тетради, на пенал, на сменку. Мне его собрать в первый класс надо, это влетит в копеечку.
Сергей усмехнулся, отставляя кружку. Она еще и кофе ему сварила. Вот же… Надо было послать, а не изображать гостеприимную мать Терезу.
— Слушай, алчность тебя погубит. Ребенок жил у меня двадцать восемь дней. Ты хочешь получить деньги на халяву, признайся. Спасибо скажи, что я с тебя за этот месяц денег не содрал. Я могу, ты меня знаешь.
— Я хочу, чтобы ты выполнял договоренности.
— Слушай, не наглей, а, — лениво сказал мужчина, положив ногу на ногу. — Все тебе денег мало.
— Мне бы хватало, если бы я не платила ипотеку за эту квартиру. Это тебе родители помогают, поэтому так легко судить. И я рассчитывала на эти деньги, чтобы собрать ребенка в школу.
Он помолчал немного, а потом с издёвкой произнес:
— Денег не будет. Я сына месяц содержал, пока ты тащилась. Так что свободна.
Алеся от растерянности даже не знала, что сказать. Они же после развода договорились на определенную ежемесячную сумму, зачем он так. Помедлив, медленно произнесла:
— Хорошо, тогда я подам в суд.
После этой фразы Сергей захохотал так заливисто, будто бы она произнесла смешную шутку. Даже слезы выступили на его лице. Она и сама поняла причину его радости.
— В суд? Алеся, ты идиотка? У меня зарплата — двадцать две тысячи официально. Остальное — в конверте. Ты получишь копейки. А я буду с чистой совестью жить свою лучшую жизнь. Давай, прекращай. Не обеднеешь, если за месяц деньги не получишь. Надо жить по совести.
Сергей встал, отряхнул джинсы и, лукаво ей подмигнув, ушел. Она замерла в растерянности, не зная, что делать дальше. На глазах показались слезы. И с этим человеком она прожила восемь лет?
Воспоминания накатили некстати. Вот она восемнадцатилетняя — влюбленная, глупая, с огромным букетом пионов. Сергей был старше ее на десять лет и умел лить в уши. Даже после свадьбы девушка искренне считала, что это именно она виновата во всех конфликтах. Не так старается, не так ухаживает, не так в кровати ублажает. Еще после покупки квартиры его мать активизировалась. Приходила, контролировала, проверяла холодильник, перекладывала вещи в шкафу, комментировала цвет занавесок, учила, как воспитывать внука.
Сергей молчал, а если она пыталась пожаловаться, еще и орал на нее. Мол, мама для тебя старается, тратит время, чтобы из тебя сделать толковую хозяйку. И она верила, ощущая себя со всех сторон виноватой. Похудела, выглядела намного старше своего возраста и из-за хронического недосыпа периодически теряла сознание.
Тревогу забили ее родители. В один прекрасный день, когда она приехала к ним в гости, вывели на откровенный разговор. И она, предпочитавшая сухо говорить, что все в порядке, внезапно рассказала им о том, какая она ужасная жена, хозяйка и мать. Отец предупредил, что если она вернется к этому уроду, то он его просто убьет. Мать же постоянно разговаривала с ней, чтобы объяснить, что это ненормально.
Алеся под натиском родственников подала на развод, хотя ее физически ломало. Сергей обвинял ее в развале семьи, кричал, что она лишила сына отца. И даже то, что она согласилась на фиксированную сумму алиментов, говорило, насколько она была сломлена. Но время идет, она потихоньку отходила и осознавала, в каком аду прожила восемь лет. И вот теперь август. И его «не наглей». Последняя капля?
Удивляясь сама себе и своему равнодушию к последствиям, подала в суд. Да, будет получать копейки, но зато не станет каждый месяц униженно напоминать бывшему мужу, чтобы он перевел ей денег на сына. Сергей же наслаждался этим процессом, заставляя ее каждый раз звонить и просить. Ничего, все теперь будет по закону.
К сожалению, Сергей оказался прав. Алименты в размере 25 процентов от всех доходов. С его официальной зарплаты действительно слезы. Она вышла из суда, как оплеванная. На крыльце ее догнал бывший муж и снисходительно хлопнул по плечу:
— Ну что, съела? Пять тысяч в месяц? Обуешь и оденешь ребенка? — он заржал как конь, даже хрюкнул. — А я теперь буду спать спокойно. Судом она мне угрожала. Ой, умора.
Она ничего не ответила, от злости колотилось в висках, и холодели руки. Вот же гад, будто бы она не знает, сколько он получает. Но он прав, по закону он прав. 25% и свободна, как ветер. Но ничего, она уже не та наивная девочка, которая в пять утра готовила ему завтрак, когда он возвращался из клуба с друзьями. Она уже настолько стала циничной, что сама себе удивлялась.
Вечером, уложив сына спать, открыла ноутбук и стала шерстить всю информацию. Ничего, повоюем.
Прошло полгода
Алеся не сидела, сложа руки. Она изучала форумы, советовалась со всеми. Скрупулёзно собирала информацию. Каждый день делала скриншоты из социальных сетей, где Сергей хватался своей жизнью. Новый айфон, поездка в Испанию, фото на фоне его машине — новый «Хендай. Скачивала все видео, которые свидетельствовали о его реальных доходах. И снова подала заявление о пересмотре размера алиментов. И еще потребовала провести проверку: запрос в ГИБДД (автомобиль), запрос в банки (выписки по счетам).
Сергей ей позвонил практически сразу же, когда получил повестку.
— Ты что творишь, су..?
— А что не так? Просто подала на пересмотр, — спокойно ответила Алеся, чувствуя, что все внутри скручивается в тяжелый узел страха и паники. — Все честно. Если доход маленький, ты не должен стесняться проверки.
— Ты копаешь под меня?
— Нет. Я просто хочу добиться справедливости.
Суд длился долго. Сергей даже нанял адвоката, которая пытался убедить всех, что в социальных сетях — все ложь. Но документы не врут. Справка из ГИБДД: машина зарегистрирована на него. Выписки из банков показывают регулярные поступления частного лица — по 120—150 тысяч в месяц. На вопрос, что это, мужчина хмуро ответил, что просто помощь от друга. Кроме этого, платеж за ипотеку 45 000 рублей, и он его выплачивает регулярно. Так откуда деньги, дорогой ты мой товарищ?
— Суд постановляет определить размер алиментов в твердой денежной сумме. Ежемесячно взыскивать с Кузнецова Сергея Владимировича 35 000 рублей на содержание несовершеннолетнего ребенка.
Сергей вскочил, трясясь от злости. Его лицо моментально покраснело и, казалось, его хватит инсульт. Он заорал так, что все окружающие дернулись:
— ДА ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?! Это грабеж! Я не буду платить такие деньги! Я лучше откажусь от сына совсем!
— Зафиксируйте, — спокойно сказала Алеся, пристально глядя на судью. — Зафиксируйте это в протоколе. Ответчик заявляет об отказе от ребенка.
— Да, я отказываюсь! — продолжил бесновать Сергей. — Зачем мне такой сын, если его мать — стерва! Подавай на лишение, мне же лучше будет! Ни копейки не получите!
— Я подам на лишение родительских прав.
— ДА ПОДАВАЙ! — Сергей от злости трясся, кулаки сжаты, на шее вздулись вены. — Хоть завтра! Освободишь меня от этого геморроя!
Она решила ковать железо, пока горячо и тут же подала заявление. К ним пришли из органов опеки, психолог. Так как Сергей уже полгода не участвовал в жизни ребенка, было проще. Она же больше надеялась на то, что на решение судьи повлияют его слова в запале.
Как ни странно, бывший муж не явился на заседание суда. Ни на первое, ни на второе, ни на третье. Его лишили родительских прав. И вот тут произошел цирк. Почему-то он решил, что не обязан платить алименты, и подал в суд об этом заявление. Хоть бы изучил информацию, ей богу, как маленький. И снова суд, и снова эти унизительные расспросы.
— Вы понимаете, что лишение родительских прав не освобождает вас от обязанности содержать ребенка? Алименты будут взыскиваться в том же размере. Вы просто потеряете право видеть сына, общаться с ним, влиять на его воспитание и давать согласие на его выезд за границу. А деньги будете платить до его совершеннолетия.
— Что значит платить? Если я не отец?
— Вы будете платить как биологический родитель, лишенный прав. Сумма остается той же — 35 тысяч.
Выйдя из здания, ее подмывало так же хлопнуть его по плечу и позлорадствовать, но она промолчала. Она и так выиграла, добилась справедливости. Ей больше не нужно каждый месяц унижено напоминать: «переведи алименты». Ее сына никто не будет со временем настраивать против нее. И ребенок не будет ждать выходные, плача каждый раз, когда отец «забывал» про свое обещание. Но она чувствовала все равно себя странно. С одной стороны — победа. С другой стороны — пустота.
Восемь лет брака. Год судов. Итог: она — стерва. Он — лишенный прав отец, считающий себя жертвой. А между ними — маленький мальчик, который иногда спрашивает ее, где папа. Который ни в чем не виноват, только в том, что двое взрослых людей не смогли повзрослеть и спокойно договорится. Она права или не стоило поступать так радикально?
Не забываем про подписку и лайк
Еще интересные истории: