Когда Иван немного окреп, он начал задумываться о том, как найти партизан.
- Понимаешь, Катюш, не могу я сидеть без дела. Гнать надо фрица поскорее отсюда! Сколько он бед принес, людей погубил, домов и сел сжег… Не имею я права сидеть без дела…
- Окрепни немного, - отвечала ему Катюша, - и я с тобой тоже уйду…
- Куда тебе, малявка ты еще…
- Вовсе я не малявка, - запальчиво возражала девочка, - это я ростом мелкая, а мне этой зимой… 14 уже исполнилось.
- Врешь!!!
- Ну ладно, 13, - нехотя призналась Катя.
- Мелкая! – усмехался Иван, - сама признаешь, что мелкая, - и вздыхал, - дааа, отняла детство у вас война, рано повзрослеть пришлось…Тебе бы в куклы еще играть… В семью бы тебя сейчас пристроить, ну или в детдом хотя бы, пока отец не вернется с фронта…
- Не хочу в детдом! С тобой буду к партизанам пробираться. Я даже знаю, как…
- Ну и как?
- А вот не скажу, пока не пообещаешь взять с собой.
- Хм… ну ты и шантажистка…
- Ктоооо?
- Смелая, говорю, ты и отчаянная…
- Сама знаю…
- Ноооо… мелкая…
- Вот… я тебя…
Катя шутливо набрасывалась на него с кулаками, а он уворачивался со смехом, но с того момента к ней так и приклеилась кликуха – мелкая.
Жить с Иваном стало намного легче. Теперь он постоянно обеспечивал их рыбой. А однажды принес целое ведро корней рогоза, которые успел наковырять, протянул девочке:
- Держи, мелкая, они сладкие и вкусные. Пробовала?
Катя радостно закивала:
- Конечно. Прошлой весной он нас спасал от голода. Мама из него лепешки даже пекла вместо хлеба. Вкусные. А стебельки у него, как огурчики молоденькие. Можно так есть, можно в окрошку…
- А мы их в детстве всегда копали во время рыбалки и пекли в костре, как картошку, - парень мечтательно закатил глаза. – Вкуснота!!! Эх, было время!
- Может и сейчас запечь? – оживилась девочка, - в печке как раз зола горячая осталась…
- Давай! – кивнул Ваня, - кстати, также окуней можно запечь вместе с чешуей и чистить не надо. Мы часто так на рыбалке делали…
Ужин у них в тот вечер был царский. Всем досталось по рыбке и по кусочку сладкого корня. Даже Мотя по достоинству оценила сей десерт. Сжевала свой кусочек и начала громко мекать, требуя добавки. Пришлось ее угощать сырым, но он тоже пришелся ей по вкусу.
Катя поймала себя на мысли, что впервые за годы войны она почувствовала какое-то призрачное ощущение счастья и умиротворение, когда хочется, чтобы этот миг продлился как можно дольше. Хоть и сидели они в тесном предбаннике с одним махоньким окошком - прямо на полу, застеленном соломой и старой рогожкой. Здесь был стол со скамейкой для отдыха после бани, но Катя всегда ела на полу, чтобы быть ближе к своим хвостикам. Чего это она будет есть за столом, как царевна, а ее верные друзья на полу, что ли? Нет! Ее сердце протестовало против этого. Ведь они одна семья. И все должно быть на равных.
- Вань, а расскажи о себе. Где ты жил, чем занимался до войны? – спросила Катя то, что ее давно волновало, но как-то не было такого момента для откровенного разговора.
- Ну как чем? Учился, потом воевать пошел… Все как у всех…
После этих слов Иван вдруг встал, шумно потянулся и зевнул:
- Эх, спать охота. Устал чего-то. Давайте уже укладываться, лучше завтра пораньше встать. Дел столько…
И вышел во двор, оставив Катю в недоумении. Даже рассказывать о себе не захотел, все маленькой ее считает. Она нахмурилась. Или нельзя рассказывать? Вдруг секретное что-то? Хоть и обидно было, но она постаралась его оправдать. Все-таки война…
На следующее утро Иван чуть свет снова пошел на реку, Дружок увязался с ним, а кошки отправились по своим делам. Катя вывела козу, чтобы подоить. Когда она возвращалась домой с молоком, на встречу ей шел довольный Иван. А в руках он держал гнездо, сплетенное из сухой травы. А в нем пяток яиц! Довольно крупных.
- Смотри, мелкая, это Дружок добыл!!! – Иван прямо-таки светился от восторга. – Мы с ним нашли на берегу утиное яйцо. Видать, бедная утка не дотянула до гнезда. Я обрадовался, схватил его, показываю Дружку. Эх, говорю, гнездо бы ихнее найти. Яичницы бы к завтраку отведать. Давно не ел…
- И что? – заинтересовалась Катя, ставя ведерко с молоком на землю.
- Дружок понюхал яйцо, вильнул хвостом и… в камыши рванул. Через пять минут возвращается, а в зубах… гнездо с яйцами. Представляешь, мелкая? Вот это соображаловка у пса! Не каждый из двуногих так быстро сообразит! Да еще так осторожно держит зубами. Как он его вообще захватил все целиком? Ай да, Дружок!!! Ай да, умница! – он с нескрываемым восхищением гладил пса по голове, а тот стоял, высунув язык, и словно улыбался, радуясь похвале. А Иван продолжал с ним разговаривать, как с человеком:
- Ты, конечно, молодец, дружище. Но, понимаешь, нельзя у птицы отнимать все гнездо. Нельзя надежду отнимать и лишать материнства, мы ж не фашисты какие… Понимаешь, друг? В следующий раз по одному яйцу из гнезда тихонько ныкай, никто и не заметит. Понял меня?
Катя рассмеялась:
- С вами не соскучишься!
- А че ты зубоскалишь, мелкая? – обиделся за Дружка Иван, - он все понял. Да, дружище?
Он оглянулся на пса, а тот уже ломанулся в камыши. И через пять минут выплюнул потрясенному парню на ладонь мокрое слюнявое яйцо.
- Ну а Я что говорил?!!
Ивана просто распирало от гордости, когда он рассматривал яйцо, словно оно было не обычное, утиное, а из чистого золота…
***
Шли дни. Иван уже с нетерпением поглядывал в лес.
- Ты все еще слаб, - говорила Катя, озабоченно глядя на него, - какую ты пользу им принесешь?
- Да хоть рыбу буду им ловить, уху варить, - отмахивался он, - только тебя нужно куда-то определить…
- Я с тобой пойду, - подскакивала Катя, умоляюще глядя на него.
Он хмурился, потом вздыхал:
- Дааа, вся Брянщина под врагом, куда ни глянь. А они еще детей с 12 лет начали в Германию угонять, на рабство. Раньше хоть постарше отбирали…
- Не хочу в Германию, - побледнела девочка и задрожала всем телом. Он обнял ее, прижал к себе.
- Ну-ну, успокойся, мелкая. Не брошу я тебя, сестричка, я ведь тебе жизнью обязан.
- Не мне, а Дружку, - всхлипнула она, пытаясь сдержать слезы, но они все равно прорывались.
- А кто меня на ноги поставил, отпаивал и откармливал? А? Точно не Дружок. Хотя ему тоже огромное спасибо.
Он перевел свой взгляд на пса, и тот радостно забил хвостом, сидя у их ног.
Все случилось неожиданно и стремительно буквально на следующий день. Они только пообедали и сидели еще расслабленно, когда Дружок вдруг вскочил и зарычал, вздыбив шерсть, и глядя на дверь. Катя обмерла.
- Немцы! – прошептала она. – Они где-то близко… Дружок только на них так реагирует.
- Быстрее!!! – Иван рванул дверь, схватив Катю за руку.
Пес выскочил следом. Потом перегнал их, и устремился к лесу, словно показывая дорогу.
Продолжение в понедельник, 18 мая.