Стас наблюдал, как Лиза не спеша обходит его импровизированную галерею. Возле одних портретов она останавливалась, касалась кончиками пальцев рамы или холста, другие рассматривала издали, какие-то вовсе не задерживали на себе её взгляд. Лицо Лизы при этом оставалось непроницаемым. Левашов не сомневался, что внутри у неё бурлят эмоции, и воздал должное умению владеть собой.
— Я тебя, наверное, расстрою, — сказал он, — но то, что ты видишь, никакой не алтарь. Я не одержим тобой.
Лёгкая улыбка в уголках губ, глаза сузились — не поверила.
— А рисуешь хорошо. Может, стоит подумать над сменой профессии? — с едва заметной издёвкой заметила Лиза.
— Врач из меня куда лучше. Живопись просто хобби. Терапия. Я становлюсь спокойнее за работой.
— Почему ты рисовал меня?
— Пытался вспомнить.
Лиза вскинула брови:
— Ну ты и наглец! Как удобно: сломал девушке жизнь и забыл об этом. Чего ты сейчас тогда хочешь? Искупления?
— Искупления? — переспросил Стас.
На самом деле он уже и не понимал, зачем притащил Лизу сюда, в свою святая святых. Разозлился из-за того, что она сделала его посмешищем на глазах у посторонних, и повёл себя, как пещерный человек! Он всего лишь хотел узнать больше о своём ребёнке, но она правильный вопрос задаёт: для чего?
— Хочу разобраться, наверное… Перевернуть страницу окончательно. Тебе тоже это полезно.
— Ты за меня решил? — она выпрямилась, в лице её читался вызов. — А кто дал тебе право? Я сама знаю, о чём следует помнить, а что забыть.
— Лиза, Лиза, — Стас не хотел новой вспышки ярости, не хотел больше бороться — он чувствовал, как накатывает слабость и всё сильнее давит на плечи невидимый груз. — Тебе ведь и самой плохо. Цепляться за прошлое, винить себя…
— Я не себя виню! — выкрикнула она поспешно и резко. — Не себя!
— Но плохо-то от этого именно тебе, — он поднял руки в примирительном жесте, ещё надеясь перевести разговор в мирное русло.
Лиза чуть наклонила голову, сдвинула брови, её губы презрительно искривились:
— Отстань, Левашов, это моя жизнь! Что тебе до меня, до моих детей?! Какая тебе разница, жива я или нет?!
— Мне это важно. Я не знаю, как объяснить…
— Зато я знаю!
Лиза подошла вплотную к Стасу. На её лице он увидел торжество, смешанное с бешенством, и внутренне содрогнулся: неужели обида так отравила ей душу? Впрочем, о чём говорить, если она клеветала на него, не задумываясь? А теперь ещё сильнее ненавидит, ведь из-за этой лжи погиб дорогой ей человек, и её гнев будет только расти.
— Ты, Левашов, — продолжала Лиза, — хочешь успокоиться и перестать себя грызть. Да! — она со всей силы ткнула его пальцем, угодив в точку чуть ниже солнечного сплетения, и в глазах потемнело о внезапной боли. — Каким бы самцом ты ни пытался себя выставить, чёртов донжуан в тебе тоже иногда даёт слабину, и ты вспоминаешь свои грешки, тебе стыдно за них! И вот какое чудо — появился шанс хоть одну из своих жертв “спасти”, тем самым обелив себя. Признайся, сколько таких, как я, у тебя было? Скольких ты бросил?! Скольким ты жизни переломал?!
Дыхание у неё перехватило, и она замолчала, сглотнула и отступила на шаг, успокаивая сердце, которое колотилось, наверное, как бешеное — на виске у Лизы вздулась крошечная венка, её заметно потряхивало. Стас получил возможность вставить слово и не преминул этим воспользоваться.
— Я понимаю твою боль. Мне ведь тоже доводилось терять близких…
— Да кого ты потерял?! Мать, которую ненавидел?! Брата-убийцу?! — Лиза уже почти визжала в истерике. — Ты когда-нибудь держал на руках ребёнка, зная, что его сейчас заберут, потом что ты… — она не договорила, поднесла руку к горлу и, помолчав несколько секунд, выдавила: — Потому что ты ничего не можешь сделать…
— Но я же не виноват, что он умер! Это могло случиться в любом случае, даже если б мы с тобой были вместе! — заорал в ответ Стас. — Ты спросила, много ли тех, кому я испортил жизнь — а скольких ты сама принесёшь в жертву, наказывая меня?!
Ох, не хотел он этого говорить. И не собирался — само вырвалось. Лиза застыла, застыл её взгляд, лицо помертвело. Стас ударил в самое больное — в незажившую рану.
Наверное, она права. Ему нужен был разговор о прошлом, чтобы убедиться: он не виноват, не сломил её, вот она, живая, успешная. Да, пережившая трагедию, но уже не из-за него, и он может сбросить свой груз… Не вышло. Сам же всё испортил. Зачем только он сказал эти последние слова?! Но Лиза? С ней-то что, почему она так ненавидит его? Будто он и впрямь своими руками убил их малыша…
— Кто это был, скажи мне? Мальчик, девочка? — спросил Стас, ещё надеясь вернуть её, но поздно — Лиза уже ушла в себя, замкнулась. В её потемневших глазах заблестели слёзы, веки моментально покраснели, но губы сжались, словно говоря: “Ты не смеешь спрашивать”.
Она сомнамбулой двинулась мимо него, и он не стал её удерживать. Шевельнулось, правда, сомнение, но тут же затихло, придавленное усталостью. Стас стоял и смотрел вслед Лизе, медленно бредущей к двери, поворачивающей задвижку… В квартиру хлынул ослепительный свет, и тонкий силуэт исчез в нём.
***
Сегодняшняя встреча с Уваровым с самого начала пошла не по сценарию, спланированному Ритой. У неё не получалось сосредоточиться на разговоре, потому что в мысли то и дело вторгался Ревенко с его загадочной спутницей, и рассказ о новом телесериале, который запускается на деньги продюсерского центра “Зиккурат”, вышел скомканным. Рита не смогла заинтересовать Сергея настолько, чтобы он вскричал: “Марго, ты совершенно права, это абсолютно твоя героиня!” и тут же ринулся перекупать права на проект и платить режиссёру за утверждение на главную роль именно Потехиной.
— Опять какая-то криминальная стрелялка? — равнодушно заметил Уваров, аккуратно разрезая отбивную на мелкие кусочки, которые затем принялся отправлять в рот по одному, тщательно пережёвывая каждый. Когда-то его манера так есть бесила Риту. Её многое раздражало в Сергее прежде, а вот сейчас она готова была примириться с чем угодно, лишь бы вернуть себе утраченное положение. Обстоятельства же упрямо намекали, что от своей цели она всё дальше.
Когда Рита встретила Сергея у офиса, он сразу предложил поужинать в ресторане или кафе, а не у кого-то из них. Его слова прозвенели очередным звоночком. Посиделки дома ещё имели шанс закончиться в постели, а вот из ресторана Сергей легко мог отправить навязчивую подругу восвояси на такси. Серьёзных бесед они не вели давно, и Рите категорически не нравилось, что Уваров начал отдалять её от себя даже в таких мелочах. Она изо всех сил пыталась создать атмосферу непринуждённости, в то же время подчёркивая необходимость своего присутствия в его жизни, но как это было сделать в общественном месте? Оставалось только мило улыбаться, делая вид, что она рада их встрече, но ничего от неё не ждёт. А ведь Рита ждала!
— Нет, Серёженька, это не просто боевик. Там глубокий психологический подтекст. У героини тяжёлая ситуация, трудный выбор, она убивает любимого человека, чтобы спасти другого, от которого зависит…
— Рита! — на лице Уварова отчётливо проступила скука. — Я не смотрю подобные вещи, тем более растянутые на десятки серий. Жвачка. Предпочитаю качественное кино со смыслом и театр. Мне странно, что ты, имея актёрское образование, тратишь время на подобные проекты. Разве они не унижают артиста?
Рита чуть не задохнулась от злости. Унижение! Знал бы это чиновничий сынок-бизнесмен, что такое настоящее унижение! Поштопал бы колготки да нижнее бельё, потому что на новые денег нет, пожевал бы китайскую вонючую лапшу вместо своих отбивных и итальянской пасты! Он же такие похороны Олеське закатил, что на эту сумму Рита могла сыто жить полгода!
Однако она сдержалась и опустила взгляд в тарелку.
— Понимаешь, Серёжа, актёрам в наше время нелегко. Безусловно, театральная карьера мне дороже, но она сейчас зависит от популярности, а её позволяют заработать именно телесериалы. Ну смотрит их народ, понимаешь? А потом уже идёт поглядеть на звёзд в театр. Я же пока на экране появляюсь, в основном, в рекламных роликах, а хотелось бы чего-то осмысленного.
— Хорошо, — не стал спорить Сергей. — И как же попадают в телевизор?
Сердце Потехиной радостно трепыхнулось, но праздновать победу было рано, и она принялась осторожно подбираться к делу:
— Вообще, конечно, проводятся пробы. Объявляют смотр артистов — на каждую роль нужен определённый типаж. Нас слушают, фотографируют, снимают на камеру, просят рассказать о себе, а режиссёр лично выбирает тех, с кем хотел бы работать…
— И ты пойдёшь пробоваться в этот сериал?
Рита сделала вид, что смущена:
— Видишь ли… Пробы не всегда проводят честно. Бывает, что актёра на главную роль выбрали заранее, потому что за него… ну… заплатили.
— Кто? — Уваров спросил это бесстрастно, тщательно накалывая на вилку кусочки еды с тарелки.
Рита ощутила раздражение. А то он не понимает, кем покупаются эти роли!
— Состоятельные друзья, кто же ещё? Любовники, супруги, тот же продюсер, если у актёра есть потенциал.
— А за мужчин что, тоже платят?
— Конечно! Полно молодых артистов, которые могут быть хоть сто раз талантливы, но никому не нужны! Они могут найти богатую даму, окрутить, и она попросит за любовника. Причём не обязательно искать именно миллионершу: можно понравиться известной актрисе и пробиться за счёт её связей.
— Так это же обман, — сказал Уваров. — Получается, зритель видит не талантливых, а блатных?
— Увы, так и есть. Вот я считаю, что подхожу на роль идеально! Там нужна именно блондинка моего возраста с печальными тёмными глазами.
Сергей многозначительно покосился на Риту: её глаза искрились жизнью и задором, и никакой печали в них не было и в помине.
— Допустим. И кого же взял режиссёр? Я ведь правильно понимаю, что тебя не утвердили, иначе не было бы этого разговора?
Рита с лёгким неудовольствием поджала губы: оказывается, Уваров разгадал её намерение. Но делать нечего, необходимо доиграть сцену, и она продолжила, кивнув:
— Роль хотят отдать Вете Майер, представляешь? Она гораздо старше, тощая, как жердь, никакого обаяния, глаза пустые — зритель заскучает к концу первой же серии! И она брюнетка, это абсолютное непопадание в образ. Ей никто не поверит.
— Зачем же её хотят снимать?
— Деньги! Лыков, наш худрук, крутить с ней шуры-муры и активно продвигает повсюду, чтобы ещё дороже продавать билеты на её спектакли.
— Вета Майер, Вета Майер, — пробормотал Уваров, задумчиво гоняя трубочкой кубики льда в лимонаде, и вдруг вспомнил: вечер, театр, мужчина на полу в луже крови и удивительно красивая женщина, рыдающая над ним… Это ведь она и была — звезда, которую так хотел показать ему Левашов. О ней потом много писали в газетах, но Сергею было не до того, конечно же.
— Я помню её, кажется. Но вы же ни капли не похожи. Не думаю, что режиссёра можно убедить снимать блондинку, если ему подошла брюнетка.
— Слушай, вот на чьей ты стороне?! — шутливо возмутилась Рита и, осмелев, коснулась руки Сергея. — Помог бы лучше.
Уваров отнял руку, промокнул губы салфеткой и, откинувшись на стуле, раскрыл меню, оставленное официантом на всякий случай:
— Десерт закажем?
В тишине ресторана плыли звуки ненавязчивой фортепианной вариации, чуть слышно позвякивали приборы и бокалы. Рита чувствовала, как в этой лёгкой дымке звуков уплывают и рассеиваются её надежды.
— Серёжа, ты не слышишь меня? — тихо спросила она.
Ответ не порадовал:
— Слышу прекрасно, Рита. Прости, денег на кино не дам. Это вне сферы моих интересов, к тому же я примерно представляю порядок цен — не по карману мне такое сейчас.
— Я могу быть очень благодарной, — она смотрела на Уварова так же, как учили на всяких женских курсах, куда Рита изредка бегала: широко раскрыв глаза, приподняв брови, придав лицу выражение полнейшей покорности и обожания.
Он не купился.
— Такая благодарность мне не нужна. И знаешь… Тебе пора подумать о личной жизни. Я думаю, что мешаю в этом.
— Мешаешь?! Серёжа, ты что такое говоришь?
— Рита, — Уваров наклонился к ней через стол, — ты красивая молодая женщина. Займись созданием семьи, рожай детей, не трать время на беготню по пробам и на меня. Желание построить карьеру ещё можно понять, а вот зачем тебе замкнутый ворчливый одиночка?
— Милый мой, — Рита протянула руку к волосам Сергея.
Впервые увидев его совершенно седым, она испытала шок, а потом… потом зависть. Поседел он, ишь! Небось по ней так не горевал бы. Теперь всякий раз ей хотелось вцепиться ему в волосы, словно в них отпечатался образ Олеси.
Сергей не дал Рите коснуться себя, отвёл её руку:
— Я давно уже не твой милый. И никогда им снова не стану.
Она сидела и смотрела на него, чувствуя нарастающее раздражение. Ну почему, почему?! В конце концов, нужно же ему с кем-то спать, так почему не с ней?!
Вдруг взгляд Уварова, направленный мимо неё и рассеянно блуждавший по залу, замер в одной точке. Тусклые серые глаза потемнели, зрачки расширились, тело напряглось, будто перед прыжком. Он смотрел ей за спину, и пришлось обернуться, чтобы тоже увидеть. Увидеть их. Идущих к выходу Михаила Ревенко и женщину, чьи тёмные волосы, заколотые в пышный узел на затылке, открывали тонкую шею, беззащитную, плавно перетекающую в покатые плечи и узкую спину.
Риту накрыло колпаком глухой злобы: да как же это возможно, чтобы из всех ресторанов города они с Сергеем выбрали тот самый, куда повёл свою спутницу Ревенко?!
Будто почувствовав на себе пристальные взгляды, женщина обернулась. Заскрежетали о тарелку оставленные в ней нож и вилка. Жалобно дзинькнул хрустальный графин, задетый ими, — почти отшвырнув стул, Сергей вскочил на ноги. Рита, успев раньше, схватила его за плечи, преграждая путь:
— Серёжа, не надо!
— Пусти… — прохрипел он, отрывая от себя её руки. — Олеся…
***
Войдя в дом, Лиза на цыпочках пошла к лестнице, стараясь не стучать каблуками и осторожно придерживая сумку.
— Добрый вечер, — донеслось ей в спину.
Валя.
— Напугала меня, — Лиза улыбнулась, стараясь держаться непринуждённо.
— Вы бы не ходили одна так поздно, — с заметным беспокойством сказала Валентина. — Сделать вам чай?
Лиза покачала головой:
— Нет, устала я, Валя. Лягу. Ты меня не буди завтра, ладно?
— А как же ваш театр? Пробы там какие-то?
— Справятся.
Валя пожала плечами и уже собралась снова пойти в кухню, но тут же шагнула назад:
— Лизавета Юрьевна, насчёт разговора нашего…
Лиза крепче прижала к себе сумку и нахмурилась. Потом, вспомнив, о чём речь, покачала головой:
— Завтра, Валюша, всё завтра…
Она поднималась по ступеням тяжело, будто нехотя, и домработница провожала её взглядом. Странная хозяйка сегодня. Вцепилась в сумку, а у самой руки дрожат — Валя-то всё видит!
***
Оказавшись в спальне и заперев дверь, Лиза выдохнула. Хотя, собственно, и волноваться было не о чем: не стала бы Валентина её обыскивать!
Она скинула босоножки, пошла к шкафу, и медленно, словно боясь увидеть там нечто пугающее, отворила дверцы. В этой части складывал свою одежду Александр. Лиза ничего здесь не трогала, не дала забрать ни единой вещи. Его рубашки, костюмы, галстуки, обувь, ремни оставались в целости и сохранности. Почти всё было постирано, поглажено, начищено до блеска, но вот эту рубашку Лиза нашла в спальне висящей на спинке стула. Саша надел её раз и отложил, и она, казалось, всё ещё пахла им. Его туалетной водой, лосьоном, который он наносил после бритья по утрам, и чем-то ещё, от чего кружилась голова и хотелось плакать.
Сминая в руках тонкую мягкую ткань, Лиза легла на кровать, подтянула колени к животу и, уткнувшись лицом в эту рубашку, оставалась неподвижной долго-долго. Саши уже нет, но если закрыть глаза и глубоко вдохнуть, то можно убедить себя, что он рядом и обнимает её, как раньше. Она возвращалась после спектаклей поздно, а он ждал её в гостиной или спускался, услышав шум в прихожей, неизменно находил в темноте, прижимал к себе крепко-крепко, и они занимались любовью в полной тишине прямо там, где их мог застать кто-то из детей или Валя, а им было всё равно. Они просто любили друг друга. Нет, это Саша любил… Отдал за неё жизнь, а она его предала.
Резко выдохнув, Лиза села и потянулась к сумке. Пора заканчивать. Завтра её долго не хватятся.
Она вывалила на кровать флакончики, купленные сегодня в аптеке, после того, как ушла от Стаса.
Левашов прав. Лиза принесла в жертву свою любовь и ещё не раз так поступит. Ненависть слишком сильна, тут уж ничего не поделаешь. Нужно остановиться, но сама она не сможет. Тот, кто убил Сашу, тоже не смог бы, поэтому и сделал так, чтобы его остановили другие. Теперь её очередь.
Лиза отвернула крышку у первого флакона и высыпала на ладонь белые таблетки.
❗БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ ☘
👇 Ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Анонсы, короткие рассказы и просто мысли — в MAX
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники
Литературные порталы: АвторТудей / Литрес / Литмаркет / Литнет