МИЛЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Как же я рада вернуться! 🤗💓
Этим прологом открывается вторая часть повести о нехорошем человеке Станиславе, которую я пока незатейливо назвала "Актриса-2".
Первая часть (её автор гордо именует аж книгой) находится ЗДЕСЬ. Полистайте, чтобы лучше понять то, что будет происходить.
Пролог короткий, но мне он показался нужным. Завтра выйдет первая глава, а дальше мы покатимся, медленно наращивая темп. Если кто-то предпочитает читать сразу побольше, то рекомендую тогда ещё немного выждать.
Итак, занавес поднимается...
...Музыка и пронзительные голоса бьют по ушам так, что он затыкает их и уползает подальше: под стол, оттуда — за диван. Шаги. Он видит только подол длинного цветастого халата и ноги в полуразвалившихся сиреневых шлёпанцах, когда-то пушистых, но давно уже облезших и переставших быть мягкими. А как здорово было проводить пальцем против ворса, а потом разглаживать…
— Ты где?! — кричит мать. — Куда утёк опять?
Он не отзывается. Знает, что опять будет лупить — она найдет за что.
— Поганец, — доносится сверху. — Всю жизнь мне испортил, сволота мелкая. И зачем только связалась…
Тапки разворачиваются к двери и удаляются. Музыка резко обрывается, теперь звучный, хорошо поставленный голос диктора передаёт последние сводки с полей и строек.
Взгляд падает на журнал, лежащий на ковре у ножки стола. По слогам складываются слова: со-ве-т-с-ки-й э-к-ра-н. “Советский экран”! Он подтягивает его к себе и раскрывает. Куча непонятных слов, но они и не нужны — картинки куда интереснее. Столько красивых людей в нарядной одежде! И все смеются, вокруг них много света и красок, не то что ободранные обои в унылой квартире, где он живёт вдвоём с мамой. Мама много курит, болтает по телефону и все время ругает его. Наверное, он её любит, но как же хочется туда — пальцы скользят по гладкой бумаге журнальных страниц, по фотографиям. Женщины на них подобны сказочным принцессам. Эх, был бы он принцем! Сбежал бы из дома, победил бы дракона и женился бы на красавице…
— Ага!
Его укрытие обнаружено. Мать резким движением выдирает из рук журнал, и страничка, которую он как раз перелистывал, рвется. Лицо матери вытягивается, потом багровеет, глаза почти вылезают из орбит, и она орет:
— Вот же сучёныш!
И начинает хлестать его “Советским экраном” по голове, рукам, которыми он закрывается. “Только бы не пинала”, — думает он. Сама мысль о том, что родные мягкие сиреневые тапочки станут орудием наказания, невыносима.
Улучив момент, он выскакивает из-за дивана с другого края, несется мимо матери. Из прихожей доносится звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь открывается, входит бабушка, и он летит к ней, прячется под полами широкого драпового пальто, прижимается к холодным заляпанным грязью сапогам.
— Любка, ты вконец ополоумела?! — грохочет бабушка.
Голос у нее командный, на службе воспитанный.
— Ой, мамуль, — материнский голос сразу стихает, становится робким и заискивающим. — Мамуль, деньжат принесла? Подкинь, а? Невмоготу, сушняк…
Бабушка не отвечает, прямо в сапогах проходит дальше и бьет мать по лицу наотмашь. Та падает на колени, держится за щёку и смотрит на бабушку с ужасом.
— Ты что с мальцом делаешь, тварь? — шипит та, наклоняясь. — Забыла уже всё?
Мать начинает смеяться — хрипло, с подвываниями. Этот страшный больной смех слышать ещё невыносимее, чем пьяные вопли.
— Забудешь тут! Всё помню, всё, что ты говорила. Появится дитё — и муж никуда не денется! А что вышло?! Что вышло, я тебя спрашиваю?! Вот он, дармоед, спиногрыз, а Колька где? Нету Кольки! Нету-у-у!
Мать воет и падает ничком, колотя кулаком по полу. Бабушка молча глядит на неё, поправляет очки и оборачивается…
…— Эй, мистер “леопардовые стринги”! Тебя долго ждать?
Он дёргается от неожиданности, но быстро переключается, окидывает взглядом своё отражение, поправляет волосы, рубашку и да, те самые стринги с принтом “под леопарда”.
— Давай короче! Богатые бабки жаждут отдать свои бабки, — глумливый хохоток удаляется, его напарник уже где-то впереди, у занавеса.
Секунда, и оба выныривают в гомонящий, сияющий огнями прожекторов мир, где пытаются развлечь себя те, кто давно уже мёртв. Стеклянные глаза, бессмысленные улыбки. А ещё натянутые лбы, глаза, задницы. Тянутся по столам дорожки белых крупинок, пальцы с кроваво-красными ногтями суют всё новые банкноты, хриплые голоса требуют продолжения, животный похотливый смех дерёт барабанные перепонки.
Вдруг он видит её. Она сидит в отдалении, молчит, ни тени улыбки на лице, только глаза вспыхивают, как у дикой пантеры. Потом подзывает Ингу, и у него падает сердце.
Конец. Она вернулась с жалобой, теперь его уволят.
❗БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ ☘
👇 Ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Анонсы, короткие рассказы и просто мысли — в MAX
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники