Даже люди, всерьёз интересующиеся войной, едва ли смогут назвать с десяток фамилией командиров дивизий. А уж из более широкой аудитории едва ли кроме Панфилова кто-то вспомнит. Ну а если внимательно смотрел кино, то могут назвать Полосухина и Родимцева.
А Александр Ильич Родимцев — человек, с биографией интересной, как мне кажется, с ней стоит познакомиться.
Родился в крестьянской семье в Оренбургской области в 1905 году. Окончил начальную школу.
В 1927 году был признан в армию, точнее в войска ГПУ, где служил в конвойном батальоне. В 1929 году направлен на учёбу на кавалерийское отделение Объединённой военной школы имени ВЦИК. После учёбы с 1932 года служил в 61-м кавалерийском полку на должностях комвзвода и командира эскадрона.
В 1936 году Родимцева отправляют в Испанию, где он занимается подготовкой и обучение пулемётных расчётов. Задача не из простых, поскольку во время войны по обе стороны фронта использовались практически все пулемёты всех стран. В боях Родимцеву тоже пришлось принимать участие. Надо сказать, что есть целая книга Родимцев «Под небом Испании», я попробовал почитать — написано хорошо, но полезного про войну в Испании маловато. Оно и понятно, книга издана в 1985 году и представляет собой литературную обработку воспоминаний Родимцева.
В любом случае, Родимцев был награждён за Испанию двумя орденами «Красное знамя», а в 1937 году ему присвоено звание Героя Советского Союза. Медаль «Золотая Звезда» у него № 57.
По возвращении Родимцеву присвоил внеочередное звание майор (в Испанию он уехал старшим лейтенантом) и назначали командовать тем же 61-м кавалерийским полком.
В 1938 году отправили его учиться в Военную академию РККА имени М. В. Фрунзе, после окончания которой в 1939 года назначен на должность помощника командира 36-й кавалерийской дивизии. В составе дивизии Родимцев принимал участие в походе в Польшу в сентябре 1939 года, а в январе-марте 1940 года участвовал в боевых действиях против Финляндии. Впрочем, участия в боях в обеих случаях, вроде бы и не было. Родимцев наград не имел, но звание подполковника получил.
В 1941 году Родимцева снова отправляют учиться, точнее переучиваться — на оперативный факультет Военной академии командного и штурманского состава ВВС РККА. Вроде бы странно, но всё становится понятно по назначению после учёбы — ставший полковником Родимцев назначен командиром 5-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса.
А потом началась Великая Отечественная война. Воевать воздушно-десантным корпусам пришлось в совсем ином качестве — в роли ударной пехоты. 3-й корпус активно использовался для контрударов в районе Киева. Где и попал в окружение вместе с остальными войсками Юго-Западного фронта. Из окружения вышло 3 763 человек, но сказать, насколько это мало или много сложно. Изначально в корпусе было около 8 тысяч человек, но в ходе боёв он получал пополнение.
Вырвавшись из окружения корпус вновь продолжил воевать на реке Тим. Выводить корпус из боёв не стали, вместо него был сформирован новый 3-й воздушно-десантный корпус. А на базе остатков корпуса, совместно с остатками вышедшей из окружения 87-й стрелковой дивизии, была сформирована новая дивизия под этим же номером. Кстати, не совсем понятен при этом такой момент — боевое знамя 87-й дивизии из окружения вынесли и, как я понял, это же знамя и использовалось. Так что вроде бы речь могла идти не о новом формировании, а о восстановлении.
Командовать новой дивизией назначали полковника Родимцева. Дивизия под его командованием воевала достаточно успешно, принимала участие в общем наступлении. В результате 19 января 1942 года была преобразована в 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию. В мае 1942 года Родимцев стал генерал-майором.
А затем дивизия принимала участия в боевых действиях под Харьковом. В результате из окружения вырвалось около 400 человек — штаб и некоторые тыловые подразделения.
С июля дивизию восстанавливали, но не хватало людей и матчасти. Лишь 9 сентября было получено пополнение, численность дивизии довели до 9500 человек и спешно стали перебрасывать к Сталинграду на машинах. 15 и 16 сентября дивизия переправилась через Волгу и сходу приняла участия в боях.
Есть такой интересный документ, который я уже ранее цитировал: «Донесение ОО НКВД СТФ в НКВД СССР о ходе боев в Сталинграде» от 16-го сентября 1942 года, адресован лично товарищам Берия и Абакумову. Сейчас его можно найти в Центральном Архиве ФСБ РФ, ф. 14, on. 4, д. 326, л. 220-223. Цитата:
15-го сентября в Сталинграде вела бой с противником прибывшая сюда ночью 13 Гвардейская стрелковая дивизия (командующий генерал-майор Родимцев), которая в августе была выведена на переформирование, в течение последних двух недель беспрерывно находилась на марше.
Бойцы дивизии оружием владеют плохо, дивизия пришла в расположение Сталинграда без боеприпасов. Принятыми мерами боеприпасы дивизии были доставлены.
За день боев 15-го сентября 13 Гвардейская стрелковая дивизия потеряла 400 человек ранеными и убитыми и израсходовала все боеприпасы к автоматическому оружию, и несмотря на полночь 16-го сентября дивизия боеприпасов и артиллерии ещё не получила.
Удивляться тут особо нечему, дивизию бросили в бой практически без подготовки, отсюда и огромные потери. На 25 сентября в дивизии оставалось ещё 4 313 человек, и это с учётом пополнения (24 сентября прибыло 875 человек), при этом более 2 500 человек находилось на левом берегу Волги. На 2 октября в дивизии было 3 466 человек. До этого дня дивизия потеряла 1 163 человека убитыми и 2 575 ранеными. Всего, до конца Сталинградской битвы в медсанбат 13-й дивизии поступило 3 315 раненых (из самой дивизии, плюс ещё 6 261 из других).
В некоторых современных исследованиях указано, что в основном пополнение было из Средней Азии (их всех называли «казахами»), языка почти никто не знал, многие воевать отказывались, и даже расстрелы перед строем не помогали.
Интересно, что отношения у комсостава в Сталинграде были, мягко говоря, сложные. Я уже публиковал некоторые интересные высказывания, приведу одно:
Писатель К. Симонов, бывший недавно у командующего 64 армией генерал-лейтенанта Шумилова, рассказывает:
«Шумилов просто не может слышать имени Родимцева. Дело объясняется просто— генерал-лейтенант Чуйков, друг Шумилова, всеми силами старается зажать Родимцева, ревнуя его к его славе».
Сейчас, конечно, сложно понять, кто кого тогда ревновал, зажимал и пр., можно лишь сказать, что никакого единства в «соратниках» не было, и беспокоили их не только вопросы общей победы, но и самые разные, включая самые меркантильные.
После Сталинградской битвы Родимцев, награждённый в марте орденом Кутузова II степени, назначен на должность командира 32-го гвардейского стрелкового корпуса (13-я гвардейская дивизия вошла в состав корпуса, так что они не разлучались).
Далее до самого конца войны Родимцев командовал корпусом, входившим в состав 5-й гвардейской армии. Он принимал участие в Курской битве, в форсировании Днепра, в Кировоградской, Уманско-Ботошанской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Нижнесилезской, Берлинской и Пражской наступательных операциях.
В январе 1944 года Родимцеву было присвоено звание генерал-лейтенанта. За этот период он был награждён двумя орденами Суворова — в августе 1943 года и в феврале 1944, в сентябре 1944 года орденом Богдана Хмельницкого I степени, в ноябре 1944 года — орден Красной Звезды, и 2 июня 1945 года — вторая звезда Героя Советского Союза.
За войну Родимцев ни разу не был ранен, но здоровью его был нанесён тяжёлый удар — в Сталинградской битве он отморозил ноги. Высоких должностей он после войны не занимал, но дожил до 1977 года.
Такой вот интересный человек. В Маршалы Победы он не выбился, а потому мало кому известен.
В заголовке использована фотография из газеты «Красная звезда» № 23, 29 января 1942 г. «Командир 13-й гвардейской дивизии Герой Советского Союза полковник Родимцев (слева), майор В. Соколов и старший политрук О. Кокушкин наблюдают за ходом боя в районе западнее гор. Тима».