Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 43
Марфа начала хватать ртом воздух. Катя говорила о ней, как о чужой женщине. Петр, переведя хмурый взгляд на жену, опустился на лавку.
— Не понял, — выдавил он, бурая Марфу тяжелым взглядом. — О чем это она? — кивнул на дочь.
Марфа будто язык проглотила. В горле образовался комок, распирающий, колючий. Её глаза стали влажными.
— Марфа, Ваня… не наш сын? — с нажимом спросил Петр.
Катя смотрела на мать с презрением. Как она могла? Зачем?
— Я… я… — Марфа закрыла лицо руками и спряталась в комнате.
— Подожди! — Петр проследовал за ней.
Катя сидела в кухне, слушая оживленный разговор между отцом и матерью. Петр повышла голос, мама плакала, пытаясь оправдаться.
***
Лёня увидел вошедшую в палату Ирину и заулыбался. Девушка выглядела жизнерадостной. Сердце Леонида забилось чаще, когда она подошла к нему первому, присела на стул и заговорила:
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она, положив руку поверх его ладони.
— Прекрасно, — Лёня не мог отвести влюблённого взгляда от её бездонных глаз.
— Я хочу извиниться, — зашептала Ира, немного наклонившись к нему. — У меня…
— Перестань, ничего страшного не произошло. Я всё понимаю. У каждого случаются проблемы.
— Извини, Лёня, просто я…
— Не надо, — он вновь перебил её, накрыв её руку своей. — Не нужно оправдываться.
Ирина выпрямила спину, взглянула на тумбочку.
— Твоя мама опять не приехала? — спросила девушка, заметив полупустую полку, на которой лежали пару яблок и шоколадка, принесенные ею.
— Нет.
— И не звонила? Ничего не передавала?
— Ничего, — выдохнул Лёня, уставившись в потолок.
— Может быть… приболела?
— Может. А я лежу здесь и ничего о ней не знаю.
— Скажи её номер, я сама позвоню, узнаю, что да как.
Лёня пояснил, что телефона у них нет, необходимо позвонить соседям. Сообщив номер Ирине, он немного успокоился. Но, с другой стороны, странно, что и подруга матери перестала его навещать.
Ирина не смогла дозвониться, тогда Лёня дал номер почты. Позвонив туда утром, Ира услышала приятный женский голос:
— Алло, — Катя прижала плечом телефонную трубку к уху, разбирая письма.
— Я звоню по просьбе Леонида…
Катя, опустив руки, прислушалась.
— … его мама Вера Ивановна…
Катя бросила кипу конвертов на стол. Ревность взыграла, Катя прищурилась. Когда на том конце провода замолчали, она перевела дыхание и заговорила ровным, но твёрдым голосом:
— Веры Петровны больше нет. Её похоронят завтра.
В трубке раздалось монотонные короткие гудки. Опустив руку, Ирина стала похожа на бледную статую.
***
Лида оделась, взяла с собой детские вещи и кое-что для себя. Егор допивал чай за столом, косясь на неё.
— Тебя там не оставят, — сказал он, откусывая сухарь. — Сказано – не положено.
— Они не имеют права, — Лида была уверена в своих силах. — Это мой ребёнок и я не хочу его оставлять там одного.
— Как знаешь, — махнул на нее Егор.
Лида попрощалась, вышла на улицу. Она еще раз прокрутила в голове разговор, который репетировал почти всю ночь. И, будучи уверенной, отправилась в районную больницу. Но там ее ждало очередное разочарование. К сыну не пустили, врач отругал за своевольство, еще раз предупредил о серьёзности заболевания и отправился обратно. С детскими вещами, которые Лида привезла с собой. Дома она горько плакала, корила себя за то, что оставила ребенка в казенном доме, ругала врача на чём свет стоит, обливая горькими слезами рубашку Егора, который прижимал её к себе. То впадала в истерику, то прекращала рыдать, покачиваясь из стороны в сторону. Егор долго слушал её причитания, а потом встал и сказал усталым голосом:
— Если умрет, значит, так Богу угодно, а если выживет, то…
Лида подняла на него красные глаза. Как будто ждала каких-то волшебных слов. И Егор не подвел.
— Выживет – покрестим, — кивнул он.
Лида была не крещеной. В её семье никто не верил в Бога. Фразы «как Бог даст», «а Бог его знает» и тому подобное произносились – как само собой разумеющееся. Почувствовав теплоту, разлившуюся по всему телу от слов отца, Лида согласилась. Она была уверена, что сын выживет. Чувствовала всем своим материнским сердцем. И не ошиблась. Через два месяца мальчика выписали. Но, прежде чем передать его матери, врач побеседовал с ней наедине. Выходя из кабинета, Лида выглядела так, словно из неё высосали все соки. Егор ждал её в холле вместе с малышом, которого принесла медсестра. Лида, подойдя к ним неуверенным шагом, источала ужас всем своим видом. Егор, нахмурившись, спросил:
— Что он тебе сказал? А? Ну чего молчишь? Зачем вызывал? Да не молчи ты, скажи как есть!
Она посмотрела на него округлившимися, холодными глазами, в которых была лишь пустота. Потом взглянула на спящего Сашу. Неожиданно обхватила его руками и холл больницы наполнился душераздирающим воем.
(пятница)