На Западе принято выстраивать дистанцию. Чем выше пост — тем дальше человек от обычных граждан. Чем значительнее должность — тем толще стены и сложнее протоколы. Там политики — это отдельная каста: охрана, помощники, отрепетированные улыбки и тщательно выверенные фразы. Простоту там не ценят. Её там, кажется, даже немного стыдятся. Искренность заменяют технологиями, а любое проявление человеческого — тщательно фильтруют, чтобы не дай бог не вышло «не по сценарию».
У нас иначе.
Не потому что кто-то лучше или хуже. Просто другая культура. Другие ожидания. Другая система координат, в которой о человеке судят не по должности, а по поступкам. И когда нужно понять, что из себя представляет лидер, — включают не политологов, а слушают тех, кто знал его задолго до высоких кабинетов.
Вера Дмитриевна Гуревич
Вера Дмитриевна Гуревич — классный руководитель Владимира Владимировича Путина с пятого по восьмой класс. Школа №193, Ленинград. Она преподавала немецкий язык. И сегодня ей девяносто два года. (О том, как Владимир Путин лично пригласил Веру Гуревич в Москву, сам встречал её и организовал культурную программу, мы подробно рассказывали здесь — Уважение не в речах, а в поступках: как ученик спустя 60 лет встретил свою учительницу)
После поездки Вера Гуревич дала интервью «Вестям».
О чём рассказала учительница
Вера Гуревич говорила негромко, спокойно. Так говорят люди, которым незачем притворяться. И первое, что она сказала о своём ученике, — не про политику. Про человека.
Вот её слова:
«Я горжусь своим учеником! Я считаю, что я его воспитывала правильно, что он патриот своей страны. Он очень любит Россию. Он ценит и уважает тружеников нашей страны. Он всегда с народом».
Любит Россию. Уважает тружеников. Всегда с народом. Это говорит не пресс-секретарь. Это говорит женщина, которая помнит его мальчишкой. Которая видела его каждый день в классе. Которая ставила ему оценки и вызывала родителей. Такому свидетелю либо верят, либо нет. И Вере Гуревич веришь.
«Не выпендривается»
В интервью прозвучало простое русское слово, которое не найти в политологических словарях. Но именно оно, пожалуй, объясняет всё:
«Есть такое русское слово — «не выпендривается» ни перед кем и не выставляет себя на показ. Он всегда общается как обычный русский человек, который возглавляет великое государство». «Не выпендривается». Не надел корону. Не отгородился. Не превратился в небожителя. Остался тем, кого учительница узнаёт даже спустя шестьдесят лет.
Там, на Западе, это назвали бы отсутствием амбиций. У нас это называют порядочностью.
Каким он был в школе
Вера Дмитриевна Гуревич вспомнила и школьные годы:
«Очень живой, очень мыслящий быстро, не абстрактно, а конкретно. Я разговаривала по-взрослому где-то, когда ему было 12–13 лет».
С двенадцати лет — конкретное мышление. Не витание в облаках, а умение смотреть в суть. Тогда это была черта характера. Сейчас — государственный подход.
Заслуживает ли
Прямой вопрос — прямой ответ:
«Он заслуживает того, чтобы руководить таким великим государством, как Россия. И я горжусь им, честно говорю»
Заслуживает. Не получил по наследству, не оказался в нужном месте в нужное время, не пробился локтями. Заслужил — своей работой, своим отношением к стране и людям. Так считает та, кто знает его дольше всех политологов вместе взятых.
О чём эта история
Эта история не про политику. Она про то, что искренность видна. Что уважение к людям не сыграешь. Что любовь к Родине — это не слова для телевизора, а то, что замечает даже школьная учительница. Вернее, особенно она.
И ещё она про то, что лидер — это не тот, кто выше всех. А тот, про кого пожилой педагог говорит: «Не выпендривается. Любит страну. Всегда с народом». И говорит это не потому что надо. А потому что правда.
А кого из своих наставников вспоминаете вы тёплым майским вечером?
С теплом и верой в человеческое, ваша «Культурная кругосветка»
Читайте так же наши новости и подписывайтесь на канал
Русский мужчина — медведь: иностранцы его боятся, а женщины за ним идут
«Она другая»: какой видят русскую женщину в разных уголках планеты
Как встречают 9 мая там, где нас нет
Русский крест: почему европейские священники и эмигранты прошлого века так рвутся в Россию?