Умнейший блогер на дзен-портале, «Живопись», обнаружил, что Федосов имел пунктик: «наделять рельефностью… не… объекты… а их элементы» (https://dzen.ru/a/Y34eXNJ1zkdX6Mxg). Я вывел из этого наблюдения идеал аскетизма как спасения человечества от смерти из-за Потребительства.
Римский клуб был учреждён 6–7 апреля 1968 года. В СССР его считали враждебным и замалчивали, будучи экономически отстающим. А он озаботился проблемой выживания человечества от перепроизводства и перепотребления. Федосов, получается по-моему, озаботился этим ещё раньше. Может, и подсознательно.
«Окончательно общество с избыточным производством и неизбежной конкуренцией, а также соответствующее ему потребление сложилось в США в 1950-е годы – благодаря специфическим социально-экономическим и политико-идеологическим условиям послевоенного времени. В 1960-е годы оно распространилось на европейские страны и далее по другим регионам мира» (https://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-obschestva-potrebleniya-ot-zhaklin-kennedi-do-grety-tunberg).
У нас оно стало клеймиться под именем вещизма в 70-е годы. Некоторыми – вполне искренне. Знал таких сам и таким был сам. То есть Федосов оказался представителем того, что я называю настоящим реализмом: чуяние в социуме того нового, что другие ещё не почуяли.
Я берусь тупо находить в картинах Федосова эти рельефности.
Здесь она в острых гранях валунов, обычно гладких от взаимодействия с волокущим их ледником и почвой, о которую они истираются. Идеал – в наименьшем взаимодействии с обстоятельствами. Как пробуддизм какой-то: поменьше чувствовать. Монашеская обстановка в Кижах такому настроению способствует.
Здесь рельефность в замшелости крыши часовни. Тут живут в бедности, не следят за безукоризненностью внешнего вида строения не только из-за трудности этого дела, но и принципиально. Лучше молиться, чем чиниться.
Здесь рельефность в нижней части стволов ближних берёз. Они старше других, раз низ у них чёрный и раз они опали раньше других. Им пришлось меньше пользоваться питательными веществами. Но это ничего.
Тут к двум нюансам повышенное внимание: к сеющемуся там и сям дождичку (до буквальности – символические капли нарисованы) и к прорвавшимся трём лучам солнца (один из которых настырно явный). А всё остальное – слегка приблизительно дано.
К морю серебрянного света-отражения и к острым граням обычно до гладкости обкатанным валунам… В пику еле поместившимся головам двух мужчин, главных, вообще говоря, действующих лиц, если по названию.
Вода солнцем не нагрелась, камни не оббились – минимум взаимодействия.
Можно переименовать: «Не надо много хотеть!». Ибо рельефны только юбка старухи (последние силы брошены на спасение сена от дождя), и последний свет солнца на крышах (мол, плохого не избежать). А можно ж и иначе настроиться…
Последняя игра света на воде перед тем, как ей замёрзнуть.
.
Россия питает какую-то ментальную тягу к Индии. Почему? Может, за той практику медитации для вхождения в состояние нечувствия. Скромность и аскеза чем-то нечувствию сродни.
20 марта 2026 г.