Иран — это не то, что показывают в новостях. И не романтическая экзотика из туристических каталогов. Это живая, сложная, невероятно тёплая страна, которая сбивает с ног своей непохожестью на всё, что ты о ней думал.
Как я вообще туда попал
Я фрилансер, работаю удалённо, пишу тексты для разных компаний. Давно хотел провести несколько месяцев в нестандартном месте — не в Таиланде, не в Грузии, куда едут все. Иран появился в списке случайно: кто-то в чате путешественников написал «был там месяц, лучшая поездка в жизни». Я полез читать, потом смотреть, потом считать.
Виза для россиян оформляется в два этапа: сначала получаешь электронный референс-код через иранский МИД или визовое агентство — занимает около 6–8 рабочих дней, — затем либо приходишь с ним в консульство в Москве, Казани или Астрахани и платишь 35–40 евро, либо получаешь визу прямо в аэропорту Тегерана за 70 евро.
Я выбрал второй вариант — удобнее. Авиабилет из Москвы в Тегеран туда-обратно нашёл за 31 000 рублей. Первая виза даётся на 30 дней, но её можно продлить в стране — я продлевал дважды, каждый раз без особых проблем в местном иммиграционном офисе.
Важный момент, про который не пишут в туристических статьях: в паспорте не должно быть израильских штампов. У меня не было — поэтому никаких вопросов.
Первые два часа: полный разрыв шаблонов
В аэропорту Тегерана я ждал, что будет строго. Проверки, вопросы, подозрительные взгляды. Ничего подобного. Очередь на визу, улыбчивый офицер, стандартные вопросы — цель приезда, где буду жить. Паспортный контроль. Выход.
И тут же — мужчина с листком бумаги, на котором написано моё имя. Я его не заказывал. Оказался владелец гостевого дома, у которого я забронировал комнату: приехал встречать лично, потому что «так принято у нас — гость должен приехать и найти человека, который его ждёт».
Вот с этого момента Иран и начался.
Гостеприимство: это не слово, это образ жизни
Я много путешествовал. Бывал в странах, где говорят, что гостеприимство — национальная черта. Иран — первая страна, где я понял, что это не слова.
В первый же день в Исфахане я остановился у фонтана на площади Накш-э Джахан — одной из крупнейших площадей мира, окружённой мечетями XVI века. Просто стоял, смотрел. Подошёл пожилой мужчина, поздоровался, спросил откуда. Узнал, что из России, засветился. Через пятнадцать минут я сидел у него дома за столом. Жена принесла чай, финики, свежий хлеб. Никто ничего не просил. Никакой программы. Просто — пришёл гость, надо накормить.
За три месяца такое случалось раз двадцать. В разных городах, с разными людьми. Один раз меня позвали на свадьбу — я провёл там вечер, не зная ни слова на фарси, и умудрился потанцевать с хозяином. Один раз молодая пара настояла, чтобы я переночевал у них, потому что «ехать в гостиницу поздно — неправильно».
Это не туристический аттракцион. Это просто так у них устроено.
Запреты: те, что видно, и те, что нет
Ладно, теперь честно — про запреты. Они есть. Но работают совсем не так, как представляешь снаружи.
Алкоголь официально запрещён. Это реальность. За распитие спиртного грозит серьёзное наказание — до 70 ударов плетью по закону. Я не пил. И не скажу, что страдал — иранские безалкогольные напитки отдельная история: свежевыжатые соки на каждом углу, гранатовый, морковный, дынный.
Хиджаб для женщин обязателен — это тоже реальность. Иностранкам достаточно платка на голове и закрытых плеч. Иранцы очень доброжелательны к туристам, но их хорошее отношение мгновенно меняется, если гости нарушают принятые правила внешнего вида.
Вот что поразило: между официальными запретами и реальной жизнью — огромный зазор. В частных домах иранцы живут так, как хотят. Молодёжь устраивает вечеринки — тихо, в закрытых квартирах, с музыкой и весельем. Девушки на улице носят хиджаб, но под ним — яркий макияж, современная одежда. Мужчина может идти по улице с наушниками, из которых играет западная музыка — никто не остановит.
Это страна двух уровней: официального и внутреннего. И внутренняя жизнь не останавливается под санкциями или запретами.
Молодёжь
Это, наверное, самое важное.
Среднему иранцу меньше 32 лет. Это очень молодая страна. Около 46 миллионов активных интернет-пользователей при населении 85 миллионов — большинство моложе 35 лет.
Я провёл много времени с молодыми иранцами — студентами, молодыми специалистами, теми, кто работает в кафе или занимается малым бизнесом. Они прекрасно осведомлены о мире. Смотрят мировые новости, знают западную музыку, кино, моду. Обсуждают политику — открыто, когда доверяют собеседнику.
Молодой программист Амир из Исфахана объяснил мне это так, попивая дынный сок в кафе:
— Понимаешь, мы живём в двух реальностях одновременно. Мы научились переключаться. Это не притворство. Это просто наша жизнь.
— Тяжело? — спросил я.
Он пожал плечами:
— Да нет, привычно.
Деньги: как не запутаться и сколько уходит
Иранский риал — слабая валюта. Даже со 100 долларов турист становится буквально миллионером в риалах. При этом иранцы в разговоре называют цены в томанах — это 10 риалов, неофициальная единица. Первые дни путаница гарантирована.
Обед в недорогом кафе — кебаб, йогурт, салат, чай — около 300–400 рублей по текущему курсу. Ужин в ресторане на двоих — около 1 300 рублей.
Бюджетное жильё — хостел или гестхаус — обходится в 9–25 евро за ночь на человека. Я жил в основном в небольших гостевых домах — уютных, с завтраком, иногда с хозяином, который рассказывал историю города лучше любого путеводителя.
Карточки иностранные не работают — санкции. Наличные — единственный вариант. Я брал доллары и менял на месте: обменники есть везде, курс нормальный. Некоторые туристы меняли деньги через местных — там курс лучше, но нужно знать, кому доверять.
Мой средний бюджет за три месяца — около 35 000–40 000 рублей в месяц, включая жильё и еду, без учёта перелёта и визы. По меркам России — не дорого. По меркам любой европейской страны — очень дёшево.
Города: каждый — отдельная планета
Тегеран удивляет масштабом — пятнадцать миллионов человек, горы на горизонте, пробки как в Москве, кафе и рестораны на каждом шагу. Живой, шумный, суматошный.
Исфахан — это другое. Мечеть Имама на площади Накш-э Джахан — одна из красивейших построек, которые я видел в жизни. Синяя плитка, геометрические орнаменты, тишина внутри. Стоишь и думаешь: как это вообще сделано руками.
Йезд — город в пустыне, где сохранились зороастрийские храмы огня. Огонь в главном храме — Атешкаде — не гаснет с 470 года нашей эры. Смотришь на него и пытаешься осознать: эта конкретная искра пережила Рим, Византию, монгольское нашествие и ещё много чего.
Шираз. В 60 километрах от него — Персеполис, столица Персидской империи. Когда стоишь среди колонн высотой двадцать метров и понимаешь, что им 2500 лет — вся современная суета как-то уменьшается в масштабе.
Одно, к чему я не был готов
К тому, что мне будет жаль уезжать.
Я рассчитывал получить интересный опыт. Я не рассчитывал, что за три месяца у меня появятся люди, которых я буду называть друзьями. Амир из Исфахана до сих пор иногда пишет — спрашивает, как дела, присылает фотографии новых кафе в городе. Хозяйка гестхауса в Йезде — пожилая женщина, которая угощала меня чаем каждое утро и рассказывала про свою молодость — написала мне через месяц после отъезда. Просто так. «Надеюсь, ты добрался хорошо».
Иран — страна, про которую можно долго рассказывать. Но гораздо проще — поехать и почувствовать самому. Только предупреждаю: Скорее всего вы поменяете свое представление об этой стране и людях.
Очень добрые, молодые в массе своей, трудолюбивые и любящие свою страну люди. К русским, кстати, особое отношение, нас там уважают и считают друзьями.
А вы бы хотели там побывать?