Душевая зона Б пахла хлоркой и озоном, но под этим слоем пробивалось другое. Металлическое. Артём стоял на коленях у третьего трапа, в перчатках и маске. Свет от планшета выхватил из тени решётку. Вода давно ушла, но по кромке и боковым стенкам тянулась плотная, перламутровая плёнка. Не слизь. Не налёт от жёсткой воды. Она держалась упруго, не растекалась, переливалась под углом, как масло на поверхности лужи. Он открыл стерильный контейнер, провёл тампоном по кромке. Материал лёгкий, но цепкий. Упаковал, заклеил бирку: Среда. Зона Б. Трап №3. 09:14. — Артём, не тяни, — бросил инженер в наушнике. — Вентиляция гудит на износ, а ты с микробами возишься. Протокол по воздуху чистый. Закрывай акт. — Воздух чистый, — ответил Артём, вставая. — А вода нет. Загружаю пробы в систему. К обеду буду в лаборатории. Линия щёлкнула. Он вынес контейнер через шлюз, оставил в приёмном окне, вымыл руки, прошёл через пост. За спиной остались тяжёлые двери карантинного блока. В коридоре стало тише. Воздух с