— Ты представляешь, Гарик своей Ирке машину взял — «китайца»! Я ему говорю: «Ты что, вообще с ума сошел? Такие деньги на такое…» ну, ты меня поняла! — Денис со смешком отхлебнул горячий чай, причмокивая от удовольствия.
А я поняла. Всё понимала. Только вот в тот момент я рада была бы такому подарку. Бесконечно рада! А то жутко устала носить на своих ручонках все эти неподъёмные сетки с продуктами, которые мой муж и его «не разлей вода» друзья сметали со стола каждый божий день, словно саранча на поле.
Так уж случилось, что мы купили квартиру рядом с заводом, на котором работал мой муж. Райончик так себе — окраина, пыльно, зато до проходной Денису пять минут неспешным шагом. И всё бы ничего, но на этом же заводе работали его закадычные дружки — Гарик и Слава. И по их дурацкой традиции мой Денис каждый день приводил эту ораву к нам на обед.
Откуда вообще ноги растут у этой традиции? Да из училища. Они там три года в одной комнате в общежитии прожили, спали на соседних койках, ели чуть ли не с одной тарелки. Денис женился на мне сразу после диплома. Гарик чуть позже взял в жёны Ирку, такую же шумную, как он сам. А Слава пока ходил холостой.
И вот тот приятный момент в жизни, когда у нас появился свой собственный угол — просторная двушка. Денис тогда так сиял:
— Хорошо-то как, Полин! И до работы близко!
Едва мы закончили ремонт в квартире и переехали туда, как друзья Дениса стали приходить к нам на обед. Ну раз пришли, ну два — поначалу я не оценила масштаб трагедии. Думала – ну, новоселье, ну, гостеприимство. Друзья мужа всё-таки. Лучшие. Я добросовестно накрывала стол, готовила с душой. Старалась, чтобы всё было «по высшему разряду».
— Эх, Полинка, руки у тебя золотые! — нахваливал мою готовку Слава. — Готовишь вкуснее, чем в любом ресторане!
— А я не знаю, как в ресторане, — отшучивалась я, вытирая пот со лба. — Меня Денис давно не приглашал в ресторан.
— Дэн, ты чего? — Гарик дружески толкал моего мужа в плечо. — Женщинам тоже нужно внимание. Я свою Ирку хоть раз в месяц, да выгуливаю куда-нибудь.
— Не-а, — ответила я, закатив глаза. — Вот только выгуливать меня не надо. Я ж вам не собака какая-нибудь.
— Не собака! — засуетился Гарик, почуяв, что ляпнул лишнее. — Вообще не собака! Да я разве это имел в виду? Ты ж у нас королева кухни!
— Ты кушай давай, королеве ещё посуду мыть, — прервала его я.
Потом они уходили обратно на завод, а я оставалась на кухне. И каждый раз одно и то же: гора грязных тарелок, крошки по всему полу, пустые кастрюли. Я заглядывала в холодильник и понимала: завтра кормить нечем. Опять.
Мужа просить сходить за продуктами было бесполезно. Он возвращался поздно, уставший, а магазины в нашем районе закрывались рано. Рынок — тот вообще в три часа дня сворачивался. Вот и приходилось мне самой тащить все эти продукты. Пальцы от ручек пакетов сводило, плечи ныли, а в голове только одна мысль: «Они это за один присест съедят».
И вот, когда Денис завёл эту волынку про машину Игоря, у меня внутри словно плотину прорвало.
— Ты меня, конечно, извини… — начала я. — Но во всей этой истории «с ума сошел» не Гарик. А ты!
— С чего бы вдруг? — Денис уставился на меня.
— Сам посуди. Я ежедневно трачу кучу твоих денег на продукты. А потом кормлю обедами твоих друзей. Ты хоть раз считал, сколько стоит накормить двоих здоровых мужиков каждый день? Мясо, овощи, масло, хлеб... Если бы не эти траты, мы бы тоже могли взять в кредит машину!
— Но мне не нужна машина — у меня работа рядом!
— Мне нужна! Чтобы я не таскала сумки по три километра на себе! Чтобы я могла выйти на нормальную работу в центр, а не сидеть тут в трёх соснах.
— Ты мне скажи, тебе это зачем? Разве я плохо зарабатываю?
— Нет, не плохо. Но дело-то не в этом!
— А в чём тогда?
— В том, что я тоже хочу развиваться!
— А я хочу, чтобы дома меня на обед ждала хозяйка.
— Да если бы ты один приходил на обед! Но их-то почему я должна кормить? У Гарика своя жена есть, пусть она ему котлеты жарит. А Слава пусть в столовую идёт, там тоже кормят!
— Опять двадцать пять! Ты как заезженная пластинка, Поля, честное слово.
— Да потому что всё! Понимаешь, всё в нашей жизни сейчас вращается вокруг этого! Моё утро начинается с чистки картошки на троих, мой вечер заканчивается горой жирных тарелок. Я из кухни не выхожу, Денис!
— Поля, успокойся. Я говорил и ещё раз повторю: Гарик и Славян — они мои братаны. Мы через такое вместе прошли в общаге, тебе и не снилось. Они мне как родные, понимаешь?
— Родные? Так, может, эти «родные» начнут хоть иногда скидываться на продукты? Чтобы я не кормила их за наш счёт каждый божий день? У нас бюджет не резиновый, а цены на мясо ты видел?
— Поль, я не понял! Я же даю тебе деньги, и немало. Тебе на что-то не хватает?
— Да не в деньгах дело, Денис! Это уже элементарная наглость — обедать у нас ежедневно и не тратить на это ни копейки? Приходят на всё готовое, съедают подчистую и уходят, даже «спасибо» через раз говорят.
— Они предлагали мне деньги. Но я сам отказался.
— Но почему?!
— А потому! Я что, жлоб какой-то, по-твоему? Брать деньги со своих братанов за тарелку супа?
— А то, что я из кухни не вылезаю, чтобы твою «братву» накормить? Это тебя не волнует? Я что, им в прислуги нанималась? В кухарки бесплатные?
— Полина, прекрати! — Денис вскочил со стула. Лицо его покраснело. — Ты сейчас меня ставишь перед выбором: или ты, или друзья. Ты этого хочешь?
— Да ладно! Значит, так заговорил? Друзья важнее жены?
— Давай не будем, Поля. Просто замолчи.
— То есть ты им ничего не скажешь?
— Нет! И только попробуй сама им что-то вякнуть. Не позорь меня перед пацанами.
Я смотрела в его налитые кровью глаза и понимала — Денис не шутит. Он настолько застрял в этом своём придуманном «братстве», что готов был в хлам разругаться со мной. Упёрся как бык.
«Ну ладно, — подумала я, отворачиваясь к окну. — Раз уж я не могу сказать напрямую, будем действовать по-другому».
На следующий день я не пошла на рынок. И в супермаркет не зашла. К часу дня, когда должна была явиться «братва», я закончила приготовление обеда по своему новому, секретному рецепту.
На плите стояла кастрюля с супом. Вода, соль, пара сиротливых кусков капусты и три кубика картошки. Никакого мясного бульона, никакой зажарочки на масле. Просто прозрачная, как слеза младенца, соленая водичка с вареными овощами.
Мужики вошли шумной толпой.
— О-о-о, чем сегодня Полинка баловать будет? — весело спросил Гарик, усаживаясь за стол.
Я с невинным видом разлила «варево» по тарелкам.
— Прошу к столу, мальчики!
Денис брезгливо помешал ложкой в своей тарелке, вылавливая одинокий кусочек картошки. Положил в рот и тут же поморщился.
— Суп… Что-то он какой-то… постный. Даже чересчур.
— Постный получился? — я всплеснула руками, играя роль ничего не понимающей дурочки. — В интернете нашла новый рецепт. Пишут, что мужчинам нравится. Разве нет?
Гарик и Слава искусственно улыбнулись. Но по их недовольным физиономиям я видела: обед не понравился.
Но я и не думала останавливаться. На следующий день на столе их ждала окрошка. Но не та, которую я обычно делала на домашнем кефире или ядреном квасе. Я купила самый дешевый, приторно-сладкий квас в пластиковой бутылке, который по вкусу напоминал жженый сахар с газировкой. Окрошка получилась такая, что есть её было однозначно невозможно.
— Экспериментирую с заправками! — щебетала я, пока Слава пытался проглотить хотя бы ложку этого кулинарного кошмара.
Финальным аккордом стала уха на третий день. Я специально купила на рынке самую дешёвую рыбу, которую, кажется, замораживали и размораживали раз десять. От неё шел такой отчетливый «рыбный» душок, что подкатывала тошнота. В супе плавали мутные глаза и чешуя.
Когда я поставила это на стол, Гарик вдруг резко вспомнил, что ему «срочно нужно позвонить жене», а Слава просто молча встал и попятился к выходу.
— Ребят, вы куда? А ушица? — кричала я им вслед, едва сдерживая победную улыбку.
Как бабка отшептала. На следующий день в час дня домой пожаловал только Денис. И через день тоже. Он поначалу ходил хмурый, ворчал, что я «разучилась готовить» и «позорю его перед друзьями», но я только плечами пожала: «Творческий кризис, милый, бывает».
Однако мне показалось, что в глубине души он и сам был рад. Видно, наш разговор все-таки посеял в нём зернышко сомнения. Да и понимал он, что я баба упёртая, и моя фантазия на этих «шедеврах» явно не закончилась.
На следующий день он уже с утра написал мне сообщение: «Солнышко, сегодня буду один!».
И вот для такого случая у меня всегда было отдельное меню. На столе его ждали праздничные блюда: запеченное мясо и домашний пирог. Ведь для любимого мужа мне не жалко ни сил, ни времени!