Я за свою жизнь повидала немало альфонсов, но когда трутнем становится тридцатилетний мужик с ухоженной бородой, который полгода «ищет себя» на диване — это зрелище особого сорта.
Воздух в вип-зале ресторана «Мясной синдикат» был тяжелым. Он пах жареным чесноком, дорогим коньяком и приторно-сладкими духами свекрови. За длинным столом сидели двенадцать человек: родственники, которых Вадим собрал на пятилетие их с Мариной свадьбы.
Накануне вечером Марина, собирая в стирку вещи мужа, увидела светящийся экран его телефона. Сообщение другу гласило: «Завтра гуляем по-царски, мою родню собираю. Спонсор банкета — зарплатная карта моей бухгалтерши, никуда она не денется».
Именно поэтому сейчас она сидела на самом краю, медленно жуя огурцы из своего единственного греческого салата, и смотрела на этот праздник жизни.
Вадим суетился, играя роль щедрого хозяина. Чтобы посадить такую ораву без депозита, он еще днем присел на уши администратору, наплел про солидных инвесторов и тряхнул перед ним ключами от кредитной машины жены.
— Вадик, закажи-ка нам еще плато с морепродуктами, — Римма Аркадьевна, свекровь, промокнула губы льняной салфеткой. Затем она перевела сочувствующий взгляд на невестку. — Мариш, ты бы хоть реснички к празднику нарастила. Вон, Снежана тебе мастера хорошего посоветует. А то сидишь над своими отчетами, на женщину перестала быть похожа. Глаза красные, вид замученный. Вадику же статусность нужна рядом.
Снежана, золовка, не отрываясь от телефона, кивнула, пока двое ее детей размазывали по скатерти картофельное пюре.
Марина промолчала. Она просто сделала глоток теплой воды. Усталость последних месяцев, когда она тянула две работы, чтобы оплачивать ипотеку и барбершопы «статусного» мужа, сейчас кристаллизовалась в абсолютное равнодушие.
Официант в черном фартуке бесшумно подошел к столу и положил ровно между супругами тяжелую кожаную папку. Внутри пахло дорогой полиграфией.
Разговоры за столом стихли, сменившись сытым ожиданием.
Марина потянула папку к себе. Итоговая сумма внизу чека кричала нулями — 112 400 рублей. Мраморная говядина, крабы, три бутылки выдержанного виски.
Под столом пальцы Вадима больно вцепились в ее колено. Он ждал привычного движения — как она достанет пластик и незаметно сунет ему в руку, чтобы он расплатился красивым жестом.
Марина аккуратно отцепила от себя его руку. Подняла глаза на официанта.
— Молодой человек, будьте добры, рассчитайте меня отдельно.
Римма Аркадьевна поперхнулась минералкой.
Вадим наклонился к жене. На его лбу мгновенно выступила испарина, а голос превратился в змеиное шипение:
— Марин, ты рамсы попутала? Давай карту быстро, не позорь меня перед пацаном. Дома разберемся.
— Дома ты будешь разбираться со своими долгами, Вадим, — Марина достала из кошелька пятисотенную купюру и положила поверх чека. — Я эту устричную оргию не заказывала. Вот деньги за мой салат и воду. Сдачи не надо. А за остальное спросите с того, кто делал заказ. Солидарной ответственности за чужой аппетит у нас в стране нет.
Она встала, задвинув стул.
— Ты куда пошла?! У меня ни копейки! — голос Вадима дал петуха, кадык нервно дернулся. — Мы же семья!
— Вы — семья. Вот с мамы статусной и стряси, — Марина застегнула пуговицы плаща.
Она шла к выходу под возмущенный гомон золовки и отборные проклятия Риммы Аркадьевны.
Уже стоя на улице и вдыхая морозный ночной воздух, Марина обернулась. Через панорамное окно ресторана была отлично видна развязка. Двое охранников уже встали у дверей вип-зала. Вадим судорожно совал администратору свой новенький айфон, размахивая руками. Администратор брезгливо отстранился, всем своим видом показывая: «Мы тут не ломбард», и нажал кнопку на рации, вызывая группу быстрого реагирования. Римма Аркадьевна судорожно пила корвалол из пузырька.
Марина вызвала такси. Впервые за пять лет ей не хотелось спать.
Уверена, сейчас в комментариях набегут «мудроженщины» с причитаниями: «Опозорила мужика при родне! Могла бы молча заплатить, а дома уже пилить! Сама семью разрушила!».
А я спрошу вас прямо: нужно ли спасать лицо наглецу, который с удовольствием жрет мраморное мясо, купленное на ваши бессонные ночи, да еще и позволяет своей родне вытирать об вас ноги? Как считаете, перегнула Марина палку, или этот хапуга получил ровно то, что заслужил? Жду вас в комментариях.